— Но вы обещали час в пятницу, — сказала Надя, стараясь, чтобы голос не звучал жалобно.

— Я обещал, когда у меня была возможность. Сейчас её нет. — Он поднял голову и посмотрел на неё. Не зло, а устало. — Работы много, Надежда. У вас она своя, у меня — своя.

Она хотела возразить, сказать что-то про "вы же сами говорили, что профессионалы не оправдываются", но вовремя остановилась. Спорить с ним сейчас было бесполезно. Но отступать — не в её характере.

— Хорошо, — сказала она, помолчав. — Тогда давайте договоримся так: вы компенсируете это время после возвращения Сергея. В двойном объёме. Два часа в пятницу вместо одного. Идёт?

Максим Андреевич поднял бровь. Посмотрел на неё с интересом — или с удивлением, что она не сдалась.

— Вы всегда такая настойчивая?

— Только когда знаю, что мне нужно, — ответила Надя.

Он усмехнулся, коротко, едва заметно, и кивнул.

— Идёт. Два часа. После возвращения Сергея.

_______

Ей приходилось выкручиваться, завоёвывая доверие сотрудников без помощи Макса, но Надя не собиралась сдаваться.

Ей наконец-то пришли заказанные в типографии брошюры — небольшие, цветные, с надписью "Психолог в компании: вы всегда можете быть услышанными" и её контактными данными. Она разложила их на стойке у ресепшена, в кухне, в переговорных и даже в мужском туалете — последнее предложила Оля, и они вместе посмеялись, представляя лица водителей, которые увидят брошюру над писсуаром.

Наде идея понравилась и она за скромную плану попросила уборщицу повесить их в каждом туалете в компании. Уборщица согласилась, пряча купюры в карман.

А ещё Надя создала отдельный почтовый ящик и написала объявление:"Вы можете задать мне любой вопрос анонимно. Я не знаю, кто вы, не спрашиваю имени, не веду учёт. Если вам нужно высказаться или спросить совета — пишите. Я отвечу в течение суток".Она разослала объявление по корпоративной почте, повесила на доску объявлений в холле и создала рассылку в общие чаты отделов.

Реакция не заставила себя ждать — Надя отвечала на письма каждое утро. В основном они были которкие, в духе “мой менеджер — козёл” и "что делать, если коллега врёт?". Был и спам, и откровенные насмешки, но в пятницу Наде пришёл крик о помощи.

Письмо было длинным, сбивчивым, почти истеричным — мужчина жаловался, что его не слышат, что он хочет уволиться, но боится не найти новую работу, что его жена его не понимает, а дети не уважают. Надя ответила коротко, без оценок:

"Спасибо, что поделились. Это очень важно. Давайте попробуем разобраться вместе. С чего хотите начать?"

Она не знала, кто это написал. И не хотела знать. Анонимность была не для её удобства — для безопасности тех, кто боялся говорить в лицо.

Параллельно с анонимной почтой Надя начала проводить индивидуальные консультации. Первым записался парень из продаж. оН пришёл с конкретным запросом: как перестать бояться, что клиент подумает, будто он впаривает, а не помогает. Надя улыбнулась про себя — это был тот самый случай, когда человек сам знает ответ, но ему нужно разрешение.

— А что случится, если клиент подумает, что ты впариваешь? — спросила она.

— Он не купит.

— И что?

— Ну… ничего. Придёт другой клиент.

— Вот видишь. Давай поговорим о том, веришь ли ты в продукт, который продаёшь. Ты говоришь клиентам про ценность продукта, а как ты сам её оцениваешь?..

Они проговорили ещё полчаса, и Надя сразу предолжила ему записаться на следущую встречу. Парень согласился и ушёл задумчивый, но не разочарованный

Потом была девушка из маркетинга. Она жаловалась на хаос в отделе, на то, что её идеи никто не слушает, на то, что она устала бороться. Надя слушала, кивала, задавала вопросы, но не давала готовых ответов.

— Что будет, если ты перестанешь бороться? — спросила она.

— Ничего не изменится, — ответила девушка.

— А если продолжать бороться?

— Тоже ничего не изменится.

— Напомните мне пожалуйста, что мы делаем, когда две привычные стратегии продвижения перестают приносить клиентов?

— Пробуем новую.

На следующий день Надя увидела, как она стоит у кофемашины и спокойно, без крика, обсуждает с руководителем отдела распределение задач. Маленькая победа. Незаметная, но важная.

Итоги были впечатляющими: за несколько дней у Нади было уже пять постоянных клиентов среди сотрудников — и это не считая тех, кто писал на анонимную почту. Она чувствовала, как растёт доверие, как люди начинают открываться, как её кабинет перестаёт быть местом страха и становится местом, где можно выдохнуть.

Но Максим Андреевич по-прежнему был везде.

Один раз Надя задержалась в офисе допоздна — разбирала почту, готовила план групповых встреч, раскладывала брошюры по папкам. Она вышла из кабинета в половине десятого, и коридор был пуст. Тишина, только вентиляция гудит. Она прошла мимо переговорной — и замерла. За стеклом горел свет, за столом сидел Максим Андреевич и смотрел в ноутбук. Он поднял голову, когда она проходила мимо, и их взгляды встретились.

Надя не знала, что делать: улыбнуться, кивнуть, сделать вид, что не заметила? Она выбрала третье — просто ускорила шаг и свернула за угол, к выходу.

“Это клиника, — сказала она себе, садясь в машину. — Ты психолог, а ведёшь себя как школьница, которая боится учителя". Но ничего не могла с собой поделать.

К концу второй недели она поймала себя на том, что ищет его взглядом. Когда заходила в офис — смотрела, стоит ли он у окна. Когда шла в кухню — прислушивалась, не слышно ли его шагов. Когда проходила мимо его кабинета — замедлялась, чтобы заглянуть в стеклянную стену.

"Ты привыкаешь к нему, — сказала она себе с ужасом. — Ты привыкаешь к тому, что он следит за тобой".

Это пугало её больше, чем если бы он начал кричать или угрожать увольнением. Потому что привыкать к человеку, который тебя бесит, — это первый шаг к тому, чтобы перестать его ненавидеть. А если она перестанет его ненавидеть, то что тогда?

______

В четверг вечером, когда она уже собиралась домой, ей пришло сообщение от Реалиста. Она открыла.

"Как проходит неделя?"

Надя усмехнулась. Он писал всё чаще — не каждый день, но регулярно. Часто он начинал диалог с обсуждения её постов или иронизировал о количестве воссторженных комментариев. Но сегодня он будто тренировался в вежливости.

"Нормально,— ответила она. —Начальник теперь везде. Как тень".

"Это плохо?"

"Не знаю. Просто непривычно".

Она хотела написать "и бесит", но передумала — тогда придётся объяснять, почему. А Надя не хотела, чтобы этот диалог стал уж слишком личным.

"Скажите,— написала она вдруг, —почему вы вообще комментируете мой блог? Вы первый, кто начал это делать систематически. Зачем?"

Ответ пришёл через несколько минут.

"Вы вроде умная женщина, но пишете глупые вещи. Интересно смотреть, как вы с ними разбираетесь".

Надя замерла. "Глупые вещи" — это было обидно. Но обида быстро прошла, потому что она поняла: он не издевается. Он действительно наблюдает. Как будто она для него — эксперимент.