Чтобы отвлечься от назойливых мыслей Надя решила вернуться к работе и отправить обещанный файл с расписанием. Зайдя на почту, Надя обнаружила новое письмо от Галины Петровны. Надя открыла его, и не поверила своим глазам — она подписала её план! Оставалось только получить расчет на расходы и сделать рассылку по отделам!

С улыбкой до ушей Надя открыла чат с Реалистом и написала:

“Сегодня HR видела меня за работой”.

“И как?" — спросил он.

“Сработало! Она дала добро. Вы гений? ”

"Нет. Просто старый".

Перестать улыбаться каждые пять минут, потому что улыбаться при людях, когда ты психолог, который должен сохранять профессиональное спокойствие, было неприлично. А улыбаться хотелось. Галина Петровна сдалась.

Так что Надя снова задержалась в офисе допоздна. У неё было очень много идей, и начала она с того, что продумала название. “Терапия” могла отпугнуть, а вот “Творческая мастерская по снятию стресса” звучала неплохо. Самым привлекательным для сотрудников должно было стать время проведения — в оплаченные рабочие часы.

Наконец, Надя сдалась. Она собрала вещи и направилась к выходу. Ночь была холодной. Май обманывал — днём казалось, что вот-вот наступит весна, а к вечеру ветер становился ледяным, и асфальт покрывался тонкой коркой льда. Надя достала ключи, нажала на брелок — машина пикнула, но как-то вяло, без энтузиазма. Она села за руль, вставила ключ в замок зажигания и повернула.

Двигатель чихнул один раз, второй — и затих. Надя повернула ключ снова. Тишина.

— Только не сегодня, — сказала она вслух. Повернула ещё раз. — Ну пожалуйста.

Машина не реагировала. Надя выругалась про себя, откинулась на спинку сиденья и уставилась в потолок. Она не разбиралась в машинах. Вообще. Максимум, что она умела, — открыть капот и сделать вид, что понимает, куда смотреть. Вызывать неизвестного механика в одиннадцать часов вечера на пустынную парковку было идеей не самой лучшей.

Надя достала телефон, чтобы заказать такси. Открыв приложение, она задохнулась от повышенных тарифов.

— Сколько? — Надя не верила, что такие цены существуют. И это учитывая, что она живёт относительно близко!

Внезапно, в зеркале заднего вида она увидела фигуру. Кто-то шёл по парковке — уверенно, неторопливо, с лёгким поскрипыванием левой туфли. Она узнала бы эту походку из тысячи.

Максим Андреевич подошёл к её машине, постучал костяшками пальцев по стеклу и слегка наклонился, чтобы заглянуть внутрь. Надя опустила стекло.

— Не заводится? — спросил он.

— Не заводится, — призналась Надя. — А вы в этом разбираетесь?

Он не ответил. Вместо этого обошёл машину, открыл капот и склонился над двигателем. Надя вышла из машины, встала рядом, но ничего не говорила — только смотрела, как он проверяет какие-то провода и крутит что-то пальцами. Он двигался молча и уверенно.

— Клемма отошла, — сказал он наконец и, не глядя на Надю, добавил: — Садись, заводи.

Она села за руль, повернула ключ. Двигатель завёлся с пол-оборота — ровно, уверенно, как будто ничего и не случилось.

— Спасибо вам! — сказала Надя.

Максим Андреевич закрыл капот, вытер руки о тряпку, которую достал неизвестно откуда, и посмотрел на неё. В темноте его лицо казалось ещё более непроницаемым, но в глазах появилась усмешка. Надя подумала, что в этот раз она была не злой, нет, а наоборот — тёплой.

— Не благодарите, — сказал он. — Я просто не хочу, чтобы вы завтра опоздали.

Он развернулся и пошёл к своей машине — чёрному внедорожнику, стоявшему в двух рядах от неё. Надя смотрела ему вслед, пока он не сел за руль и не завёл двигатель. Фары мигнули, машина плавно выехала с парковки и скрылась за поворотом.

Надя сидела, глядя на опустевший выезд, и чувствовала, что никак не может разгадать своего начальника.

“Ленка бы сейчас посменялась,” — подумала Надя. “Сказала бы, что из меня отличный психолог только когда я лично не заинтересована — иначе случается как с Артёмом.”

Надя одернула себя и покачала головой. Нет уж, Ленке она про этот эпизод точно не расскажет.

Она выехала с парковки, влилась в ночной поток машин и поехала домой. Дворники мерно скрипели по стеклу, фары выхватывали из темноты мокрый асфальт, и Надя вдруг поймала себя на том, что всё ещё улыбается.

______

Сегодня нужно было выложить пост — она обещала подписчикам разбор одного модного сериала про психологов, но сил на серьёзный текст не было. Вместо этого она написала короткую заметку:

"Сегодня случилась маленькая победа. Иногда помощь приходит оттуда, откуда её совсем не ждёшь. И это, наверное, самое приятное. Поделитесь своими маленькими победами в комментария."

Выложила, добавила хештег #маленькие_радости и уже хотела закрыть приложение, когда заметила, что в ленте появилось уведомление. Кто-то поставил первый лайк под постом.

Надя открыла список — и конечно это был Реалист. Самой большой поддержкой её блога оказался циничный аноним, а начальник начал проявлять невиданное дружелюбие.

Надя подумала, что её жизнь начинает напоминать сериал. Но улыбнулась. И не могла с этим ничего поделать.

Надя снова задержалась в офисе допоздна. Сегодня у неё была очень тяжёлая консультация с молодой девушкой из логистики, да такая, что сил не осталось, и работу Надя закончила сильно позже обычного. Садится в таком состоянии за руль она себе не позволила.

Ей хотелось просто посидеть в тишине, переварить день и не думать ни о чём. Но мысли лезли в голову сами собой, и самая навязчивая из них касалась человека, который сидел сейчас в своём кабинете на другом конце коридора. Она заварила чай, села в кухне за маленький столик у окна и уставилась в темноту за стеклом.

Через некоторое время в дверях появился Максим Андреевич. С кружкой в руке, без пиджака, в белой рубашке с закатанными рукавами. Он не спросил разрешения, сел напротив и откинулся на спинку стула.

— Вы всегда так поздно засиживаетесь? — спросил он.

— А вы? — парировала Надя.

— Я тут работаю, — сказал он. — А вы что делаете?

— Думаю.

— О чём?

— О том, как не сойти с ума в компании, где коммерческий директор открыто требует отдать мой бюджет на премии, — улыбнулась Надя.

“В эту игру можно играть вдвоём.”

Максим Андреевич усмехнулся.

— Светлана? Она просто хочет как лучше.

— Для себя, — уточнила Надя. — Для себя хочет как лучше.

Он не спорил. Сделал глоток кофе, поставил кружку на стол и посмотрел на неё. Взгляд у него был спокойный, но внимательный.

— А вы? — спросила Надя. — Вы зачем здесь? Домой не хотите?

— Дома никого нет, — сказал он коротко. — А здесь есть работа.

Надя не стала спрашивать про Веру — не её дело. Вместо этого она сделала глоток чая и почувствовала, как усталость отпускает. Не полностью, но достаточно, чтобы перестать анализировать каждую секунду.

— Вы заметили, — сказала она, — что мы с вами никогда не говорим просто так? Всё время либо спор, либо перепалка. Ни одного нормального разговора.

— А этот? — спросил он.

— Пока не знаю.

Он смотрел на неё, и Надя вдруг поймала себя на том, что её взгляд скользнул ниже — на его губы. Ровно на секунду. Она тут же отвела глаза, надеясь, что он не заметил.