Дядя Ваня вздохнул.

— А оно вам точно надо? — Надя кивнула и дядя Ваня усмехнулся. — Ну, всех вместе вы не словите. Уточните у транспортников график смен и можете словить их по одному до начала смены.

— Оптимальный вариант — проводить профилактические беседы в период межрейсового отдыха или в рамках специально выделенного времени, — отчеканила Надя и тут же смутилась.

— Милочка, — дядя Ваня улыбнулся. — После смены вас пошлют куда подальше, вы таких слов даже знать не знаете. А в свой выходной сюда никто носа не кажет.

Надя понимающе кивнула и попрощалась с дядей Ваней. Она поставила ему в блокноте жирный восклицательный знак — как потенциальному союзнику.

Бухгалтерия — отдельная история. Она располагалась в самом конце коридора, за дверью с кодовым замком, будто там хранили государственные тайны, а не обычные счета и накладные. Надю встретила женщина лет сорока с идеальным маникюром и полным отсутствием улыбки.

— Марина Витальевна, начальник отдела, — представил её кто-то из проходивших мимо, но Марина Витальевна не протянула руки, не сказала "очень приятно", просто посмотрела на Надю как на досадное недоразумение и спросила:

— Вам что-то нужно?

— Познакомиться, — сказала Надя. — Я новый психолог.

— Ах, психолог, — Марина Витальевна произнесла это слово так, будто Надя призналась, что собирается открыть в бухгалтерии кружок танцев. — Ну что ж, здравствуйте. У нас в отделе всё в порядке, на нас жалоб нет и не будет. Так что будьте любезны, не отвлекайте нас от работы.

— Хорошо, — сказала Надя и ушла, поставив ещё одну пометку в своём блокноте — на этот раз вопросительный знак.

_______

Офис маркетологов оказался маленьким, заваленным бумагами, стикерами на мониторах. Тут и там валялся производственный мусор: макеты, сваленные в кучу, блоки распечаток, рулоны плакатов. Словом, творческая вакханалия, причём довольно устрашающая.

Надя села в углу на свободный стул, никто не обратил на неё внимания — все были заняты обсуждением новой рекламной кампании, которая, судя по всему, уже в пятый раз шла не туда. Она слушала, наблюдала, запоминала: вот девушка лет двадцати восьми с разноцветными волосами — она генерирует идеи, но никто их не слышит; вот парень в очках — он критикует, но не предлагает; вот женщина, которая явно старше всех — она пытается навести порядок, но безуспешно.

Маркетинг был похож на блог Нади в первые месяцы: много энтузиазма, мало системности, и все почему-то уверены, что соседний отдел — враг, а не союзник. Надя сделала пометку “нужна помощь с коммуникацией внутри отдела и с другими отделами".

Наконец, Надя добралась до HR-отдела. Она постучала в дверь, на которой был огромный, слегка выцвевший стикер с надписью “не беспокоить”. Не услышав ответа спустя несколько минут, Надя решила рискнуть.

За столом сидела недовольная женщина, с высокой прической и узкими очками.

— Надежда Соболева, психолог, — представилась Надя, стараясь говорить ровно и доброжелательно, но без лишней угодливости.

— Ах, это вы, — женщина снисходительно посмотрела на неё. — Я видела ваши документы. Что же, голубушка, меня зовут Галина Петровна, я старший менеджер по персоналу и операциям. Не поймите меня неправильно, но у нас столько лет всё работало без психологов. Давайте так — вы даёте мне план мероприятий на месяц, я согласовываю. Без самодеятельности.

— Хорошо, — сказала Надя. — Когда подготовлю план, вышлю вам на почту.

Напротив HR-отдела в блокноте Нади появилась большая звезда. Да, эта женщина точно будет тормозить процес.

_____

Каждый вечер, возвращаясь домой, Надя открывала блог и проверяла комментарии. Это стало ритуалом — принять душ после тяжелого дня, заварить чай, сесть на диван и листать уведомления, отмечая те, что требуют ответа, и те, что можно просто лайкнуть. Подписчики благодарили, спорили, задавали вопросы, иногда просили личных консультаций. Всё как обычно.

Кроме одного "но".

"Реалист_007" появлялся регулярно. Не под каждым постом, но достаточно часто, чтобы Надя начала узнавать его аватарку ещё до того, как прочитает текст. Он комментировал всегда в своей манере: колко, с намёком на то, что она чего-то не договаривает, или что её советы хороши только в идеальном мире, или что она сама не верит в то, что пишет. Надя пробовала игнорировать — не получалось. Она постоянно прокручивала в мыслях остроумный ответ в духе “может, вам поупрожнятся в словоблудии где-то в другом месте?” Или “приглашаю на консультацию, нуждающимся — бесплатно”.

Когда в четверг он не написал ничего, Надя поймала себя на том, что проверяет уведомления чаще обычного. Она разозлилась: ей не нужно его одобрение, ей вообще ничего от него не нужно! Хоть пишет, хоть нет — ей всё равно.

В пятницу он написал под постом про психологов и их страх перед собственной неидеальностью: "Скажите честно: вы сами ходите к психологу? Или считаете, что вам не надо, потому что вы и так всё знаете?"

Это было уже слишком. Надя регулярно ходила на супервизии — они были обязательными в её расписании. Так же как и тренинги, и общение с коллегами. Но комментарий задел её не поэтому — этот реалист возомнил себя лучше других!

Надя не сдержалась и написала ответ: "А вы? Или эго не позволяет?"

Она отправила и почувствовала облегчение. Ответ пришёл через десять минут.

“Отнюдь, просто мне хватает рефлексии".

Надя закрыла приложение, положила телефон на стол и выключила свет. В темноте она лежала с открытыми глазами и чувствовала, как её разъедает черная злость: она повелась и ответила!

Воскресенье началось с сообщения от Артёма, которое Надя прочитала сразу, как открыла глаза. Оно пришло в девять утра, когда Надя ещё спала, потому что вчера засиделась за составлением плана опросов для "Технолайна" и уснула за ноутбуком прямо на диване.

"Доброе утро, зай. Сегодня не получится, у родителей гости, надо помогать. Давай завтра?"— написал он, и смайлик в конце делал это сообщение ещё более нелепым, потому что смайлик не мог заменить ни извинений, ни объяснений, ни хотя бы намёка на то, что он помнит — он сам предложил провести сегодняшний день вдвоём, чтобы отвлечь её от работы.

Надя прочитала, положила телефон экраном вниз и накрыла голову подушкой. А потом она закричала.

— Бесит, бесит, бесит!

Успокоившись, Надя не стала отвечать — не потому, что хотела его наказать молчанием. Она не придумала слов, которые не звучали бы ни жалобно, ни зло, ни слишком равнодушно. К тому же, завтра будет её первый полноценный рабочий день после знакомства с отделами.

Лена, которой она переслала скриншот переписки через полчаса, ответила коротко и ёмко: "Он живёт с родителями, потому что ему так удобно: прислуга готовит и стирает, мама хвалит какой сыночек молодец, квартиру снимать не надо. А ты — опция. Неудобная опция, потому что у тебя свои хотелки. Вот он и отменяет, когда лень напрягаться".