Однако до того, как Скриттар успел нанести смертельный удар, в нос ему ударила отвратительная вонь. Гнилостный кислый запах разлагающегося мяса, смешанный с мускусным запахом рептилии. Лорд-провидец сразу же понял, что именно это явление превратило Манглрра в съежившуюся блоху, но не мог понять, откуда пахнет.

Охваченный ужасом, Скриттар поднял голову и уставился в небо. Ни один скавен не любил открытое небо, эту огромную пустоту, казавшуюся такой странной и чуждой по сравнению с тесным комфортом нор и туннелей. Серый провидец отличался от остальных представителей своей расы определенной терпимостью к этому зрелищу, но в данный момент разделял ужас своих соплеменников даже полнее, чем это можно было себе представить. Примитивные инстинкты мчались по жилам, посылая волны страха через все тело.

С неба что-то спускалось. Что-то огромное и неописуемое! Оно пахло смертью и гниением, высохшей чешуей и сморщенной плотью. Невозможно было ошибиться, не узнав этот ужасный силуэт: мощные крылья и могучие когти, зазубренный хвост и бронированное тело дракона. Однако ни одна голова не венчала короткую шею, там была лишь рваная дыра и блестящий кончик обнаженного позвоночника!

Пока он смотрел, смертоносный дракон спикировал на один из крысиных отрядов. Из неровного обрубка шеи на скопище могильных крыс, прожигая их костяные доспехи, хлынул бурлящий поток гнилого мяса и извивающихся личинок. Затем драконьи когти вонзились в скавенов и принялись разрывать их на части, как если бы на скавенов обрушилась гигантская адская кошка!

На плечах дракона, напоминая вцепившегося в шкуру черного клеща, стояла иссохшая фигура, размахивающая костяным посохом. Вокруг набалдашника посоха потрескивала магическая энергия, извергаясь потоком воющей тьмы. Зловещая магия врезалась в полк крыс клана Гнойс, в мгновение ока превратив десятки скавенов в мумии.

Скриттар, оскалившись, наблюдал за атакой человека-мага. Он этого не потерпит! Не потерпит, чтобы это грязное мясо украло его победу! Какими бы ни были его силы, это существо — всего лишь человек, ничтожный по сравнению с суровой мощью расы, созданной самым благочестивым из богов!

Повелитель провидцев сунул в рот маленький кусочек искажающего камня, чувствуя, как тело наполняется мощью по мере того, как клыки измельчают камень в пыль. Преисполненный величия возросшей силы, он послал обжигающую зеленую молнию разрушения в штурмовых крыс, собравшихся вокруг его алтаря, и поджарил одного несчастного воина на месте.

— Рогатая Крыса не потерпит трусливого мяса! — прорычал Скриттар, бегая по алтарю из стороны в сторону, чтобы убедиться, что о его гневе знает весь полк. Убедившись в том, что воины преисполнились испуганного внимания, он вскочил на каменную арку и вскарабкался на колокол. — Суетиться-торопиться! — крикнул Скриттар, указывая вперед посохом. — Я убью-уничтожу мага-мясо! — провозгласил он, вызвав отдельные одобрительные возгласы со стороны штурмовиков. — Вы славно убьете-уничтожите дракона!

В последовавшей за этим заявлением мертвой тишине Скриттар с легкостью расслышал трусов, которые пытались прорваться сквозь строй. Он спалил их дотла, возвращая энтузиазм уцелевшим.

Лотар фон Диль протянул руку, и крысиные тела обратились в прах. Он был в восторге от текущей через него силы, с ликованием наблюдая, как падают наземь крысолюды. Прежде он не мог даже вообразить себе такой мощи! Все его заклинания, магия, которую он втайне изучал и практиковал эти годы, по сравнению с этой мощью были просто ничем.

Он ощущал под собой древнее величие Грауга Ужасного — первобытную мощь почти стихийной ярости, ожившую марионеткой, продолжением воли некроманта. По малейшему его капризу зомбированный зверь атаковал когтями, уничтожая по дюжине жизней за раз, или приносил смерть десяткам скавенов взрывами гнилостных газов и потоком червивого мяса. Копья и мечи вонзались в бронированную шкуру зверя, застревая в бесчувственной гниющей плоти. Вокруг дракона роились сотни чудовищных существ, но они были беспомощны и тщедушны, словно муравьи.

Лотар подумал, что именно так чувствовал себя Ванхал. Грубая сила уничтожения текла через его разум и душу, ожидая, скрываясь невидимой и неосознанной до тех пор, пока ее не призовут. Неудивительно, что некромант так презирал завоевания и господство. Воистину, что есть императорская власть по сравнению с властью живого бога?

Лотар протянул руку и выдернул из орды извивающегося крысолюда. Хладнокровно послал щупальца некромантической энергии, разрезая существо, срывая с него полосками мех, оставляя влажные кости блестеть в звездном свете. Он чувствовал каждый дюйм существа, смакуя распространявшуюся по его телу смерть, как некогда смаковал деликатесы Мутланда.

То, что такой худородный крестьянин, как Ванхал, сумел раскрыть в себе этот дивный потенциал, более не задевало гордость Лотара. Достаточно было того, что потенциал раскрыт. Пресытившись текущей через него силой, барон даже не почувствовал себя ущемленным, когда Ванхал передал ему контроль над Граугом и отправил противостоять скавенам. Любая дерзость или оскорбление не стоили ровным счетом ничего, если они поддерживали эту силу. Ничто не имело значения, ничто, кроме этой силы!

Барон ощутил, как его кожа сохнет на костях. «Плоть», — презрительно подумал он. Столь жалкий сосуд для его неукротимой душевной силы. Пламя смерти было слишком слабой свечой, чтобы осветить столь великую тайну. Он наконец понял это, посылая в крысолюдов обжигающие призрачные энергии, и каждая смерть добавляла очередной кусочек к космической головоломке. Все, что нужно было сделать, — лишь еще немного расширить свою власть, подключить свои последние резервы, и он увидит ее всю целиком!

В Лотара фон Диля ударил заряд эфирной злобы, заставив замерцать магический щит, которым он себя окружил. От удара из ушей хлынула кровь, он едва не свалился с могучих плеч Грауга. Некромант ошарашено замотал головой. Мгновение назад захлестнувшее его ощущение безрассудного упоения силой испарилось, когда логика мысли подчинила эмоции. Барон осознал, куда его едва не завела безумная жажда силы, и его захлестнул ужас. Может, тело было и неподходящим вместилищем для такой силы, но другого у него не было.

Еще одна зеленоватая молния ударилась в защиту Лотара. Он повернулся, сосредоточив все свое внимание на том, чтобы определить источник враждебной энергии. Колдовским зрением барон увидел оставленную молнией светящуюся ленту магии и проследил ее до источника. То, что он увидел, было пылающим шаром обезумевших энергий, путаницей эфирных вибраций, связанных между собой мешаниной странных звуков и причудливых рун. В центре этих энергий находился ветхий алтарь на колесной платформе. Над алтарем возвышался огромный колокол, его язык сиял, как сгусток концентрированной магии. Над колоколом прыгал и размахивал руками рогатый крысолюд. Он рычал и чирикал, а энергия так и хлестала вокруг него.

Увидев колдуна скавенов, Лотар усмехнулся. Он был в долгу перед монстром за то, что тот стряхнул с него его помрачение. Теперь некромант наградит грязную тварь быстрой смертью. Высвободив часть своей силы, он поднял Грауга в воздух, и дракон, повинуясь, уничтожил десятки крысолюдов взмахами изодранных крыльев. Безголовая туша дракона воспарила над полем боя и с бешеной скоростью устремилась к вражескому колдуну.

Едва дракон начал снижаться, раздался печальный звук. Лотар отпрянул, ощутив удар магической энергии, вдавившей его в чешуйчатое плечо дракона. От колдовской какофонии адского колокола в ушах зазвенело, из носа потекла кровь. Барон чувствовал, как от прогнившей шкуры Грауга отделяются чешуйчатые пластины и куски плоти. Дракон попятился, взмахивая крыльями и царапая невидимую магическую преграду.

Лотар недоверчиво уставился на рогатого крысолюда, с ужасом следя за тем, как адский колокол качнулся, чтобы исторгнуть еще одну ноту. Мощь этого существа была чудовищной, намного превосходящей потрескивающие вокруг него эфирные гармонии. С чувством, близким к испугу, некромант приказал дракону атаковать гнилым дыханием.