— Человечишка, иди-иди! — сказал крысолюд, показав когтем на тоннель. — Быстро-быстро уходи! — Он ударил длинным чешуйчатым хвостом по полу, то ли выражая раздражение, то ли просто подкрепляя свои слова. Существо опустило палец и показало на что-то рядом с Эрихом. Возьми-спрячь король-молот, — пропищало оно, испуганно дрожа.

Эрих заставил себя проследить за его жестом. Он был потрясен, увидев, что на камнях лежит Гхал Мараз. По какой-то неизвестной причине крысолюд добыл молот Зигмара и вернул ему.

Несмотря на ужас и отвращение, Эрих заставил себя произнести слова благодарности. Однако у существа — возможно, того же, что сражалось с Дрекслером, не было терпения на подобные тонкости. Оно снова хлестнуло хвостом и властно указало на тоннель.

— Иди-бери быстро-быстро!

Эрих с трудом поднялся и взял молот. Он заметил, что поток в канаве направляется туда, куда показывал крысолюд. Если он пойдет в этом направлении, то выйдет к реке.

Эрих устало повернулся и зашагал по тоннелю. Когда рыцарь обернулся, крысолюд уже исчез, даже блеска его глаз видно не было. Зачем чудовища принесли его сюда, зачем спасли и помогли ему — этого капитан совершенно не мог понять. Возможно, они не настолько отличаются от людей, гномов и полуросликов, несмотря на свой чудовищный облик. Возможно, они тоже не терпят тиранию и мир, которым правит страх.

Как бы то ни было, Эрих был им благодарен. Он унесет Гхал Мараз далеко от Альтдорфа, туда, куда не дотянется рука Калеты. Это будет первый удар в новой борьбе за свержение тирана.

В темноте скавены смотрели, как их марионетка ползет к реке, и злобно хихикали. Адольф Крейссиг был им полезен, но Эрих фон Кранцбойлер окажется еще полезнее. Он унесет молот другому человеческому полководцу, потом тот полководец объявит себя императором, и человеческие кланы начнут войну друг против друга.

Кого не убьет Черная чума, люди уничтожат сами и еще больше истощат свое племя.

Кто из людишек победит, неважно. Скавены придут и уничтожат измученного победителя.

На руинах скавены унаследуют мир.

Этот период в истории Империи, предшествующий той стабильности, что установилась при вступившем на престол в 2304 году императоре Магнусе фон Бильдхофене, представляется серьезному ученому временем смятения и разочарований. Большинство сохранившихся записей той эпохи созданы братьями различных монашеских орденов, а следовательно, составлены таким образом, чтобы выразить и распространить религиозные догмы храма, к которому принадлежал автор. Существенная часть светских записей, относящихся к этому периоду, была уничтожена за столетия войн, охвативших Империю в так называемую Эпоху Трех императоров, и Вампирских войн, ненадолго прервавших эту жестокую гражданскую войну.

Историкам остается лишь значительное количество легенд и мифов. Достоверность такого фольклора в лучшем случае спорна; однако при составлении трактата о временах, когда Империю опустошала чума, есть смысл ему доверять.

В первом томе «Фольклорной истории Черной чумы и Волка Зигмара» подробно описывается заговор князя Зигдана Альтдорфского и его союзников против деспотизма и продажности императора Бориса I. Заговор был раскрыт во многом благодаря презренному Адольфу Крейссигу, начальнику тайной полиции императора. Во время нападения на имперский дворец капитан объявленных вне закона рейкскнехтов Эрих фон Кранцбойлер бежал, прихватив с собой Гхал Мараз и таким образом лишив императора главного символа его власти.

Из всех провинций Империи опустошающее влияние Черной чумы сильнее всего проявилось в Сильвании. В этой злополучной области обезумевший жрец Морра восстал против веры, когда вся его семья умерла от болезни. Фредерик ван Хал, используя запрещенные тексты, прибег к некромантии в отчаянной попытке вернуть тех, кого потерял. С помощью темного искусства ван Хал открылся непостижимым сверхъестественным силам. Ужасный некромант принял имя Ванхала и напал на соседей, натравив нежить на город Билорхоф и истребив его жителей.

Мидденхейм, знаменитый город Белого Волка, в те ранние годы чума миновала. Правитель Мидденхейма граф Гунтар ввел суровые меры для защиты города, отказавшись принимать беженцев из других провинций в стенах Ульриксберга. Столь жестокая политика оскорбляла идеалы его сына, принца Мандреда, который изо всех сил пытался помочь тем, кого, по его мнению, отец бросил в беде. Наконец, после героической попытки освобождения лагеря беженцев у подножия горы, атакованного зверолюдами, молодой принц понял жестокую мудрость, стоящую за эдиктом отца.

Ни один рассказ о чумных годах не будет полным, если не коснуться темы крысолюдов-скавенов, фигурирующих во многих детских сказках. Зачастую считают, что крысолюды положили начало Черной чуме — в записях гномов того времени можно найти истории об их коварных махинациях. С происхождением чумы часто связывают имя жреца чумы Гноеструпа Вонючемеха. Изобретя эту ужасную болезнь, скавены настолько осмелели, что атаковали человеческие города. Проявив хитрость и порочность, свойственную своей природе, Гноеструп сумел войти в совет злодейских Серых Владык — Совет Тринадцати, вначале заключив союз с одним из Серых Владык, а затем предав его. Вместе со своим предводителем, Архивладыкой чумы Нургличем, распространяющий заразу зловредный клан Чумы имел в этом совете два места, что позволяло им еще больше влиять на отвратительную Подземную Империю. С их подстрекательства деспотичный Разжигатель войны Вектик руководил постоянно увеличивающимся развертыванием Черной чумы.

Черная чума разразилась в 1111 году. Прежде чем она отступила, умерло три четверти жителей всей Империи. В разгар такого всеобъемлющего уничтожения зашевелилось старое зло, стремясь занять свое место под солнцем.

Во втором томе описываются последствия той самой мертвой зимы.

Рейкхард Маттиассон,

Фольклорная история Черной чумы

и Волка Зигмара, том II

(Альтдорф-пресс, Форхексен, 2513)

Запрещено по приказу лорда Тадеуша Гамова,

Ярдрунг, 2514

Скавенгниль

Гехеймниснахт, 1112

Едкий запах тлеющего искажающего камня распространился по почерневшей комнате. Тлетворный дым скользил по всем укромным углам и трещинам, просачивался между крошащимися кирпичами, пропитывал дубовые и ясеневые балки, обесцвечивая зеркала и окисляя бронзу. Это был запах темнейшего колдовства, и наступившая ночь принадлежала ему.

Ослепительный в серебряном одеянии, сотканном из волос человеческих самок, лорд-провидец Скриттар восседал на возвышении, лаская когтями шелковистую ткань своего облачения. Эта одежда демонстрирует богатство! Всякий раз, надевая ее, он чувствовал зависть в запахе своих подчиненных. Похищение самок человеков, доставка их живыми в Скавенгниль и заключение в самых черных норах под городом обходились недешево. В течение многих сезонов их приходилось держать в темноте, досыта кормить светляками и болотным маисом, прежде чем их волосы приобретали нужный оттенок, запах и текстуру. Печальная реальность заключалась в том, что для успокоения человеческих самок можно было использовать лишь самое небольшое количество дурман-корня, иначе он повлиял бы на желаемые свойства волос. Самки человеков — эксцентричные, легко возбудимые животные с претензией на разумность, от которой Рогатая, к счастью, уберегла матерей скавенов. Похищенные были склонны впадать в безумие, и приходилось постоянно следить за тем, чтобы они не попытались покончить с собой.

Усы Скриттара дернулись от удовольствия, когда он подумал о совершенстве разума скавенов. Рогатая благословила своих детей божественной искрой, создав крысолюдов по своему образу и подобию и вложив в них всю хитрость и коварство своей черной души. Скавенам суждено господствовать и повелевать. Это — их священное предназначение. Сделать меньше — значит предать священный долг. С того самого момента, как колокол Разбитой Башни прозвонил тринадцать раз, скавены знали, что их судьба — унаследовать мир.