Он заметил.

Повисла пауза — длинная, неловкая, которую Надя не знала, чем заполнить. Она смотрела в кружку, он — куда-то в сторону. Потом он отвёл взгляд, и Надя выдохнула.

— Знаете, — сказала она тихо, сама не зная, зачем это говорит, — мой парень… ну, бывший. Он часто говорил, что со мной скучно. Что я всё время работаю. А я не могу иначе. Всё должно быть доведено до конца.

“Дура, ну кто тебя за язык тянул!”

Но сказанное уже не вернуть. Надя покраснела и уже решила, что он вообще не ответит, когда он заговорил.

— Моя бывшая, — сказал он тихо, без цинизма, — сказала, что если я не перестану вкладываться в компанию как в одержимый — она уйдёт. Я не перестал и она ушла. Бросила ребёнка и умотала заграницу. А теперь… она внезапно объявилась.

Надя удивилась. Неужели поэтому он так странно вёл себя последнее время?

— И что вы? — спросила она.

— Игнорирую, — сказал он. — Пока.

— А если она не отстанет?

— Тогда буду решать проблемы по мере поступления.

Повисла пауза. Не неловкая — та особенная, когда оба сказали больше, чем планировали, и теперь не знают, как вернуться к прежней лёгкости.

— Неожиданно, — сказала Надя.

— Что?

— Что вы… ну, живой человек, — она отсалютовала ему своей кружкой.

— А вы думали, у меня вместо сердца микросхема?

— Я думала, вы просто хорошо её прячете.

Он усмехнулся — не зло, а так, будто она его разгадала.

— А вы, — сказал он, — всегда такая резкая?

— Только с теми, кто не пытается меня уволить.

— Я не пытался.

— Правда? А что это тогда было?

Он посмотрел на неё, и в глазах мелькнуло что-то, чего она не смогла прочитать.

— Проверить, — сказал он. — Сломаетесь или нет.

— И что, сломалась?

— Пока нет.

Надя усмехнулась — странный получался разговор. Они говорили о работе, о проверках, о цинизме, а по краям проступало что-то другое — тепло, усталость, может быть, даже одиночество. Она вдруг подумала, что они оба засиделись в пустом офисе и оба не хотят домой, возможно, по похожим причинам.

— Знаете, — сказала она, отодвигая пустую кружку, — у меня есть один подписчик в блоге. Хейтер. Бесил меня жутко, комментировал всё подряд, вечно спорил.

— И вы его забанили? — спросил Максим Андреевич.

— Нет. Хотя хотела. Потому что он… — она замялась, подбирая слова, — говорит правду. Не стесняется в выражениях. И учит меня терпению.

— Похвастаться решили?

Надя рассмеялась.

— Ну, вы проверяете людей на прочность. А я на то, могу ли их перевоспитать.

Надя заметила, как его пальцы сжали кружку сильнее, чем нужно. Он сделал глоток и спросил.

— А он знает, кто вы?

— Он же на меня подписан, — улыбнулась Надя. — А я его совсем не знаю. Это, наверное, глупо, но он единственный человек, которому я могу сказать всё, что думаю, и не бояться последствий.

— И что вы ему такое говорите?

— Разное, — Надя пожала плечами. — В основном про работу и начальника, конечно.

— Про начальника?

— Ну да, про вас. Без имён, но в красках описываю, какой у меня требовательный руководитель, — Надя изо всех сил старалась сохранить серьёзное выражение лица.

Максим Андреевич отвёл взгляд. Надя заметила, как он сжал челюсть — на секунду, едва заметно. Потом он встал, взял кружку и понёс её в раковину.

— Поздно уже, — сказал он, не оборачиваясь. — Поезжайте домой. И постарайтесь не выболтать незнакомцу в интернете корпоративные тайны. Не забывайте — у нас всё ещё ведется внутреннее расследование.

— И вам доброй ночи, — ответила Надя, глядя в спину удаляющегося Максима Андреевича.

“И что это сейчас было?!”

Он вышел, даже не взглянув на неё! Надя сидела, глядя на пустую дверь, и чувствовала, как закипает от обиды. Да, она сболтнула лишнего, но она пошутила! Ей настолько вскружила голову нереальность происходящего, что слова вылетели сами, прежде чем она успела подумать.

И пусть это было не очень профессионально. Но неужели он рассердился?

Нет, ей точно не показалось, он действительно напрягся.

“Он что, ревнует?” — мысль пришла внезапно и Надя тут же отбросила её. “Может, ему не нравится, что его обсуждают за спиной? Или он просто устал”.

Но внутри засел червячок сомнения. Что-то в его лице изменилось, когда она заговорила о Реалисте. Что-то, чего она не поняла.

Она покачала головой, встала, вымыла кружку и пошла к выходу. Кабинет Максима Андреевича не горел.

"Странный вечер, — подумала Надя. — Странный разговор”.

Она вышла на улицу, села в машину и несколько минут просто сидела, глядя на тёмное здание офиса.

Надя завела двигатель, выехала с парковки и влилась в ночной поток машин. Фонари мелькали за окном, дворники скрипели по стеклу, а она всё никак не могла дать оценку происходящему.

Уже дома, лёжа в кровати, Надя написала Реалисту:

"У вас бывало так, что разговор с человеком переворачивает всё с ног на голову? И вы не понимаете — это вы сошли с ума или он?"

Ответ пришёл через минуту.

"Бывает. Чаще всего — оба".

Надя усмехнулась. Другого ответа она и не ожилада. Засыпала она с мыслью о том, что сегодня она перешла какую-то черту. Но не могла понять — хорошую или плохую.

Тренинг для логистов был назначен на восемь утра. Надя подумывала о том, что пора бы прекратить сидеть до ночи в офисе, потому что утром становится всё сложнее проснуться. Но настроение у неё было довольно неплохим — теплое майское солнце творило чудеса.

Надя приехала в офис за полчаса до начала — проверить проектор, разложить распечатки, проверить, принесли ли бутылки с водой и флипчарт. Она уже заходила в переговорную, когда заметила его.

Максим Андреевич стоял у окна в конце коридора с кружкой кофе в руке. В сером костюме, при галстуке, выглядел так, будто только что приехал с совещания, а не в восемь утра явился на тренинг для логистов. Надя сделала вид, что не заметила его.

"Не дай бог спугну ещё."

Она вошла в переговорную и включила проектор. Краем глаза Надя увидела, что он подошёл ближе. Прислонился плечом к косяку и наблюдал.

"Проверяет, — подумала Надя. — Или просто скучно".

Логисты подтягивались к восьми. Были и водители в форменных куртках, диспетчеры с планшетами, начальник отдела с чашкой кофе и сонным лицом. Ему Надя была особенно рада — так уйдёт иерархический барьер, это поможет наладить контакт.

Даже дядя Ваня пришёл с каким-то свёртком под мышкой и на вопрос "что это?" ответил:

— Бутерброды. А вы думали, я на пустой желудок ваши умные мысли слушать буду?

Надя улыбнулась.

Она начала презентацию. Говорила чётко, цифры называла по памяти, не заглядывая в распечатки. Первые минуты логисты слушали настороженно, но когда она перешла к реальным историям, народ начал оживать.