В мертвой пустыне внизу развернулась ужасная деятельность. По костяному полю прокатилась волна, непогребенные мертвецы заколыхались, словно волны жуткого прилива. Скелетообразные руки тянулись к небесам, щелкали и сжимались бесплотные челюсти. Один за другим, а потом сотня за сотней убитые и убийцы поднимались на костлявые ноги и поворачивались к башне. Безмолвная орда мерзости, нечестивые легионы из-за той стороны могилы. Нежить сотнями и тысячами ожидала приказа хозяина.

Ванхал замер. Впервые Лотар ощутил в этом ужасном человеке слабость. С ладони падшего жреца скатилась капля пота, в заклинание пробралась дрожь. Все это были мелочи, но они сказали Лотару о доселе невиданном напряжении. Он увидел, как четыре огромных кургана внизу, бывшие некогда драконами, сдвинулись с места и зашевелились. Безголовый Грауг поднялся первым. Следом в жутком подобии жизни поднялись на дыбы два других дракона, умерших недавно и призванных Ванхалом с легендарной равнины Костей за проклятым Нагашиззаром. Однако четвертый дракон рухнул на землю, кости его рассыпались и обратились в пепел, а темная сила, тщившаяся оживить его, рассеялась и исчезла в эфире.

Во время битвы со скавенами Ванхал призвал десятки могучих драконов, чтобы те исполнили его приказ. Теперь ему было не под силу поднять даже четверых. Лотар всеми силами постарался скрыть свое волнение, нарастание алчного предвкушения.

Ванхал отвернулся от края крыши, сверля Лотара взглядом. Мастер протянул руку к ученику. Лотар пытался сопротивляться, но не смог противостоять властному требованию. Шаг за шагом он неохотно пересек крышу и подошел к Ванхалу. Едва он приблизился к падшему жрецу, Ванхал ледяной хваткой вцепился ему в руку.

Лотар почувствовал, как его шатнуло. Он ощущал, как что-то вытекает из него, перетекает из его души в душу учителя. Отвратительные угольки глаз Ванхала вспыхнули ожившим огнем. Мастер-некромант развернулся к костяному полю и тысячам рабов, ожидавшим его приказа.

С губ Ванхала сорвались новые слова. Лотар обнаружил, что, подобно говорящему попугаю, неосознанно их повторяет. Призрачные звуки проникли в слух аристократа — какофония жуткой мелодии, которая, казалось, заползала в самые темные коридоры его души.

Лотару была знакома эта музыка, этот ритм из потустороннего мира. Придуманное Ванхалом колдовство, которое он называл «Данс Макабр» — Пляска смерти. Лотар и раньше видел его действие, видел, как оно вселяет ужасное подобие жизни в воскресших мертвецов.

— О осквернитель душ! О осквернитель гробниц! Ты, могущественный Уатеп! — Призыв громом прогремел с парапета Ванхалденшлоссе, голоса мастера и ученика слились в унисон. — Пусть эти конечности не замрут. Пусть они не разрушатся. Пусть их не гложет разложение. Сделай эти конечности гибкими. Сделай крепкими эти жилы. Наполни настойчивостью эти сердца. Возроди эти души, чтобы они вновь смогли ходить по царству Кхемри во всем своем величии и ужасе, снова носить мантию жизни.

По бессмертным легионам внизу пробежала дрожь. С ужасающей живостью они отвернулись от башни и принялись строиться в ряды, поднимая с окровавленного поля боя расколотые щиты и ржавые клинки.

Рев вырвался из массивных истлевших драконьих туш, и они на рваных крыльях взмыли в ночное небо.

— Теперь они узнают, какой ужас ждет их во тьме. Увидят гибель, которая поджидает их во мраке. Слепые и невежественные, все они умрут за то, что посмели бросить вызов могуществу бога.

Это были слова Ванхала. Но язык и голос, давший им звучание, принадлежали Лотару.

В крошечном уголке сознания, оставшемся непоглощенным своим хозяином, отчаянно закричал барон фон Диль.

Дитерсхафен, 1119

Большая часть первого этажа Гильдии моряков была выпотрошена, двери снесены, стены выбиты, колонны повалены. Целые куски верхних этажей во время сноса рухнули, что вызвало необходимость нагромоздить безумную сеть опорных балок и такелажа, чтобы не рухнуло все остальное. Одна из наружных стен была полностью разрушена, комнаты превратились в просторное помещение, выстроенное из выброшенных досок и фрагментов палуб, собранных на верфи Дитерсхафена.

Цель, ради которой были предприняты все эти безумные архитектурные изменения, покоилась в центре получившегося зала на первом этаже гильдии. Громада из медных труб и трубочек, бронзовых маховиков и железных шестерен, хрустальных линз и ремней из крысиной кожи. Среди всего этого хаоса располагались огромные гусеничные колеса, и запертые в клетках тощие крысолюды отчаянно крутили лапами вращающиеся платформы. Над хитроумным устройством нависали огромные витки проволоки, спиралью закрепленные наверху между рогами. Когда рабы вращали гусеничные колеса, спираль потрескивала электрическими разрядами.

Танцевавшее между рогами электричество приобрело пронзительные, скрипучие интонации искаженного голоса скавена.

— Человек-ужас не идет, — скулил бестелесный писк. — Не могу унюхать-увидеть армию человеков. Мечники голодают-скучают. Хочу грабить Зальцен-гнездо скоро-скоро. Хочу-надо много-много.

Ситар Фатум, военачальник клана Скрайр и Великий верховный технотиран, услышав отчет, раздраженно оскалил клыки. Самородок искажающего камня, питавший механическое сердце, вспыхнул, разливая ярость по жилам крысолюда. После унизительного поражения в Альтдорфе он не собирался снова позволить людям себя обмануть. Он уже совершил ошибку, прислушавшись к призывам своих приспешников и их предательским советам. Больше такой ошибки он не совершит. Они будут ждать своего часа, придерживаться его плана, а если кто-нибудь из ласкающих мышей личинок осмелится вскрыть ловушку раньше времени…

Энергия потрескивала вокруг металлических клыков Ситара, когда он повернулся к ближайшему рабскому колесу из тех, что приводили в действие искажающий пищатель. Это было его собственное изобретение, сделанное в результате присваивания исследований одного почти умного подчиненного. Машина позволяла передавать звуки, произносимые теми, кто перенес соответствующую операцию. В один прекрасный день такие устройства распространятся по всем владениям скавенов, всюду, где сияющий клан Скрайр установит свое присутствие, обеспечив мгновенную связь между далекими прихвостнями Серых Владык. К сожалению, отравление искажающим камнем сильно сказывалось на рабах, необходимых для приведения устройства в действие. Человек выдерживал примерно час, гном — в три-четыре раза дольше, а орк еще дольше, если бы только можно было заставить работать это бессловесное животное. Самыми эффективными были рабы-скавены, но даже они спустя пару дней погибали. Наблюдая за обитателями ближайшей клетки, Ситар подумал, что, вероятно, близка та стадия, когда у них начнет вылезать мех и откроются язвы на коже. Надо напомнить отвечающему за это колдуну-инженеру, чтобы он сменил их, как только закончится этот раздражающий доклад подчиненных из-под Зальценмунда.

Настоящие глаза Ситара Фатума давно сгнили и были заменены линзами из полированного искажающего камня и тайных механизмов. Когда он сфокусировал взгляд на искажающем пищателе, они вспыхнули жутким багровым огнем. В искусственном зрении крысолюда механизм казался тусклой алой тенью, а электрические дуги — жутковатыми зелеными вспышками.

— Слушай-повинуйся! — рявкнул Ситар, скрежеща потрескивающими от энергии клыками. — Жди-смотри! Армия Человека-ужаса придет. У человеков нет туннелей. Они используют дороги, ползут по поверхности. Мои шпионы их увидят-унюхают. Они скажут, когда человеки приблизятся к Зальцен-гнезду! Человекам нужен отдых и пища, и они рассчитывают найти и то и другое в Зальцен-гнезде. Вместо этого они найдут свою смерть!

Ситар радостно защебетал, представив себе кровавую бойню, когда армия людей войдет в его ловушку. Вся мощь клана Скрайр и полудюжины вассальных кланов поднимется из нор, чтобы уничтожить страшного Человека-ужаса. Смерть жуткого убийцы тирана Вектика станет достижением, которое потрясет залы Разбитой Башни. Серые Владыки обнажат глотки перед скавенами, убившими презренного Человека-ужаса. И хотя Ситар слишком благоразумен, чтобы рисковать собой в прямом столкновении с ужасным воином, именно его план и его гениальность приведут к гибели врага.