Скользя взглядом по лицам выживших, он видел все ту же смесь благодарности и страха. Выражения лиц архилектора фон Рейсарха и инквизитора Фалька были откровенно злобными.

— От имени его императорского величества, — произнес Крейссиг, громким голосом стремясь заглушить дурные предчувствия, — мы благодарим вас за столь своевременную помощь, ваша милость.

Баронесса фон ден Линден поклонилась Крейссигу.

— Долг каждого подданного Империи — защищать королевство, — заметила она, бросив взгляд на советников.

Крейссигу не понравилась ее двусмысленная улыбка. Большинство из этих людей знали, что он ее навещал, пусть даже они и не могли догадываться о причине их связи. Единственным своим поступком она и спасла его, и осудила. Больше не будет слухов в совете, связывающих баронессу с колдовством. Будет лишь простой факт. Теперь Крейссиг неразрывно связан с ведьмой. Ему придется вовсю поддерживать ее, поскольку те же люди, которые будут преследовать ее как последовательницу темных искусств, проклянут его как еретика.

С хищной грацией кошки баронесса пробралась сквозь завалы и присоединилась к Крейссигу, сидевшему во главе стола.

— Надо действовать быстро, — посоветовала она. Как и регент, женщина старалась, чтобы ее голос звучал достаточно громко, чтобы слышали все. — Предсказание, предупредившее меня об опасности, открыло мне еще большую угрозу. — С озадаченной улыбкой ведьма подняла со стола взволнованного кота и погладила его по шерстке. — Как и вы, скавены концентрируют свои силы. Они собираются для прямой атаки на Великий собор. Крысолюды намерены одним ударом сломить дух всех жителей Альтдорфа, — продолжила баронесса. — Когда запылает храм, огонь будет виден в каждом квартале города. В этот момент люди поймут, что пришел конец их владычеству. Когда это случится, крысы унаследуют землю.

Сильвания

Кальдецайт, 1113

Лорд-провидец Скриттар глубоко вдохнул, наполняя нос запахом победы. Мускусный запах агрессии, исходящий от желез тысяч воинов-скавенов; недоставало лишь аромата свежей крови, чтобы сделать этот аромат по-настоящему вкусным. То была обратная сторона борьбы с мертвецами. Даже будучи разорванными в клочья, ходячие трупы отказывались извергать хоть что-то, похожее на кровь. В лучшем случае это была похожая на сироп патока, а чаще — лишь щепотка дрянной пыли.

Клан Мордкин определенно доказал свою состоятельность. Могильные крысы вломились в ряды зомби с такой дикой свирепостью, что даже эти блохастые мыши из клана Гнойс осмелели и тоже стали атаковать. Враск Мерзовар и его уцелевшие монахи чумы тоже не остались в стороне, снуя по краям бойни и поддерживая членов клана Гнойс, если вдруг казалось, что те испытывают какие-то проблемы с моральным духом. Как истребитель нежити Враск оказался жалким неудачником, но как вдохновитель оказался весьма полезен. В самом деле, довольно сложно не реагировать, когда тебе в лицо суется отдающая приказы гниющая морда монаха чумы.

Со своего места в тылу армии Скриттар видел приливы и отливы битвы. Это был именно тот тип конфликта, который подходил ему больше всего, — сплошная резня! На каждого немертвого приходился десяток его воинов, что придавало смелости самым бесхребетным мышам. Если бы у немертвых было хоть малейшее чувство самосохранения, они обратились бы в бегство, едва завидев обрушившиеся на них устрашающие полчища крысолюдов. Вместо этого они просто стояли на своих местах, позволяя скавенам убивать себя. Результат не менялся, это была лишь отсрочка неизбежного.

Скриттар оскалился и удовлетворенно зашипел. Прорыв скавенов через вражеский заслон — всего лишь вопрос времени. Когда это произойдет, путь к зубчатой башне, которую защищали мертвецы, будет свободен. Это массивное сооружение источало колдовскую заразу, от которой по меху серого провидца то и дело пробегала дрожь. Почему-то строение напоминало ему разрушенную башню в Скавенгниле. Вокруг стоял приятный запах, дразнящий аромат, исходящий от вмурованного в черные каменные блоки искажающего камня. Скриттар почти ощущал присутствие Рогатой, ожидающей и нетерпеливой! Это было унизительное и пугающее чувство, которое в то же время наполняло серого провидца жадным предвкушением. Что может быть более благоприятным предзнаменованием грядущего успеха его планов, чем внимание бога?

Устремляя пристальный взгляд на башню, Скриттар видел сверкающие вихри энергии, которые мерцали вокруг сооружения, словно пар над лавовой ямой. Каждый клочок призрачного света был щупальцем магии, лентой волшебства, высосанной из пустоты и низвергнутой в атмосферу. Скриттар осознал все величие этих ощущений, и его сердце забилось чаще. Если этот человек-маг так силен, что может вызвать столько магии, он должен быть грозным противником! Серый провидец крепче сжал лапой рукоять посоха, чувствуя, как выгравированные на нем руны искажающего камня шипят на коже, наполняя вены магической мощью. Человек знает пару трюков, вот и все. Будь он по-настоящему силен, от его жалкой армии нельзя было бы так просто избавиться! Нет, человек-маг — это просто еще один кусок мяса, ожидающий, чтобы его уничтожили законные властители этого мира!

Скриттар отвел взгляд от башни и посмотрел на свежие бревна своей повозки и плотные ряды выстроившихся вокруг нее штурмкрыс. Рабочие крысы клана Гнойс построили деревянную платформу, стащив окованные железом колеса из десятков гнезд человеков. Все колеса были разного размера, из-за чего платформа временами перекашивалась и требовала больших усилий от катящих ее воинов. Но все это мало волновало Скриттара. Штурмовики Манглрра Грозы Нор были сильнейшими в клане Гнойс, они не подведут повелителя провидцев. Конечно, если они хотят прожить подольше.

Серый провидец, прихорашиваясь, зашагал по платформе, поглядывая сверху вниз на ряды мускулистых штурмовиков. Он кровожадно ухмыльнулся, подходя к тому, что составляло истинную мощь его транспорта. В дальнем конце платформы в украденной из эльфийского храма каменной арке висел большой бронзовый колокол. Этот колокол освятили в самых темных покоях Разбитой Башни, на нем выгравировали руны разрушения и опустошения. Язык колокола был сделан из осколка чистого искажающего камня, из самого крупного куска, который они нашли в Сильвании. Второй по величине кусок составлял основу огромного молотка, зажатого в лапах личного раба Скриттара. Сочетание молотка, языка колокола и рун создавало призыв к Рогатой, на который ужасный бог не мог не отозваться. Между смертными просителями и божеством будет создан мост, который под руководством предводителя провидцев создаст заклинания невообразимого разрушения!

Весело помахивая хвостом, Скриттар оглянулся на сражение. Его армия уже наполовину преодолела ряды нежити. Настало время появиться и убедительно напомнить им, что их победа обусловлена исключительно его блестящей тактикой и самоотверженным руководством.

— Вели своим подонкам, пусть пошевелятся, — рявкнул Скриттар на Манглрра.

Взгромоздившись на переднюю часть колесного алтаря, военачальник кивнул и повернулся, готовый ударить своих воинов кнутом. Вдруг он встревожился, поднял лицо и стал нервно принюхиваться. По алтарю распространился резкий мускусный запах страха. Скриттар повернулся к перепуганному военачальнику и ударил его рогатым набалдашником посоха.

— Дурак-мясо! Мышиный нюхач! — бушевал серый провидец.

По меркам скавенов Манглрр был уже стар, его жизненную силу поддерживал коктейль из алхимических ингредиентов и искажающего камня. Однако когда он заговорил, его писк напомнил Скриттару писк новорожденного щенка.

— Горящая тварь! — заскулил военачальник. — Горящая тварь!

Скриттар вздохнул и занес посох, намереваясь выбить из черепа Манглрра обезумевший мозг. Старческая паника военачальника грозила деморализовать штурмовых крыс. И что еще важнее, это мешало владыке провидцев продемонстрировать благосклонность божества и собственную тактическую проницательность! Жаль было видеть Владыку Разорения, доведенного до такого состояния, — и нужно будет не забыть убить всех, кто стал свидетелем этой сцены.