Скриттар маниакально щебетал, наблюдая за ордой скавенов. Он научит этих мышей драться! Его губы скривились, хвост сердито хлестнул по каменной арке. Драконов все еще было слишком много, враг держал их далеко от земли и скрежещущих клыков скавенов. Сжечь их всех прямо в небе было невозможно, да Скриттар и понимал, что в этом нет необходимости. Единственным врагом, которого он должен был убить, был маг-человек, который с самого начала вызывал к жизни мертвых.

Глядя на башню и не обращая внимания на разрозненные стаи бегущих скавенов, избежавших смертельного безумия, которое он наслал на их товарищей, Скриттар зарычал на звонаря:

— Хочу-нужно больше колокола!

Раб вскрикнул в ужасе, протестуя против последнего приказа хозяина. Скриттар вытянул лапу и когтями смял разум крысолюда, превращая его в бездумную марионетку. Неуклюжим судорожным движением раб ударил по колоколу в последний раз.

Клыки Скриттара впились в очередной кусок искажающего камня, добавляя еще больше магической энергии к отраженному заклинанию. Повелитель провидцев сосредоточил свои мысли, направляя магию в змеящийся поток, который должен был протянуться и подорвать башню, заставить ее обрушиться. Магическая точка опоры и создавший ее маг-человек будут сломлены одним ударом божественной ярости!

Таково было его намерение, но когда Скриттар попытался сфокусировать свое заклинание, он услышал, как что-то в нем треснуло. Он посмотрел вниз и увидел, что его рука изогнулась назад совершенно невозможным физически образом. Мгновение спустя весь мех на его левом боку превратился в мясистые подергивающиеся щупальца, похожие на лапы миллионов жирных пауков.

Скриттар попытался закричать, но было слишком поздно останавливать ускользнувшую из-под контроля магию, опустошающую его тело.

С вершины Ванхалденшлоссе метаморфоза повелителя провидцев Скриттара напоминала пылающее извержение яростного вулкана. Башня содрогнулась от колебаний эфира и высвобожденных энергий хаоса. Вихрь вибраций на мгновение дрогнул, их гармония оказалась нарушена нестройной интонацией.

Ванхал прерывисто дышал, взбудораженный собственным заклинанием. Возвращение концентрации к трем измерениям смертного мира было тяжелым испытанием для того, кто отправил ум парить за горизонты и барьеры времени и измерений. Его сознание бороздило волны астрала, преодолевая и силы, и княжества, чтобы пробудиться. Он не просто создал своей волей заклинание, он сам фактически стал заклинанием, направляя в него свою сущность.

Драконы-зомби, вытащенные из забытых пещер на другом конце света, воскресшие скавены, ходячие мертвецы Сильвании — все это стало чем-то большим, чем простые марионетки, оживленные его магией. Они стали продолжениями его самого, дополнительными пальцами его вытянутой руки, физическими проявлениями его души. Ванхал стал чем-то большим, чем личность; он стал множественностью, сущностью, превосходящей концепции смертности и божественности. Он открыл для себя нечто большее, чем просто мирские представления о жизни и смерти. Он вкусил вечность, вечность покоя, лишенного печали и боли. Он познал мир без угнетения и страха — мир, где все приведено в гармонию, исправлены все шероховатости.

Утратив концентрацию, Ванхал ощутил, как пробегающие по башне магические вибрации слабеют. Звезды над головой вновь заняли свое естественное положение, время снова обрело свою власть. Каменные блоки, до того удерживаемые на месте исключительно эфирными вибрациями, с грохотом падали со стен. Летающий алтарь рухнул на крышу, разлетевшись на костяные обломки. Сам Ванхал упал, грубо приземлившись на расколовшиеся обломки.

Он слышал испуганный писк бегущих скавенов за стенами Ванхалденшлоссе. Короткой фразой некромант послал небольшой выброс силы в оставшихся драконов — достаточно, чтобы поддержать разлагающиеся тела, пока они будут преследовать крысолюдов до их нор. Когда у него будет время, он проведет более полный ритуал, чтобы продлить время их оживления. Вместе с толпами брошенных скавенами мертвых драконы быстро завершат строительство его башни.

Волна нестройных эманаций привлекла внимание Ванхала к основанию башни. Далеко внизу он увидел карабкающуюся по камням колоссальную фигуру, с неподвластной гравитации злобой передвигающуюся на путанице того, что одновременно казалось и ногами, и щупальцами. По форме оно напоминало какое-то безумное насекомое, но было в нем и нечто, наводившее на мысль о крабах и пауках. Пестрый пегий мех покрывал большую часть ужасного тела, а на широкой спине, вытянутое в выражении абсолютного безумия и ужаса, красовалось лицо огромной рогатой крысы.

То, что осталось от повелителя провидцев Скриттара, мерзкое создание, порожденное его тайной магией, вползло вверх по башне до самой крыши с такой быстротой, что Ванхал не успел направить против него даже самое простое заклинание. Хлысты эфирной энергии потрескивали вокруг карабкающегося ему навстречу существа, искаженное лицо скавена безумно ухмыльнулось, когда остатки разума серого провидца попытались вспомнить, зачем он здесь. Одна лапа — единственная неизменившаяся часть монстра, ткнула когтем в сторону некроманта.

— Умри-умри! — взревела гигантская крысиная голова.

Жгуты энергии хлестнули Ванхала испепеляющим разрядом неистовой магии. Камни под ногами у некроманта превратились в желе, раздробленные кости, составлявшие алтарь, взлетели, как радужные насекомые. Там, где энергия скользнула по одеянию, одежда покрылась песчинками, напоминавшими коралловые наросты.

— У меня пока еще слишком много дел, чтобы умирать, — сообщил Ванхал безумному созданию, в которое превратился Скриттар. Глаза некроманта сверкнули силой, он втянул в свой разум угасающую энергию центра вращения сил…

Лотар фон Диль обошел месиво гнилого дымящегося меха. У него не было нужды спрашивать хозяина, что стало с чудовищем, которое он видел взбиравшимся на башню. Почувствовав силу существа, он забеспокоился, что Ванхал не сможет справиться с ним один на один. Теперь он чувствовал себя глупо из-за того, что поспешил на помощь.

Отвернувшись от отвратительной лужи, Лотар поклонился сидящему хозяину. Не было смысла гадать, каким образом Ванхал вытащил свой паланкин из нижних залов. Возможно, его вдохновило восхождение монстра и он попросту заставил паланкин подняться по стене Ванхалденшлоссе.

— Господин, враг отступает, — доложил Лотар. — Учитывая драконов и уничтожение их предводителя, не думаю, что они вернутся.

Ванхал некоторое время молчал, прикрыв глаза за скелетной маской.

— Не стоит недооценивать глупость смертных, — ледяным шепотом сказал он. — Живым можно доверять лишь непредсказуемое, будь то люди или крысы.

— И каков же тогда ответ? — спросил Лотар.

Ванхал открыл глаза, но их взгляд был устремлен куда-то далеко. На что бы ни смотрел некромант, его ученик этого не видел.

— Ответ заключается в том, чтобы принести им мир, — отозвался Ванхал. — Им всем нужен только мир.

Мидденхейм

Ульрикцайт, 1118

Вррмик оскалился на пытавшихся добраться до него мстительных гномов. Крысы-штурмовики клана Морс были одними из самых сильных и свирепых воинов в Подземной Империи. Для того чтобы они стали элитной силой, не имеющей себе равных, целое состояние было потрачено на еду, доспехи, оружие и искажающие камни. Целые норы были порабощены, чтобы выращивать искажающую траву, которая дополняла их мясное питание и заставляла разрастаться мышцы. Они наводили ужас на сотни гнезд и тысячи нор. Целые кланы рабов трепетали от одного их запаха.

Поэтому для военачальника стало настоящим потрясением то, что его суперскавенов сломала яростная атака гномов. Глаза белого крысолюда расширились от ужаса, когда он осознал, что между ним и толпой разъяренных гномов стоит лишь горстка беспринципных клановых крыс, которые решили пограбить оставленные штурмкрысами трупы. Когда штурмовики рассеялись, клановые крысы обнаружили, что смотрят прямо в рычащие маски гномьих шлемов.