Она не знала ответов. Или знала, но не хотела себе признаваться.

Надя прошла на кухню, поставила чайник и открыла блог — просто чтобы занять руки, чтобы не думать. Лента подписчиков пестрела новостями: фото заката, жалобы на пробки, оды долгожданным выходным.

Сегодня Надя записала видео про то,“как не раствориться в отношениях и не потерять себя”. Ирония судьбы была такой очевидной, что Надя чуть не удалила пост, но передумала: может быть, кому-то это поможет.

Она выложила видео, добавила опрос в сторис и уже собиралась закрыть приложение, когда увидела новое уведомление. "Реалист_007" прокомментировал её пост.

"И сами вы всегда следуете своим советам? Или только учите других?"

Надя замерла. Тот же колкий, уверенный тон. Та же манера задавать вопросы, на которые нет хороших ответов. Она хотела пролистать, не ответить, сделать вид, что не заметила. Но внутри что-то щёлкнуло — не переключение, а срыв. И она написала ему в личку.

"Вы всегда такой грубый? Или просто звёзды сошлись на моём аккаунте?"

Ответ пришёл быстро: "Я не грубый. Я честный. Разницу чувствуете?"

"И в чём ваша честность?"— напечатала Надя, чувствуя, как закипает.

"В том, что я не говорю того, что вы хотите услышать. Вы спросите — я отвечу честно. Даже если вам будет неприятно".

Она смотрела на экран и не знала, что ответить. Он не врал. И это бесило больше всего.

"Почему мужчины обесценивают?"— написала она обобщённо. Чтобы он не догадался, что это личное.

Надя успела выдохнуть, пожалеть, что спросила, и подумать, что он вообще не ответит. Но он ответил.

"Вы выбрали не того".

Надя перечитала три раза. Коротко. Жёстко. Без намёка на сочувствие. Как пощёчина.

"Вы хам", — написала она и отправила.

"Не хотите правды — не спрашивайте".

Она закрыла чат и положила телефон на стол. Внутри всё кипело — злость, обида, какое-то дурацкое, непривычное чувство, которое она не могла определить. Может быть, стыд: за то, что он прав, за то, что она выбрала не того, и давно это знает, но ничего не меняет. За то, что этот аноним с чёрной аватаркой видит её насквозь, а Артём — нет.

Или ему просто всё равно.

"Идиот, — подумала Надя. —Придурок, хам, самоуверенный…”

— Козёл!

Руки чесались удалить переписку, но Надя закрыла глаза и провалилась в сон без снов, оставив телефон на столе, уткнутым экраном в столешницу.

А в телефоне, в маленьком зелёном приложении, осталось непрочитанное сообщение, которое она так и не увидела:

"Извините, если обидел, но вы знаете, что я прав”.

Надя была готова к презентации. Она знала этот материал наизусть, могла рассказывать его во сне, но всё равно перепроверяла слайды, вставляла новые примеры, удаляла те, которые казались слишком сложными. К девяти утра у неё было готово три варианта открытия, две запасные игры на случай, если группа не будет разговаривать, и одно твёрдое убеждение: она справится.

Тренинг для продажников был назначен на десять. Надя пришла в переговорную за пятнадцать минут до начала, разложила маркеры, повесила флипчарт, проверила проектор. Комната постепенно наполнялась людьми — кто-то заходил с кофе, кто-то с ноутбуком, кто-то просто так, поглазеть на нового психолога.

К десяти часам в переговорной сидело четырнадцать человек — не весь отдел, но достаточное количество, чтобы можно было работать.

— Коллеги, меня зовут Надежда, я психолог, — начала она, вставая перед флипчартом. — Буду работать с вами над коммуникацией. Сегодня поговорим о том, как слышать друг друга и не превращать разговоры в конфликты.

Из заднего ряда раздался голос — громкий, насмешливый, с хрипотцой курильщика:

— А чай с печеньками будет?

Надя посмотрела туда. Мужчина лет сорока, плотный, с короткой стрижкой и взглядом человека, который пришёл не учиться, а развлекаться. Андрей, если она правильно помнила список. Один из старожилов отдела, таких обычно не переубедишь ни аргументами, ни авторитетом.

— Чай — после, — улыбнулась Надя. — Печеньки — если не будете драться.

Кто-то хихикнул. Андрей скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула, но возражать не стал.

Начало было бодрым. Надя рассказала про типы конфликтов, про то, как работает активное слушание, привела пару примеров из жизни. Продажники слушали, иногда кивали, иногда переглядывались. Один парень в третьем ряду что-то печатал в телефоне, но в остальном всё шло нормально. До тех пор, пока она не попросила “давайте без мата”.

— У нас работа такая, — сказал кто-то из первого ряда. — С клиентами общаемся на их языке.

— Я не запрещаю, — мягко ответила Надя. — Я прошу просто попробовать. Хотя бы на этом тренинге.

Андрей, который до этого молчал, вдруг оживился. Начал рассказывать про клиента-козла, который его обманул, про то, как он ему всё высказал, и как правильно сделал. Голос у него становился всё громче, мат — всё гуще. Надя пыталась вернуть разговор в конструктивное русло, но он не слышал. Или не хотел слышать.

— Андрей, может быть, попробуем без перехода на личности? — осторожно сказала она.

— А что, примеры не подходят? — он прищурился. — Вы мне рот затыкаете? Я живой пример привожу, а вы меня учите?

В переговорной повисла тишина. Молодой продажник, сидящий рядом с Андреем, попытался его осадить:

— Андрей, ты полегче. Она же не виновата.

— А кто виноват? — Андрей развернулся к нему. — Ты? Клиент? Или эта…

Надя уже открыла рот, чтобы что-то сказать, когда заметила, что дверь в переговорную приоткрыта. В проёме стоял Максим Андреевич. Она не знала, как долго он там находится — минуту или все десять. Выражение лица у него было непроницаемым. Он перевёл взгляд с Андрея на неё, потом обратно, ничего не сказал и ушёл. Просто закрыл дверь и исчез.

Надя знала этот взгляд:"Я же говорил — пустая трата денег".

Она попыталась вернуть нить разговора, но всё валилось из рук. Андрей бурчал себе под нос, молодой продажник уткнулся в телефон, остальные ждали, когда это закончится. Надя дорассказала про активное слушание, провела короткую игру, в которую никто не хотел играть, и закрыла тренинг на двадцать минут раньше. Продажники разошлись, даже не попрощавшись.

Она осталась в переговорной одна, посреди разбросанных маркеров и исписанного флипчарта, и смотрела в стену. В голове было пусто. Не обида, не злость — пустота, как будто кто-то взял и выключил звук.

В кабинет она вернулась на автомате. Села за стол, уставилась в монитор, но ничего не видела. Через некоторое время пришло сообщение от Сергея:

"Макс написал, что у тебя первый блин комом. Держись".

Надя сжала телефон, хотела написать что-то резкое, но передумала. Потом снова взяла и напечатала:

"Передай ему, что в следующий раз я научу их, как драться с начальством. Исключительно в рамках повышения эффективности".

Она не успела отправить — в дверь постучали, и Оля просунула голову:

— Надя, Максим Андреевич вас вызывает.

— Сейчас, — сказала Надя, стёрла сообщение и пошла.