Дальше мысль покатилась сама. Молодёжь кучкуется там, где есть чем себя занять: клубы, кафе, игровые залы. И почти всюду под рукой компьютер. Гоняться за ними по всему городу незачем, они уже собраны в кучу. Вся задача в том, чтобы в этих стенах каждый знал про «Виду».

Только как, чтобы не спугнуть?

Я перебрал приёмы, которыми завалили бы меня маркетологи прошлой жизни. Выставка? Балаган, сбегутся поглазеть и разойдутся. Промоутеры с листовками? Вернейший способ отпугнуть. Стоит человеку учуять, что ему что-то впаривают, он закрывается наглухо, а бумажку комкает, не дойдя до урны.

В лоб нельзя.

Человек должен дойти сам. Сам сесть за монитор, сам набить имя и пароль, сам поверить, что это его собственная блажь, а не чужая подсказка. А для этого в голову ему надо обронить одну простую мысль и не мешать ей укорениться. Что у него есть вторая жизнь, виртуальная, не хуже первой. Что там, по ту сторону экрана, его люди, до которых пешком не добраться. Что там попросту интересно, а скука по молодости хуже зубной боли.

Желание должно родиться внутри. Моё дело лишь подтолкнуть.

Толчку нужен живой пример. Кто-то, на кого молодняк глазеет открыв рот и норовит повторить.

Лектор не подходит, зазывала тем более. Я гонял в уме типажи, отметал один за другим, пока не уперся в очевидное.

Сейчас мне не нужен огромный охват и распыление аудитории. Надо собрать небольшой пул пользователей по схожим интересам.

Девушка. Красивая, от которой у парня потеют ладони.

Эскорт. В любом прибрежном городе подобных хватает, а ремесло их в том и состоит, чтобы притягивать взгляды и держать на привязи. Профессионалки чужого внимания, чего уж там. Подсядет такая кокетка к парню на шумной вечеринке, откроет свою страничку и небрежно пролистает у него под носом, и дело сделано. Альбом со снимками, дерзкая аватарка, лента с забавными карточками, ниточка переписки. Всё наглядно, всё само просится под палец. Парень захочет туда же, хоть бы ради того, чтобы черкнуть ей пару строк. А следом потянутся приятели, чтобы не отстать. Фурор обеспечен, а дальше сарафан покатится без меня.

Грязновато? Возможно. Зато действенно, а брезгливость я оставил в прошлой жизни, вместе с инфарктом.

Ну и вишенкой на торте стоит сделать общие интересы. Пусть девушка пишет у себя на стене, что в выходные будет на вечеринке дэ Фуэго.

Хавьера я нашёл во дворе.

— Дело есть, — я облокотился о перила террасы. — Найди мне в Корсе девушек из эскорта. Чем больше, тем лучше.

Он впервые посмотрел на меня с растерянностью.

— Сеньор?

— Не то, что ты подумал, — хмыкнул я. — Собери их под вечеринку в субботу. Здесь, на вилле. Скажи что молодой наследник Фуэго заскучал в ссылке и решил гульнуть, чем не повод. Чем громче слух, тем сильнее слетятся. Остальное моя забота.

Хавьер помолчал, переваривая.

— Сколько нужно?

— Сколько найдешь, — и все же добавил. — Но красивых!

Он коротко кивнул. Приказ ушёл в работу, и он приступил к его выполнению.

Я вернулся к ежедневнику. Надо бы придумать несколько кричащих рекламных лозунгов.

Суббота выдалась шумной.

К вечеру вилла перестала быть моим тихим пристанищем и обернулась ульем. Хавьер постарался на славу: девушек набралось под две сотни. Эскорт всех мастей, от вчерашних студенток до уверенных особ, что знали себе цену до последнего песо.

Я подготовился загодя. Шампанское в запотевших вёдрах со льдом, закуски на длинных столах, нанятый фотограф, бармен и диджей. Воздух загустел от духов, табачного дыма и смеха. Каблуки выбивали дробь по мрамору, кто-то уже скинул туфли и танцевал босиком у воды.

Я дал гостьям освоиться, выпить по бокалу, и только потом поднял свой, призывая к тишине.

— Сеньориты! — голос разнесся над притихшей толпой. — Благодарю, что почтили мой скромный праздник. Но позвал я вас не только веселиться. У меня к вам есть деловое предложение.

Сделав театральную паузу, я продолжил.

— Всё просто. Заведите себе страничку в одной новой сети. Зовётся «Вида». Через неё я стану извещать вас о следующих вечеринках, а их будет немало, уж поверьте. Никаких хлопот, пара минут раз в день. — Я выдержал паузу и подбросил кое-что послаще. — А те из вас, у кого к концу месяца наберется больше всего подписчиков, получат от меня премию. И не одну, призов хватит многим.

Гул одобрения. Лёгкие деньги за то, что они и так делают, красуются и стягивают на себя взгляды. Лучшей наживки не придумать.

Дальше дело пошло само.

Матео, которого я выдернул на вечер из дома, устроился с ноутбуком в углу террасы и выручал тех, кто путался в регистрации. Парень краснел до ушей всякий раз, когда над ним склонялась очередная красотка в открытом платье, но работу свою знал и создавал учётки одну за другой.

В дальнем углу я посадил пару нанятых фотографов. Вспышки выхватывали из полумрака смеющееся лицо, изгиб спины, поднятый бокал. Снимки сразу шли в ход: девушка получала свои карточки и тут же вываливала их к себе в профиль, под охи подруг. Лента «Виды» на глазах наполнялась лицами и кадрами, которых ей так не хватало.

Веселье катилось до рассвета. Я появлялся то тут, то там, перекидывался парой слов, следил, чтобы бокалы не пустели, а каждая гостья ушла со страничкой и приятным послевкусием. К утру вилла выдохлась, такси развозили утомленных красавиц по домам, а в сети прибавилось под две сотни ярких, кокетливых профилей.

Начало положено.

Но утро встретило меня предательски ярким солнцем.

Я очнулся на шезлонге у бассейна, смутно припоминая, как там оказался. Голова гудела, во рту будто побывала дохлая рыба. Я всё-таки перебрал, чего не позволял себе давно.

Солнце вдруг померкло. Надо мной повисла Мария, заслонив свет, и дышать стало чуть легче.

— Доброе утро, сеньор, — в голосе плескалось злорадство.

— Рассол, — простонал я, и стянул с лица темные очки.

— Что, простите? — она озадаченно склонила голову. — Какой ещё рассол?

Точно. Откуда тут взяться рассолу. Совсем уже сдурел.

— Забудь, — я отмахнулся. — Кофе, черный и побольше.

Она кивнула и ушла, цокая каблуками по плитке. Звук отозвался в черепе маленьким землетрясением.

Крепкий, горький напиток вернул меня к жизни. Мысли понемногу встали в шеренгу.

Я выудил из кармана помятый листок, что таскал со вчерашнего дня, и протянул помощнице.

— Держи. Объезди местные газетёнки, что подешевле и без претензий. Закажи у них рекламу, вот по этому тексту.

Мария пробежала по листку глазами, приподняла бровь, но допытываться не стала.

— Сделаю, сеньор.

Вернулась она к обеду.

— Сговорилась с пятью изданиями. В понедельник реклама уже выйдет.

— Быстро, — одобрил я. — Умница.

Понедельник я встретил за стаканом свежевыжатого сока и стопкой свежей прессы.

Нужную страницу нашёл сразу. Среди объявлений о продаже лодок и поиске прислуги мой блок смотрелся, ярким пятном на сером поле рутины. Я прочел его вполголоса, смакуя каждую строку:

'Связи — новая мировая валюта.

Находи одноклассников. Строй отношения. Делись самыми важными моментами.

Это «вторая жизнь», жизнь полная красок. С нами ты можешь показать себя всему миру.

Торопись.

Мир хочет увидеть тебя. Но он не будет ждать.

Vida.'

Недурно. Совсем недурно.

Текст бил ровно туда, куда я целил, в зуд тщеславия и страх упустить своё. Старый как мир прием, и работает без осечек.

Я уже потянулся отложить газету в добром расположении духа, когда взгляд зацепился чуть ниже, за коротенькую заметку из светской хроники.

«Молодой отпрыск одной состоятельной фамилии закатил на своей вилле грандиозное торжество, скупив на вечер едва ли не всех девиц известной профессии во всём городе…»

Я хмыкнул и отхлебнул сок.

Резво же тут разносятся сплетни. Корса невелика, а языки длинные. Что ж, лишний шум мне нынче на руку, пусть судачат, чем там тешится скучающий наследник. Главное, чтобы за этим гамом никто не разглядел, что я затеял на самом деле.