По комнате разнесся болезненный вскрик. Скриттар учуял в воздухе кровь черного скавена. Он услышал, как рухнуло на пол тело. Чуть позже раздался второй крик и упало второе тело. Потом — третье.

Страх объял сердце лорда-провидца. Выходит, он недооценил потенциал? Оказалось, что силы слишком много, чтобы с нею могла справиться даже целая группа серых провидцев? Воздух вокруг него гудел от все более мощно пульсирующей темной энергии. Он видел, как гаснет луна — сама суть ее была захвачена колдовством скавенов.

Четвертый вопль! Теперь и остальные серые провидцы встревоженно кричали и выли. Еще одна смерть — и уцелевшие, запаниковав, разорвут круг и разбегутся, как безмозглая жратва, не думая, к каким последствиям может привести прерванный ритуал. Скриттар скрежетал зубами при виде трусости неверных подручных. Они заслуживали такой кончины за отсутствие твердости. Их жертвоприношение вознесет орден серых провидцев надо всеми скавенами! Их долг — встать и умереть во славу Рогатой Крысы и ее истинных пророков!

Скриттар нервно потерся подбородком об эльфийский талисман, надеясь, что магия сможет защитить его, если малодушные палачи разорвут круг.

Прежде чем это могло произойти, разряды в воздухе будто угасли. Луна снова сияла. Запах летучего зла рассеялся.

Лорд-провидец заскрипел зубами, глядя на беспокойных подручных. Если вдруг обнаружится, что кто-то из них не вовремя окончил заклинание, если выяснится, что кто-то испортил весь ритуал…

Ослепительно вспыхнул свет. Небо за окном было залито призрачным сиянием, окружающим Моррслиб. Скриттар торжествующе зашипел. Ритуал подействовал! Силами колдовства он дотянулся до самой луны и вырвал из нее куски! Теперь огромные обломки породы будут кружить над землей и ждать момента, когда Скриттар призовет их и завладеет ими! Потому что у Моррслиб есть тайна, в которую не верят даже эльфийские маги и которую другие скавены считают просто красивой сказкой.

Луна Хаоса, темная Моррслиб, состоит из чистого искажающего камня! Куски, которые вырвал из нее Скриттар, смогут перенести Подземную Империю в новую эру власти и могущества. Этого будет достаточно, чтобы сделать скавенов непобедимыми властителями мира. Этого хватит, чтобы Скриттар стал богатейшим из скавенов, и тогда он сможет продавать и покупать других Владык Разорения, словно жалких гоблинов!

Лорд-провидец Скриттар разгладил усы, наслаждаясь взволнованным писком уцелевших серых провидцев. Они знали, что сделали. Ритуал истощил их, отнял все силы, но сердца крысолюдов горели алчностью, когда они представляли всю массу искажающего камня, которую можно призвать с небес.

Скриттар обнажил клыки в злобной усмешке. Этим паразитам богатство не достанется. Оно принадлежит ордену серых провидцев и лорду-провидцу, а не толпе честолюбивых интриганов и предателей! Жалко, что им столько известно. Недостаток знаний опасен, избыток знаний означает смертный приговор.

Скриттар нашарил кошачью лапку, которую носил на удачу, и его блестящие глаза посмотрели за пределы круга силы. Он едва мог различить там силуэт, и то лишь потому, что знал, куда надо смотреть, и сохранил достаточно магии. Тощая фигура, незримо крадущаяся к истощенным серым провидцам, закутанная в черный плащ из скальпов подменышей и демонов. Лорд-провидец видел источающие капли кинжалы в покрытых черным мехом лапах убийцы — зачарованный металл клинков был насквозь пропитан ядом.

Мастер смерти Силке, верховный убийца клана Эшин, лучший убийца во всей Подземной Империи. Его злосчастным подручным выпала редкая честь. Скриттар не считал расходов, чтобы удостовериться, что они никому не расскажут о событиях этой ночи. Интересно, жалкие крысюки хоть оценят, как дорого стоят услуги Мастера смерти? Это была высшая честь, которую один скавен мог оказать другому, — потратить на убийство небольшое состояние.

Скриттар смотрел, как упал первый из его подручных, чьи оба легких Силке пронзил кинжалом сзади. Прежде чем первая жертва коснулась пола, Мастер смерти незримо метнулся по кругу, чтобы перерезать горло второму ничего не подозревающему колдуну. Было волнительно глядеть на смерть, на то, как работает искусный убийца.

Но Скриттар все равно покрепче сжал кошачью лапку и убедился, что заклинание бегства наготове.

Не было гарантий, что Повелитель ночи клана Эшин не ошибся и не вписал «случайно» еще одно имя в договор с Мастером смерти Силке.

Альтдорф,

Нахгехейм, 1111

Слуги в роскошных алых дублетах, в отполированных до блеска черных сапогах сновали по большому залу. Некоторые ходили вокруг украшенного богатой резьбой стола, тянущегося через всю комнату, наполняя кубки и по мере необходимости поднося закуски. Другие следили за тремя горящими каминами, подбрасывая поленья в причудливо оформленные порталы. Слуги в накинутых на плечи тяжелых черных плащах стояли у огромного панорамного окна, которое зрительно расширяло зал в западном направлении. У каждого был шест, увенчанный страусовыми перьями, — этими причудливыми инструментами они загоняли дым от каминов в небольшие шахты над покрытым морозными узорами окном.

Люди, собравшиеся за большим столом, не обращали на служителей ни малейшего внимания, словно считая данностью, что на пустой тарелке вдруг появлялся кусок холодной говядины или пустой кубок наполнялся темным солландским вином.

На помосте же в дальнем конце зала сидел тот, кто, напротив, внимательно присматривал за слугами, особенно теми, что стояли у Кайзераугена, «Ока кайзера», огромного окна, из которого открывался великолепный вид на Рейк и на древний город, раскинувшийся на его берегах. Окно было настоящим шедевром, созданным лучшими мастерами — гномами, ведь лишь бесстрашный народ из-под гор мог создать нечто столь поразительное. Стекло само по себе стоило невероятно дорого, его могли себе позволить лишь храмы и знатнейшие люди Империи. Покупка такого окна обанкротила бы целую провинцию — оно было по карману лишь императору. Глядя на него, Борис буквально чувствовал, как по его жилам струилась магия гномов. Порой было трудно оторваться от окна и наконец обратить внимание на потрясающие пейзажи.

Могучий простор Рейка, величайшей реки на свете, и роскошь Альтдорфа, величайшего города в мире. От одной мысли об этом охватывала дрожь. Больше, чем великолепие зала, наряды слуг и придворных, терпкий запах тилийских духов и аравийских специй, сладкие мелодии среброструнных лир, прохлада бархатных подушек, — более всего этого вид Рейка и Альтдорфа говорил о богатстве и власти.

Его богатстве.

Его власти.

Если эти олухи позволят лишь единому мазку сажи запятнать «Око кайзера», то он их всех рассчитает. Усадит на позорный стул и прогонит с собаками по улицам Альтдорфа. Пусть свиньи пашут землю — или голодают!

При этой мысли император озадаченно нахмурился. Он поднял к подбородку унизанную перстнями руку и поскреб густую черную бороду. Что ему за дело до того, будут ли голодать уволенные слуги? Это не его забота. Пребывая все еще в раздумьях, он отвел глаза от отвлекающего внимание пейзажа и вновь прислушался к докучной болтовне за дубовым столом.

Там сидели люди, одетые роскошно, под стать обстановке. Королевские богатства, выставленные напоказ, буйство черного бархата и вышивки, экзотических набивных тканей, серебряного шитья и колокольчиков из чистейшего золота. Граф ван Заукельхоф, посланник Вестерландского двора, щеголял в великолепном парчовом плаще на тюленьем меху, расшитом рыбами и кораблями. Барон фон Клаузевиц из Штирланда носил модную тунику цвета ржавчины с прорезными рукавами, позволяющими увидеть тонкое полотно рубашки.

Разумеется, были и исключения. Никакие наряды, к примеру, не могли помешать Главному старейшине Альдо Толстопузу выглядеть смехотворно. Старания полурослика копировать придворную моду делали из него форменного шута, но ему хотя бы хватало ума держать язык за зубами и не привлекать лишнее внимание к собственной глупости.