— Иди сюда, — шепчу я и тяну её к себе. Она колеблется всего секунду, а затем неловко пытается отодвинуться, чтобы не задеть мой раненый бок, явно нуждаясь в близости не меньше, чем я. Я обнимаю её, прижимаю к себе, и она прижимается ко мне в ответ, издавая звук, в котором слышится и всхлип, и вздох облегчения.

— Я прощаю тебя, — говорю я ей в волосы и чувствую, как она замирает. — Я должен, потому что ты — единственная женщина, которую я когда-либо любил, и единственная, кого я буду любить. И если я могу понять, почему ты сделала то, что сделала, если я могу увидеть, что ты была в отчаянии, в ловушке и сделала единственное, что пришло тебе в голову, чтобы хоть на мгновение получить желаемое, то как я могу продолжать злиться на тебя за это?

— Лука... — в её голосе слышны слёзы. Когда она поднимает голову, чтобы посмотреть на меня, я вижу, как на её лице расцветает надежда.

— Я бы сделал всё, чтобы сохранить тебя, — шепчу я. — Я бы лгал, обманывал, убивал, разрушил всё, что построил, я бы сделал всё, что угодно, лишь бы ты и наш ребёнок были в безопасности и счастливы. Так как же я могу продолжать наказывать тебя за то, что ты делаешь то же самое? За то, что ты готова на всё, даже на то, что, как ты знала, неправильно, лишь бы быть со мной?

— Я люблю тебя, — шепчет она в ответ. — Я так сильно тебя люблю.

И тогда, потому что я больше не могу сдерживаться, я поворачиваюсь и целую её.

Мне нужны её губы, её тепло... вся она. И когда наши губы соприкасаются, мне кажется, что такого поцелуя у нас ещё не было. Это она, но я не злюсь, не наказываю её и не в таком отчаянии, что прикасаюсь к ней, хотя и хочу оттолкнуть. Я хочу притянуть её к себе. Я хочу, чтобы у нас было будущее. И я хочу оставить всё, что было, позади.

Я нежно касаюсь её губ, а потом прижимаюсь к ним сильнее, мой язык пробует её нижнюю губу на вкус, и от её тихого беспомощного стона мой член мгновенно напрягается. Я думал, что после выстрела в моём теле не осталось достаточно крови, чтобы возбудиться, но, видимо, я ошибался. Уже через несколько секунд я весь в предвкушении, и когда она отстраняется, у нас обоих перехватывает дыхание.

— Лука, нам не стоит...

Я понимаю, что она почувствовала, когда я прижался к её бедру и повернулся, чтобы поцеловать её.

Я качаю головой, провожу большим пальцем по её скуле и снова целую.

— Ты нужна мне, — шепчу я. — Мне нужно быть в тебе, Джулия. Мне нужно чувствовать тебя, чтобы… Она снова стонет мне в губы, и, клянусь, мой член дёргается. — Может, тебе и нужно быть сверху, но, чёрт возьми…

Я уже задираю её футболку, провожу рукой по рёбрам, поднимаюсь к груди и чувствую, как под моей рукой учащается её дыхание. Она протягивает руку, её пальцы скользят по толстому стволу моего члена через спортивные штаны, и я стону ей в губы.

Я и не думал, что смогу так быстро раздеть её. Не успеваю я опомниться, как с неё уже слетают топ и бюстгальтер, а я расстёгиваю её джинсы и спускаю их с бёдер, чтобы просунуть руку ей между ног. Она уже вся мокрая, мои пальцы мгновенно становятся влажными, и я хочу попробовать её на вкус.

Как только она оказывается обнажённой, я хватаю её за бёдра и тяну к себе.

— Сядь мне на лицо, малышка, — бормочу я, глядя на неё голодным взглядом. Она чертовски прекрасна, и после всего, что случилось... Мне нужна вся она. Мне нужно помнить, что она моя.

На секунду она колеблется, но я вижу желание в её глазах, вижу, как сильно она хочет того же. Она приподнимается, садится мне на лицо, и, прежде чем она успевает одуматься, я крепко хватаю её за бёдра и притягиваю к своим губам.

Она удивлённо вскрикивает и хватается за изголовье кровати, её рот приоткрывается, а я начинаю ласкать её языком. Мой член пульсирует от желания, когда я снова чувствую её вкус.

Одно я знаю точно.

Я ошибался, думая, что хочу отпустить эту женщину.

И я больше никогда не повторю эту ошибку.

ДЖУЛИЯ

Резкий поворот событий настолько ошеломляет, что я могу только цепляться за жизнь.

Я думала, что навсегда потеряю мужчину, которого любила, и что он, возможно, никогда меня не простит, а теперь он не только говорит, что простил, что любит меня, но и...

Он так сильно меня хочет, что не может дождаться, когда я буду его. И я чувствую, что тону в желании, в наслаждении, в...

Его язык скользит вверх, между моих бёдер, к клитору, а руки сжимают меня, удерживая на его лице. Я не могу отделаться от мысли, что задушу его, но ему, похоже, всё равно. Его язык ласкает меня, его стоны вибрируют на моей коже, и я чувствую, как удовольствие поглощает всё вокруг, вытесняя все остальные мысли. Он пожирает меня, словно изголодался, словно хочет утонуть во мне, а я... всё, чего я хочу, — это позволить ему это сделать.

Я чувствую, как дрожат мои бёдра, пока он усиливает ощущения, ускоряя темп, и мои костяшки белеют от того, как сильно я сжимаю каркас кровати. Я чувствую, что вот-вот взорвусь, и он рычит, подначивая меня.

Оргазм настолько сильный, что у меня кружится голова, перед глазами мелькают искры, я теряю контроль и ритмично двигаю бёдрами, прижимаясь к его рту, пока не начинаю задыхаться. И ему, кажется, это нравится. Я чувствую, как он дрожит подо мной, и в тот момент, когда мой оргазм начинает утихать, он одной трясущейся рукой стягивает с себя спортивные штаны, высвобождая член, и отстраняется.

— Мне нужна твоя киска, — выдыхает он. — Мне нужно быть в тебе. Чёрт, Джулия…

В его голосе звучит невыносимая жажда. Я осторожно отодвигаюсь и, оседлав его бёдра, ловлю на себе такой жаркий, тёмный и всепоглощающий взгляд, что меня снова накрывает волна возбуждения.

Это тот самый мужчина, который трахал меня ночь за ночью в клубе. Тот, кто показал мне вершины наслаждения, о существовании которых я даже не подозревала, тот, кто разрушил меня и собрал заново. Но теперь он смотрит на меня как, на Джулию. Нет никаких секретов, никаких масок, никакой Валентины.

Есть только мы и отчаянное желание, которое движет нами обоими.

Он опускает руку и обхватывает свой член у основания, направляя его между моих бёдер.

— Пожалуйста, — снова хрипит он, и хотя однажды ночью мне, возможно, и захотелось бы подразнить его и отказывать ему до тех пор, пока я наконец не уступлю, сейчас не тот момент.

Сейчас я тоже не могу ждать.

Я медленно опускаюсь, стараясь не задеть его повязки коленом. Как только его член входит в меня, он шипит сквозь зубы, его руки сжимают мои бёдра, пока я впускаю его в себя ещё на дюйм.

Он такой большой. Растягивание восхитительно, ощущение того, как он наполняет меня, настолько восхитительно, что я едва могу это вынести. Моё тело сжимается вокруг него, и бёдра Луки дёргаются.

— Чёрт, — выдыхает он. — Чёрт, я так сильно хочу кончить...

— Я уже кончила. — Я прикусываю губу, опускаясь ещё на дюйм и наблюдая, как темнеют его зрачки. — Ты можешь...

— Нет, — он качает головой, стиснув зубы. — Я хочу, чтобы это длилось долго. Чёрт, я хочу...

Он замолкает, словно не в силах говорить, а я насаживаюсь на него всё глубже и глубже. Я опускаюсь на него полностью, задыхаясь от ощущения всей длины и толщины его члена внутри себя, и Лука стонет, подаваясь вверх, когда я снова сжимаюсь вокруг него.

Его рука оказывается между нами, большой палец поглаживает мой клитор в той манере, которая, как он знает, мне больше всего нравится, пока я нахожу медленный ритм, который не причинит ему боли.

Я двигаюсь на нём, медленно скользя вверх и вниз, и вижу, как его лицо напрягается и морщится от удовольствия. Его грудь вздымается, мои руки скользят по его коже, и я не могу поверить, что это происходит на самом деле. Что мы здесь, вместе, что он вот так прикасается ко мне, и мы снова вместе, без злости, взаимных упрёков и всего того, чем были наполнены последние недели.

Он пульсирует внутри меня, и я знаю, чего он хочет... чтобы я снова кончила, чтобы почувствовать, как я сжимаюсь вокруг него, и чтобы он снова доставил мне удовольствие, прежде чем кончит сам. Я задыхаюсь от настойчивых движений его большого пальца, выгибаюсь, и вижу, как тяжело ему ждать, сдерживаться...