— Моё участие — это что? — Максим Андреевич поднял бровь, но в голосе не было насмешки — скорее усталое любопытство.

— Ваши сотрудники на подсознательном уровне копируют вас. Это может быть причиной их нежелания идти на контакт. Если вы показываете, что психолог — это пустая трата времени, они будут делать то же самое, — сказала Надя, чувствуя, как с каждым словом расправляются её плечи. — Так что пока вы сопротивляетесь, вы мешаете моей работе и теряете в эффективности. Будьте для них примером, Максим Андреевич.

Она выдержала паузу, давая ему возможность что-то сказать. Но Максим молчал и внимательно смотрел на неё. Взгляд у него был тяжёлый, оценивающий.

— Вы сами говорили в интервью, — продолжила она, покрутила телефон в руке и подошла ближе. — “Самое сложное в управлении — научиться слышать людей, а не приказывать”. Вот я здесь, чтобы помочь вам это делать.

Максим Андреевич замер на мгновение, а затем широко улыбнулся.

— Вы что, на меня досье собираете? — спросил он тихо.

— Я отлично готовлюсь к работе, — ответила Надя. — А сейчас моя работа — это вы.

Он смотрел на неё долго, так, что она почувствовала себя неудобно, но не отвела взгляд. Это была битва — и Надя не могла проиграть. Она старалась даже не моргать.

Наконец, Максим Андреевич усмехнулся.

— Ладно, — сказал он. — Убедили. Что вы от меня хотите?

— Час вашего времени каждую неделю, — сказала Надя, стараясь, чтобы голос не выдал её эмоций. — Я буду приносить вам анализ по ключевым сотрудникам и статистику отделов, подготовлю предложения. Вы послушаете и мы выберем комфортную для вас стратегию.

— Один час?

— Да.

Он кивнул, давая понять, что разговор окончен, и снова открыл ноутбук. Надя вышла, закрыла дверь и прислонилась к стене в коридоре. Внутри всё дрожало от триумфа. Как же мастерски она заговорила ему зубы! Ленка права — за разговором на его языке Максим Андреевич не заметил, как согласился не просто на встречи, а на последующие за ними активности.

На обратном пути к своему кабинету Надя столкнулась с Сергеем, который шёл с папкой документов и, кажется, никуда не спешил.

— О, Наденька, — сказал он, останавливаясь. — Что-то вы сияете. Макса победили?

— Нет, — улыбнулась Надя. — Просто договорилась.

— С Максом — это то же самое, — Сергей подмигнул и ушёл, пожелав хорошего дня.

Окрылённая Надя полетела на кухню, заварить себе чашечку кофе — отметить свою победу. Там она застала Олю: девушка оперлась о столешницу и листала телефон.

— О, привет, — сказала Оля, поднимая голову. — Ты чего такая довольная?

— Просто есть небольшой прогресс, — Надя нажала на кнопку кофемашины, но та, как обычно, загудела и ничего не выдала. — Договорилась привлечь вашего начальника потрудиться на благо коллектива.

— Серьёзно? — Оля присвистнула. — Он на это согласился?

— Может, я просто вовремя зашла, — усмехнулась Надя, отставляя сломанную кофемашину и заваривая себе обычный растворимый кофе. — Или он устал сопротивляться.

— Или ты ему понравилась, — сказала Оля с такой интонацией, что Надя поперхнулась.

— В профессиональном смысле, — добавила Оля, заметив её реакцию, и рассмеялась. — Ладно, не буду тебя смущать. О, если что — я уже отправила тебе на почту всё, что ты просила.

— Спасибо, — искренне сказала Надя. — Ты меня спасаешь.

Надя улыбнулась — кажется, это был самый удачный день с начала её работы. Она вернулась в кабинет, села за стол и начала мозговой штурм. Через пару часов она подумала, что хорошо бы сделать перерыв. Надя взяла телефон — проверить блог. В директ пришло новое сообщение от Реалиста.

"Как прошёл день? Решили конфликт с начальством?"

Надя усмехнулась. Он что, следит за ней? Или просто угадал? Или она настолько предсказуема, что любой, кто читает её блог, может догадаться, что после провала она пойдёт в атаку?

"Вы всегда такой любопытный?”— напечатала она.

"Я всегда внимательный. Разницу чувствуете?"

Она хотела ответить колкостью, но передумала. Напечатала коротко:

"Удалось. Спасибо, что спросили".

И сразу пожалела: слишком тепло, слишком лично. Но ответ уже ушёл.

Реалист ответил через минуту:

"Так держать".

Надя посмотрела на экран и улыбнулась. От этого типа, который вечно её критикует, прозвучало почти как похвала. И это было странно приятно.

Она поймала себя на мысли, что хочет рассказать ему про то, как Максим Андреевич замер, про его реакцию. Но если она начнёт делиться с анонимом из интернета подробностями своей работы — это будет верхом нарушения этики. За такое её репутации придёт конец.

Любые подробности означают уже не просто профессиональный интерес, а близкое общение. Почти дружба, или нечто большее. А она не была к этому готова.

Надя закрыла чат и убрала телефон в ящик стола. Подальше, чтобы не видеть и не отвечать. Чтобы не думать о том, почему ей вообще захотелось ему рассказать.

Сергей уехал в командировку в среду утром — Надя узнала об этом из его сообщения:

“Наденька, я срочно улетаю в Питер. Там наш крупный поставщик, надо лично всё проконтролировать. Вы там без меня не ссорьтесь. Макс, конечно, за главного, но он вас не съест”.

Она усмехнулась и подумала, что, может быть, это даже к лучшему — без Сергея, который постоянно отвлекал её разговорами и вопросами, она сможет больше сосредоточиться на работе. Тем более до пятницы оставалось всего два дня, и она планировала основательно подготовиться к их первой официальной встрече с Максом.

Она ошибалась.

Максим Андреевич, который раньше появлялся в офисе урывками — то на совещании, то в переговорной, то вообще неизвестно где, — теперь был везде. Он приходил раньше неё и уходил позже. Он пил кофе в кухне, когда она заходила за водой. Он стоял в коридоре с планшетом, когда она шла к принтеру. Он сидел в переговорной со стеклянными стенами, и каждый раз, когда Надя проходила мимо, ей казалось, что он смотрит на неё: не мельком, бросив случайный взгляд, а оценивает. Ждёт, когда она ошибётся.

— Вам что-то нужно? — спросила она в четверг, не выдержав, когда он встал у окна в её коридоре и просто стоял, глядя на дверь её кабинета.

— Нет, — ответил он спокойно. — Прохожу мимо.

Только вот её кабинет был расположен в глубине офиса — не очень удобно, зато отлично для консультаций. Проходить мимо него означало делать крюк, и в основном люди ходили тут, чтобы попасть в подсобку, где хранилась оргтехника.

Но в подсобку Максим Андреевич не зашёл — посмотрел на неё несколько минут и ушёл.

Надя закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и почувствовала, как колотится сердце.

“Возьми себя в руки, — приказала она себе. — Он твой начальник, хоть и придурок. Нравится ему играть в игры — так пожалуйста, пусть развлекается.”

Когда Надя, собрав всю свою силу воли в кулак, зашла в его кабинет с папкой аналитики и планом предложений, Максим Андреевич даже не поднял головы.

— Извините, — сказал он спокойно. — На этой неделе не получится. Сергей уехал, я теперь один за двоих. Встречи переносятся.