Мы сели в машину, и та мягко покатила прочь от аэродрома. За окнами проплывали низкие строения, ограды, редкие фонари, потом дорога пошла вдоль берега. Слева темнело море, тяжёлое, дышащее, с редкими отблесками на волнах.

Родной серпантин укачивал, словно колыбель.

К моему возвращению на вилле было всё ещё людно. Никто и не думал расходиться. В большом доме стоял рабочий гул, хлопали двери, были слышны разговоры, на кухне звякала посуда. Из столовой тянуло едой. Эстелла приготовила ужин, накрыла на троих, остальные уже поели.

В комнате, которую мы отвели под работу над Видой, горел свет. Я заглянул туда по пути и застал всех на местах. Рубен сидел, ссутулившись над ноутбуком, и что‑то быстро печатал. Тео листал схемы и время от времени бросал короткие замечания, даже не поднимая головы. Паскаль, нахохлившись, спорил с системой так, будто она могла его услышать и устыдиться. На доске уже не оставалось свободного места. Стрелки, заметки, блоки, стрелки поверх стрелок. Лента рекомендаций почти идеальна.

Но оставались проблемы.

Связь с рекламным кабинетом.

Они пытались собрать всё так, чтобы система не просто показывала объявления, а понимала, кому, когда и что подсовывать. Чтобы деньги текли не мимо, а туда, где от них есть толк. Работа шла без остановки. Я видел это по лицам, по кружкам с остывшим кофе, по пеплу в блюдце, которое давно перестало быть блюдцем и стало пепельницей.

– Как успехи? – спросил я, задержавшись в дверях.

– Если честно, – буркнул Паскаль, не отрываясь от экрана, – ещё чуть‑чуть, и я перееду в палату с мягкими стенами. Или начну говорить сам с собой.

– Ты уже начал, – сухо заметил Рубен.

– Представь картину, когда я говорю с собой, а затем и отвечаю, – Паскаль сделал злобное выражение лица и захохотал.

Тео усмехнулся, не глядя на них.

– Но двигаемся, – сказал он уже мне. – Лента работает. С рекламным кабинетом осталось добить связку. Не сегодня завтра дожмём.

– Добивайте, – кивнул я. – Только не умрите от переработки, вы мне живыми нужны. Это не спринт, а марафон.

Никто даже не улыбнулся как следует. Я задумался. Выгорания мне не нужны, надо дать парням выходной. С другой стороны, скоро они выдохнут, уж после первой зарплаты так точно. Сейчас пытаются произвести хорошее впечатление, а затем пообвыкнуться и поймут, что к чему.

Я быстро поужинал. Эстелла постаралась на совесть. Мясо было мягким, с тонкой корочкой, гарнир пах сливочным маслом, а соус вообще хотелось есть ложкой отдельно.

Я не задерживался. Голова уже была занята другим.

Рафаэля я нашёл в мастерской.

Он сидел за столом в окружении коробок, бумаг и деталей, будто сросся с этим хаосом. Под лампой блестели линзы очков, лицо выглядело усталым, но довольным.

– Вот, – сказал он вместо приветствия и протянул мне флешку. – Доработал список, перепроверил три раза, убрал лишнее, добавил то, что всплыло после последних расчётов.

Я взял флешку и повертел в пальцах.

– Отличная работа!

Рафаэль сдержанно кивнул. Он махнул рукой, будто отгонял благодарность.

С флешкой я поднялся в кабинет и сразу позвал Марию. Она пришла быстро, будто стояла где‑то поблизости и ждала, когда я начну раздавать поручения. Я сел за компьютер, вставил флешку, открыл папку, скачал файл и только потом протянул носитель ей.

– Держи.

Она машинально взяла флешку, а я открыл файл и поманил девушку к себе.

На мониторе был смартфон. Сбоку – длинный список компонентов, напротив каждого позиции, маркировка, количество. Всё сухо, технично, но я смотрел на это почти с любовью.

Мария обошла стол и встала рядом. Опёрлась локтями о столешницу, подалась вперёд, чуть выгнувшись, чтобы лучше видеть экран. Блузка натянулась на спине и талии. Я скользнул взглядом по её фигуре, задержался на секунду дольше, чем стоило, и заставил себя снова смотреть в монитор.

Она этого не заметила. Только убрала волосы, упавшие на стол, за ухо и слушала каждое слово.

– Вот здесь компоненты для одного смартфона, – сказал я, указывая на список. – Всё, что нужно для сборки одной единицы.

– Поняла, – тихо ответила Мария.

– Закажи всё это на десять тысяч копий. И ещё сверху на тысячу. Запас, брак, потери – на всё сразу.

Она чуть повернула голову ко мне.

– Одиннадцать тысяч комплектов?

– Именно.

Мария прищурилась, быстро считая что‑то в уме.

– Это будет очень крупный заказ.

– Поэтому выбей скидку, – сказал я. – Нормальную. Не символическую подачку, а скидку за объём. Если будут мяться, дави на опт.

Она кивнула, не отрывая взгляда от экрана.

– Сроки?

– Чем быстрее, тем лучше.

Я ткнул пальцем в нижнюю часть таблицы, потом откинулся в кресле.

– Всё надо завести на территорию завода.

Мария кивнула, записала что‑то в ежедневник.

– Чтобы сборка началась там?

– Чтобы всё было в одном месте и под рукой, – ответил я. – И чтобы меньше лишних глаз видело, чем мы заняты.

Она снова перевела взгляд на монитор. В кабинете стало тихо. Только вентилятор в компьютере шуршал да с улицы доносились далёкие голоса – народ внизу всё ещё не расходился.

Мария выпрямилась не сразу. Провела взглядом по списку ещё раз, потом взяла со стола блокнот.

– Я займусь этим сегодня же.

– Займись.

Когда Мария вышла, я ещё какое‑то время сидел перед экраном и смотрел на схему смартфона. План постепенно собирался в одно целое.

Сим‑карты уже заказаны. Договор с «Иберкомом» подписан, и в ближайшее время они должны были выделить мне номерную базу и часть мощностей своей мобильной сети.

Проблема была в другом. Задач впереди ещё оставалось слишком много, и каждая тянула за собой следующую. Нужно переоборудовать завод, отрезать часть свободного пространства под новый цех и собрать там линию для сборки. Не полноценного монстра, конечно, но рабочую площадку, где можно будет начать с первых партий и не утонуть в хаосе. Нужно снимать рекламу, хотя бы пару роликов, чтобы люди вообще поняли, на что смотрят. Нужно заранее договариваться с магазинами техники, выбивать полки, точки продаж, внятные условия. И отдельно стоял Габриэль. С ним придётся связываться в любом случае. Его автосалоны могли стать хорошей витриной для смартфона.

Я провёл ладонью по лицу и откинулся в кресле. От усталости гудело в висках, но внутри уже не было прежней мутной тревоги.

– Но, сеньор, как же так? – шептал Даниэль. – Все только наладилось…

Здоровяк вот уже минуту убивался после моего последнего приказа. Я приказал остановить завод. Клиентов у нас не осталось. Несчастье помогло, как говорится в древней поговорке. Одна из причин по которой запуск смартфонов ускорился – это мощности завода. Они будут простаивать, мне требуется загрузить людей работой. Но не сразу.

Сейчас Даниэлю было поручено уведомить людей о небольшом отпуске. Чтобы не бросать людей на две недели без работы, я сделал отпуск оплачиваемым, но, всего на треть от заработной платы. Полную вольницу допускать я не намерен, но и бросать людей на произвол не хотелось.

– Это не увольнение, – сказал я Даниэлю. – Всего лишь отпуск для переоборудования завода. За это время ты должен сделать многое и чем быстрее справишься, тем лучше. Вот детальные планы по модернизации. Бери управляющий коллектив завода, старших мастеров, инженеров, они помогут. Сторонних специалистов не нанимай, если нужны будут рабочие руки, используй отпускников.

– Сделаю, – чуть повеселел управляющий. – А что мы будем делать после этого? Вы нашли новых заказчиков?

– Нет, – честно признался я. – Но завод продолжит работу, причём работы станет так много, что тебе придётся укомплектовать предприятие под завязку.

– Не знаю, что вы задумали, но я вам верю, – кивнул Даниэль. – Разрешите начать выполнять задачу?

– Разрешаю, – кивнул я и остановил Даниэля на выходе из кабинета, коротким. – Даниэль! Не падай духом, старина, скоро все изменится…