Она протягивает руку и сжимает мою.

— Ты не должна с этим мириться. Это ненормально.

Я вздрагиваю и сжимаю её руку в ответ.

— Но у меня нет выбора.

— Выбор есть всегда, Джулия. Его нет, только из могилы. Даже если все варианты ужасны.

Я думаю о маске в своей сумке. О клубе и о выборе, который мне предстоит сделать.

— Да, — тихо говорю я. — Думаю, всё же есть.

Мы смотрим фильм — какую-то романтическую комедию, которую любит Лизи, но я почти не могу сосредоточиться. Около одиннадцати Лизи зевает.

— Я устала. Не против, если мы закончим на сегодня?

— Нет. Я тоже устала.

Она показывает мне гостевую комнату.

— Ванная через коридор. Бери всё, что тебе нужно. Я очень рада, что ты здесь, и нам стоит делать это чаще.

— Да, стоит. — Если к завтрашнему дню я не разорюсь, думаю я. Если у меня ещё будет жизнь, в которую я смогу вернуться.

Она закрывает дверь, и я остаюсь одна.

Я сижу на кровати и слушаю, как она ходит по комнате. Слышу шум воды, звук открывающихся и закрывающихся ящиков. Наконец всё стихает.

У меня дрожат руки, когда я достаю одежду из сумки. Кожаная юбка кажется греховной на ощупь. На каблуках я чувствую себя выше и увереннее. Я надеваю кружевной бюстгальтер и трусики, а сверху — шёлковую блузку. Я надеваю парик перед маленьким зеркальцем и закрепляю его так, как показал мне владелец магазина. Моё лицо преображается — рыжеватые волосы делают меня старше и утончённее. Теперь я больше похожа на ту, кому место в этом клубе.

Я кладу маску в сумочку, рядом с деньгами и чёрной членской картой. Никакого телефона. Ничего, что могло бы вывести на меня.

В квартире темно и тихо, когда я выхожу из гостевой комнаты. Из спальни доносится тихое, ровное и глубокое дыхание Лизи. Она спит. Я пробираюсь через гостиную, словно призрак, стараясь не шуметь. Сердце колотится так сильно, что я удивляюсь, как она не проснулась.

С входной дверью сложнее. Я медленно открываю её, вздрагивая от каждого шороха. В коридоре пусто, никто не увидит, как я ухожу.

Но внизу в вестибюле Карло.

Вместо лифта я спускаюсь по служебной лестнице, каблуки тихо стучат по бетону. На каждой лестничной площадке я замираю, прислушиваясь, не слышно ли погони.

Ничего.

В задней части здания есть служебный вход. Я толкаю дверь и оказываюсь в переулке, прохладный ночной воздух обдувает моё лицо. Я на свободе.

Я действительно на свободе.

Я быстро выхожу на улицу, моё сердце бешено колотится. Мимо проезжает такси, и я останавливаю его, пока не передумала.

— Трайбека, — говорю я, называя адрес. — Район складов.

Он не задаёт вопросов, даже не смотрит на меня дважды. Просто кивает и отъезжает от тротуара.

Я смотрю, как здание, где живёт Лизи, исчезает позади нас, и чувствую, как что-то сжимается у меня в груди. Я сделала это. Я действительно это сделала.

Теперь мне остаётся только довести дело до конца.

Дорога занимает двадцать минут, и каждую секунду я прокручиваю в голове.

Что я делаю? Это безумие. Надо попросить водителя развернуться, вернуться в квартиру Лизи и забыть обо всём.

Но я не могу. Возможно, это безрассудно, опасно и определенно самое глупое, что я когда-либо делала. Но это моё. Этот выбор, эта ночь, этот момент — всё это моё.

Я так устала от того, что у меня ничего нет для себя.

За окном мелькают огни города, и я стараюсь дышать ровно и сохранять спокойствие. Не дать страху взять верх. Водитель подъезжает к дому в Трайбеке — ничем не примечательному зданию, похожему на любой другой переоборудованный склад. Ни вывески, ни каких-либо указаний на то, что находится внутри. Всего одна дверь с незаметной камерой над ней.

— Приехали, — говорит водитель. Я надеваю маску, расплачиваюсь наличными и выхожу на тротуар. Ноги дрожат.

Вот и всё. Сейчас я либо сделаю это, либо нет.

Я смотрю на здание, на камеру, которая за мной наблюдает, на дверь, за которой меня ждёт то, что уже не вернуть. Я поправляю маску, чтобы убедиться, что она плотно прилегает. Чтобы убедиться, что меня не видно.

Девушка в отражении тёмных окон здания — незнакомка, красивая и свободная. Она — воплощение всего, чем мне никогда не позволяли быть.

Я делаю вдох, потом ещё один и иду к двери.

Сердце бешено колотится.

Руки дрожат.

Все инстинкты кричат, что нужно бежать.

Но я не убегаю.

Я тянусь к дверной ручке и где-то в глубине души понимаю, что вот-вот всё изменится. После сегодняшнего вечера я уже никогда не буду прежней. В этот момент моя жизнь разделяется на «до» и «после».

Я открываю дверь и захожу внутрь.

ЛУКА

Я прихожу в клуб в полночь, убеждая себя, что это именно то, что мне нужно. Кто-то, кто совсем не похож на Джулию. Может быть, блондинка или рыжая. Кто-то высокий и угловатый, а не с плавными изгибами. Кто-то, кто поможет мне привести мысли в порядок и расставить приоритеты. Кто-то, кто поможет мне перестать думать о девушке, которую я не могу заполучить.

Вход без вывески — просто чёрная дверь с камерой над ней. Я подношу членский билет к объективу камеры, и через мгновение раздаётся тихий щелчок. Дверь открывается в тускло освещённый коридор из тёмного дерева с приглушенным светом. Меня встречает женщина в элегантном чёрном платье.

— Добрый вечер, мистер Моретти. Проходите. Не хотите ли вы, чтобы мы кого-нибудь к вам проводили, или предпочитаете общаться с другими гостями?

— Я не против пообщаться. — Я не могу представить, что перечисляю качества, которые ищу, как будто выбираю что-то из меню. Я просто хочу найти кого-то, кто заставит меня что-то почувствовать, чтобы я мог перестать думать о своих чувствах к Джулии, хотя бы ненадолго.

Она просто кивает.

— Конечно. Главный зал там. На втором этаже есть отдельные комнаты, когда будете готовы. Просто скажите об этом любому сотруднику.

Клуб открывается передо мной, как в горячечном бреду. Это совсем не то, что большинство людей представляют, когда думают о секс-клубе. Никакого красного бархата и дешёвой театральности. Это место отличается сдержанной элегантностью: тёмная кожа и полированное дерево, мягкое освещение, которое не режет глаз, но и не скрывает лишнего. Музыка звучит тихо, но я скорее чувствую, чем слышу её ритм.

В зале около тридцати человек. Кто-то у барной стойки, кто-то в уютных зонах отдыха, кто-то на танцполе. Все здесь прекрасны, и все здесь по одной и той же причине — чтобы на время забыть, кто они такие, и брать то, что хотят, не извиняясь.

Я замечаю, что некоторые, в основном женщины, пришли в масках. Я видела такую возможность при подаче заявки, но не воспользовался ею. Мне не нужно скрывать свою личность, и это скорее раздражает, чем доставляет удовольствие. Но я могу понять, почему кому-то нравится носить маску, и, оглядываясь по сторонам, я ловлю себя на том, что меня это тоже привлекает.

Моё внимание привлекает блондинка у барной стойки — высокая и элегантная, утончённая красавица, которые обычно мне нравятся. Но когда она оборачивается, я вижу её улыбку, и что-то в ней напоминает мне о том, как Джулия улыбалась Алессандро на прошлой неделе. Это вежливая улыбка, скрывающая её истинные чувства.

Я отвожу взгляд. Я не хочу быть вежливым и сдержанным. Я хочу чего-то необузданного, чего-то, что захватит меня и заставит перестать думать. На танцполе рыжеволосая девушка, двигающаяся с уверенностью, которая говорит о том, что она точно знает, чего хочет. Но у неё длинные волосы, они волнами спадают по спине, и я думаю о волосах Джулии, о том, каково было бы намотать их на кулак.

Блядь. Я должен был выбросить её из головы, а не видеть её в каждой женщине здесь.

Я подхожу к бару и заказываю виски, хотя на самом деле не хочу. Поднеся бокал к губам, чтобы сделать первый глоток, я чувствую, как по спине пробегают мурашки. Ощущение, что за мной наблюдают. Я оборачиваюсь, оглядываю комнату и вижу её.