— Во сколько это произошло? — спросила Надя, открывая таблицу с отчётностью.

— Я заходила к ней где-то в семь, перед тем как пойти домой.

— А камеры что?

— Не работали, — нараспев протянула Оля и тихонько заплакала. — Я слышала, там какой-то технический сбой.

“Им не психолог нужен”, — подумала Надя. — “А коммисиия о профпрегодности”.

— Как удобно, — покачала Надя головой. Оля ещё сильнее зарыдала.

— В тот день мы с тобой были на сессии, — сказала Надя. — Мы обсуждали твой запрос про карьерный рост почти два часа. И судя по нашему разговору, сливать данные тебе не было смысла.

Оля посмотрела на неё с надеждой.

— Ты правда будешь за меня?

— Я могу дать характеристику, — сказала Надя. — С твоего разрешения я раскрою содержание нашей с тобой беседы и дам экспертную оценку.

Оля вытерла глаза, всхлипнула и вдруг выдохнула:

— Спасибо. Я боялась, что ты тоже… Ну, что подумаешь на меня.

— Я думаю, что ты хороший специалист, — сказала Надя, протягивая Оле бумагу и ручку. — Напиши согласие на обработку данных и возвращайся к работе.

Оля вытерла щёки, быстро написала документ и вышла, оставив дверь приоткрытой. Надя смотрела ей вслед и чувствовала, как внутри закипает злость. Не на Олю — на тех, кто решил сделать её крайней.

Она встала, взяла папку с отчётами и пошла к кабинету Максима Андреевича — нужно было обсудить план мероприятий на следующую неделю. Дверь была приоткрыта, она уже хотела постучать, когда услышала голос Светланы. Громкий, уверенный, с металлическими нотками.

— Макс, ты серьёзно? Мы тендер выигрываем продажами, а не разговорами. Отдай эти деньги на премии. Я тебе результат дам. А она… неизвестно что.

Надя замерла. Она знала, что не должна подслушивать, но и уйти не могла. Ноги приросли к полу.

— Обсудим после, — сказал Максим Андреевич холодно. — Сейчас не время.

— А когда время? — Светлана не сдавалась. — Когда она провалит ещё один тренинг и уйдёт сама? Ты посмотри на цифры. Мои продажи растут. А её… психология… это всё зыбко.

— Я сказал — после.

В кабинете стало тихо. Надя услышала, как стул скрипнул — кто-то встал. Она быстро отошла от двери, сделала вид, что только подошла, и постучала.

— Войдите, — сказал Максим Андреевич.

Она зашла. Светлана стояла у стола, скрестив руки на груди, и смотрела на Надю с таким выражением, будто та была грязью на её идеальных туфлях.

— Я принесла план на следующую неделю, — сказала Надя, положив папку на край стола. — Если нужно, могу зайти позже.

— Нет, — сказал Максим Андреевич. — Светлана уходит. Мы продолжим в пятницу.

Светлана бросила на него короткий взгляд, потом на Надю — и вышла, громко хлопнув дверью. Надя проводила её взглядом и подумала, что эта женщина теперь будет её ненавидеть ещё сильнее. Ну и пусть.

— Что у вас? — спросил Максим Андреевич, открывая папку.

Надя начала рассказывать про план, но мысли её были далеко. Она думала о том, что только что заступилась за Олю, что случайно подслушала разговор, в котором её пытались лишить бюджета, и что Светлана теперь её враг номер один. Не враг даже — конкурент, который не остановится ни перед чем.

— Что-то ещё? — спросил Максим Андреевич, поднимая голову.

— Да, — сказала Надя, собравшись. — Ко мне обратилась Ольга из HR. Её подозревают в утечке данных по тендеру. Я считаю, что это не она. И могу это подтвердить.

Максим Андреевич откинулся на спинку кресла, сложил руки на груди.

— Ты её консультировала? — спросил он. — Это будет этично?

— Я получила разрешение, — ответила Надя, протягивая ему документ. — Мы обсуждали её страхи и возможности карьерного роста. Она не дура, она не станет рисковать всем ради… чего? Ради того, чтобы помочь конкурентам? Ей это ничего не даёт.

— Мотив может быть любой, — сказал Максим Андреевич. — Обида на начальство, желание подставить коллегу, просто глупость. Ты не можешь знать наверняка.

— А вы можете? — парировала Надя. — Вы знаете, кто это сделал? У вас есть доказательства?

Он промолчал.

— Тогда зачем подозревать человека, который каждый день исправно делает свою работу? Потому что кто-то на неё показал пальцем?

— Потому что её отпечатки есть в кабинете, где лежали документы, — сказал Максим Андреевич. — И потому что камеры в тот вечер не работали.

— Отпечатки? — Надя усмехнулась. — Она там работает, конечно, её отпечатки есть. А камеры, которые не работали в тот вечер, — это техническая проблема, за которую отвечает IT-отдел, а не Оля. Вы серьёзно?

Максим Андреевич посмотрел на неё и покачал головой. В глазах мелькнуло что-то похожее на усмешку — не злую, почти тёплую.

— И что ты предлагаешь? — спросил он. — Взять и забыть об утечке?

— Почти весь коллектив уже наверняка знает, что обвиняют именно Ольгу. Как вы думаете это скажется на их работоспособности? Таким образом и подрывается доверие — ещё не законченно расследование, а виновника уже назначили. И это очень удобно, чтобы посеять хаос — каждый будет думать, что может стать следующим.

Максим Андреевич поднял бровь.

— Ты на что намекаешь?

— Ни на что, — Надя пожала плечами. — Просто делюсь наблюдениями. Максим Андреевич, подумайте, кому может быть выгоден “технический сбой”.

Он покачал головой, но не рассердился. Взял папку, пролистал план, потом снова посмотрел на неё.

— Ладно. Я поговорю с Галиной Петровной. А ты подготовь письменную характеристику на Ольгу.

— Спасибо, — сказала Надя.

— Не благодарите, — ответил он, и в голосе прозвучало что-то, что она уже слышала на парковке, когда он чинил её машину. — Я просто не хочу, чтобы вы потом говорили, что я не разбираюсь в своих сотрудниках.

Она хотела ответить колкостью, но передумала. Вместо этого просто кивнула и вышла. Он мог бы сказать “не за что” или промолчать.

“Видимо, ему нравится испытывать моё терпение”.

В кабинете она с Олей. Та стояла у окна, сжимая в руках пустую кружку, и смотрела в одну точку. Надя подошла, положила руку ей на плечо.

— Всё будет нормально, — сказала она. — Я поговорила с Максимом Андреевичем. Он не будет торопиться с выводами.

Оля выдохнула.

— Спасибо тебе. Я… я не знаю, что бы делала.

— Работала, — сказала Надя. — Иди, у тебя сегодня ещё приёмка документов. Не отвлекайся.

______

Вечером, вернувшись домой, она открыла блог. Пост сегодня не вышел — и наверняка подписчики уже заметили. Но сил объяснять, что день был слишком тяжёлым, не было. Она уже хотела закрыть приложение, когда заметила новое сообщение в директ от Реалиста.

"Сегодня без мудрости?"

Надя усмехнулась — конечно он заметил.

"Сегодня день был слишком длинный, — ответила она. — Мудрость отдыхает".

"Понятно. Тогда спокойной ночи".

Надя улыбнулась.

"Спокойной ночи, Реалист", — ответила она и убрала телефон. Кажется, она к нему привыкла.

Надя долго готовилась к тренингу с менеджерами. Назвала его “повышение эффективности руководителей среднего звена”. Она разложила эти цитаты по слайдам, добавила статистику по опросу, вставила схему того, как страх перед руководством влияет на продуктивность. Получилось жёстко. Без воды, просто факты: вот что люди пишут, вот как они себя чувствуют, вот во сколько это обходится компании.

Галину Петровну она пригласила лично. Зашла в её кабинет, положила на стол приглашение и сказала: