Надя посмотрела на неё спокойно.

— Есть, — сказала она. — За две недели анонимный опрос заполнили шестьдесят три сотрудника трёх отделов.

— И что же они написали? — Галина Петровна сложила руки на груди.

— Я выделила три основные проблемы, — Надя говорила чётко, по памяти, не заглядывая в записи. — Страх перед руководством, отсутствие обратной связи и непонимание своих задач. Если интересно, могу показать конкретные цифры по отделам.

В переговорной повисла тишина. Галина Петровна открыла рот, чтобы что-то сказать, но не успела. Максим Андреевич поднял голову и посмотрел на Надю. Не на Галину Петровну, которая задавала вопрос, — на неё.

— Поделитесь с коллегами, — сказал он.

Надя не растерялась. Она положила перед собой распечатку, назвала проценты по каждому отделу, выделила две ключевые проблемы, которые повторялись чаще всего, и закончила одной цитатой из анонимного письма. Без оценок, без выводов — просто факты.

Максим Андреевич слушал, не перебивая. Когда она закончила, он помолчал несколько секунд, потом сказал:

— Продолжайте. Доложите о прогрессе на следующей неделе.

Он перевёл взгляд на следующий пункт повестки, и Надя выдохнула. Она была довольна собой — и благодарна Максиму Андреевичу.

“Может быть, он не такой уж и козёл?”

После совещания к ней подошёл начальник логистики — он выглядил немного нервным.

— Надежда, Иван Данилович о вас хорошо отзывался, — начальник логистики посмотрел на неё с интересом. — А у нас в отделе, говорит, бардак. Что делать-то?

— Для начала прийти ко мне на консультацию, — улыбнулась Надя. — Расскажете, что беспокоит. Вместе подумаем.

Он кивнул и ушёл. Надя улыбнулась. Ещё один человек, который готов хотя бы попробовать. Ещё один отдел, который не закрыл дверь перед носом.

Надя решила, что теперь будет присутствовать на всех совещаниях. А ещё присмотрится к Светлане — она была слишком нервной, и особо резко выказывала свою неприязнь к ней. Во время своего доклада она неоднократно видела закатывания глаз и нервные постукивания ручкой.

________

Вечером, вернувшись домой, Надя заварила чай, села на диван и открыла блог. Давно она не делала простых постов-болталок — тем для подписчиков, где можно обменяться историями без глубоких разборов и профессиональных терминов. В последнее время её лента стала слишком серьёзной: выгорание, страхи, границы, кризисы. Подписчики не жаловались, но активности стало меньше. Люди устают от сложностей, им иногда хочется просто почитать, что другие такие же, и посмеяться.

К тому же, реальные истории она сможет использовать на тренингах. Надя написала короткий текст:

"Расскажите: кто вас бесит и что вы с этим делаете? Начальник, коллега, сосед, родственник, продавец в магазине? Молчите, терпите, взрываетесь? Или научились экологично сливать негатив? Приглашаю к обсуждению".

Добавила картинку для привлечения внимания — она повторила какой-то забавный мем про офисные будни — и отложила телефон в сторону, чтобы не проверять каждые пять минут.

Но через полчаса всё-таки взяла. Комментариев было уже больше сотни. Её подписчицы делились своей болью: про громких соседей, тупых начальников, наглых коллегах.

Одна подписчица написала, что коллега скидывает на неё всю работу. Под её комментарием развернулась целая дискуссия. Сама автор истории отвечала: "Боюсь, что скажут, будто я ябеда".

А другая девушка написала, что её начальник присвоил её проект и выдал за свой. Она терпела два месяца, а потом написала заявление об уходе. Начальник испугался, извинился и предложил повышение. Девушка осталась, но доверия не вернулось. "Теперь я всё дублирую по почте, фиксирую задачи в переписке. Бесит, что приходится перестраховываться, но так спокойнее", — закончила она.

Надя прочитала и подумала, что так бывает часто. Не всегда правда на стороне сотрудника, но иногда, если рискнуть, можно получить результат. А иногда — нет.

Она уже хотела закрыть приложение, когда увидела новое уведомление.

Реалист007: ”А вас кто бесит? Или вы считаете себя выше этого?”

Надя усмехнулась — конечно, он не мог пройти мимо. Она смотрела на экран несколько секунд, думала, стоит ли вообще отвечать. Но не ответить — значит показать, что его слова её задели. А она не хотела доставлять ему такого удовольствия.

"Бесят те, кто задаёт вопросы, на которые не хочешь отвечать",— напечатала она ответ ему в личку.

Ответ пришёл почти сразу.

"Значит, я в их числе?"

"В первую очередь".

Она отправила и почувствовала лёгкое удовлетворение — как будто поставила точку в споре, который длился слишком долго.

Надя задержалась в офисе допоздна. Она переделывала слайды тренинга по конфликтологии, который должна была провести на следующей неделе. Проанализировав свои удачи и ошибки, она поняла: мягкая тактика не работает. Нужно жёстче.

Надя переделала презентацию трижды. Наконец, она добавила два кейса из анонимных писем, привела статистику по их отделу, вставила слайд с типичными фразами, которые провоцируют конфликт. Но ей всё равно чего-то не хватало.

Она уже хотела закрыть ноутбук и поехать домой, когда услышала шаги в коридоре. Уверенные, неторопливые, с лёгким поскрипыванием левой туфли — она узнала бы их из тысячи. Надя подняла голову и успела ровно на то, чтобы увидеть, как мимо её кабинета проходит Максим Андреевич. Он не зашёл, не постучал, даже не посмотрел в её сторону — просто прошёл мимо, и всё.

Она не знала, что её дёрнуло. Может быть, усталость. Может быть, азарт. А может быть, просто желание проверить, что будет, если нарушить правила.

— Максим Андреевич! — окликнула она.

Он остановился. Вернулся к двери, заглянул в кабинет, но не зашёл — стоял на пороге, с планшетом в руке и непроницаемым лицом. Белая рубашка, рукава закатаны до локтя, галстук ослаблен. Дома он ещё не был, и это было заметно — уставший, но не сломленный.

— Ты ещё здесь? — спросил он. Без осуждения, без удивления — так, будто констатировал факт, который его не касался.

— Готовлю тренинг по конфликтологии, — ответила Надя, закрывая ноутбук. — Хотите потестировать?

Он посмотрел на неё — долго, изучающе, как смотрят на человека, который только что сказал что-то неожиданное. Потом вошёл в кабинет, но садиться не стал. Остановился у окна, заложил руки за спину и посмотрел на неё сверху вниз. Уличные фонари подсвечивали его силуэт, и Надя вдруг подумала, что в этом свете он выглядит не как начальник, а как человек, который давно не отдыхал и, кажется, забыл, как это делается.

— А я по-вашему конфликтный? — спросил он.

— Вы — главный, — ответила Надя серьёзно. — Но не безнадёжный.

Он не усмехнулся. Потом взял со стола и начал крутить её в пальцах, будто ждал прололжения. Надя заметила, как его пальцы сжимают пластик, как крутят его снова и снова — механическое движение, которое выдавало напряжение лучше любых слов.

— Так что, поможете?

— Ты всегда такая дерзкая? — спросил он наконец.

— Пробую новые методы.

Он смотрел на неё ещё несколько секунд. Потом отвёл взгляд, бросил ручку на стол — коротко, резко, как ставят точку в конце разговора.

— Свободна, — он развернулся и вышел из кабинета.

Надя задохнулась от его ответа. Вот же нахал! Сердце колотилось от странного, знакомого возбуждения. Ей нравились их перепалки. Каждый разговор с ним был дуэлью. И каждый раз она не знала, кто выиграл.