— Он сам её выгонит, когда увидит, что она не приносит пользы.

Надя сжала кулаки, но промолчала. Не её метод — устраивать скандалы в коридоре. Она вернулась в кабинет, закрыла дверь и долго смотрела в одну точку. Её мысли прервал звонок телефона.

— Надежда Соболева? — спросил уверенный женский голос. — Меня зовут Вера Александровна Ковалёва. Игорь Семёнович передал, что вам нужно экспертное заключение.

— Да, — Надя выпрямилась. — Спасибо, что позвонили.

— Игорь Семёнович говорил о вас только хорошее, — голос эксперта был спокойным, деловым, без лишних эмоций. — Я посмотрела ваши тезисы, которые он мне переслал. Всё выглядит профессионально. Но для заключения нужны полные материалы.

— У меня всё готово, — сказала Надя, чувствуя, как внутри разливается облегчение. — Я отправлю сегодня же.

— Хорошо. Я подготовлю заключение в течение нескольких дней. Если будут вопросы — я на связи.

Надя продиктовала свою рабочую почту, поблагодарила и положила трубку. Ещё раз проверила все файлы, вложила их в письмо, нажала "отправить" и откинулась на спинку стула. Теперь оставалось только ждать.

_____

Ближе к вечеру в коридоре появилась незнакомая женщина. Высокая, худая, с дорогой сумкой и взглядом, который ощупывал всё вокруг. Надя заметила её случайно — вышла на кухню и увидела, как та проходит мимо, направляясь к кабинету Максима. Но заметив Надю, женщина изменила маршрут и подошла ближе.

— О, новенькая? — спросила она с лёгкой усмешкой. — Макс няню сменил?

Надя поняла, кто это. Бывшая жена Максима. Похожа на Веру — тот же разрез глаз, та же линия бровей. Но в глазах — холод, который Надя не видела даже у Макса в самые тяжёлые дни.

— Я психолог компании, — ответила Надя спокойно.

— А, ну да. Психолог, — Таня окинула её оценивающим взглядом. — Удачи тебе с ним. Он не умеет говорить о чувствах.

— А вы умеете? — Надя не повышала голос, но в её тоне появились стальные нотки. — Как там Вера, кстати? Давно вы её видели?

Таня изменилась в лице. На секунду в глазах мелькнула злость.

— Стерва, — бросила она и развернулась.

Надя смотрела ей вслед. Заметила, как Таня нервно поправляет сумку, как взгляд бегает — не смотрит вперёд, а будто ищет пути отхода. Красивая женщина, но что-то в ней было не так. Что-то надломленное, неуверенное, хотя она старалась этого не показывать.

— Кто это? — спросила Оля, подходя сзади.

— Бывшая жена Максима Андреевича, — ответила Надя.

— А, она, — Оля понизила голос. — Слышала, она вложилась в бизнес нового мужа. Он популярный блогер, психолог-эзотерик. Они курсы продавали, туры на ретриты, вот открыли школу медитации, но она прогорела. Теперь с долгами.

Надя кивнула. Не её дело. Но ей вдруг стало обидно за Максима. Как у неё хватило наглости явиться сюда?

"Не умеет говорить о чувствах", — повторила Надя про себя. Она знала, что это неправда. Он не умел их показывать. Но они у него были. Она видела.

______

Вечером Наде позвонила Лена — она уже писала и извинялась, что не выходит на связь из-за работы. Надя думала, что это хорошо — ивент прошел не зря.

— Ну как? — спросила Лена, даже не поздоровавшись.

— Что — как?

— Ты с Максом до дома ехала! Я видела! — Лена завизжала так, что Надя отодвинула телефон от уха. — Рассказывай всё!

— Нечего рассказывать. Каблук сломался, он проводил, и всё.

— И всё? Надь, ты меня за дуру держишь? Я видела, как он на тебя смотрел. Весь вечер. Пока с этой… курицей танцевал, не отрывал от тебя глаз.

— Тебе показалось, — Надя сделала глоток чая.

— Мне не показалось. Я тебя знаю. Ты что, не заметила?

Надя молчала.

— Так и знала, — Лена вздохнула. — Надька, ты…

— Я ничего! — перебила её Надя. — Просто… он не такой, каким кажется.

— О-о, — протянула Лена. — "Он не такой, каким кажется". Это уже серьёзно.

— Лен, хватит.

— Ладно, ладно, — Лена сдалась, но в голосе всё ещё прыгали улыбки. — Ты только аккуратнее. А то знаешь, как бывает: сначала "он не такой", а потом ты уже думаешь о нём каждую ночь.

Надя почувствовала, как заливается краской. Лена была права: она думала и не могла с этим ничего поделать.

— Я просто думаю, что могла мы ему помочь. У него жена бывшая объявилась и возможно претендует на ребёнка.

— Ну да, ну да. Незабудь про этику, Надя. Точно хочешь, чтобы он был твоим клиентом?

Лена рассмеялась, а Надя перевела тему — и подруга в красках начала рассказывать о результатах мероприятия.

Экспертное заключение должны были прислать сегодня в полдень, а на часах уже было два, и никаких новостей от Игоря Семёновича не поступало. Она написала ему короткое сообщение: "Есть новости?", отправила и принялась ждать.

Надя вернулась в свой кабинет после обеда, и что-то было не так — она не могла понять, что именно, но внутренний сигнал сработал, как только она переступила порог. Стол выглядел как обычно: ноутбук, кружка с остывшим утренним кофе, стопка заметок.

На самом краю столешницы, придавленная ручкой, лежала бумага, которой утром не было. Надя взяла её и ахнула.

"Прошу уволить меня по собственному желанию".

Внизу её имя. Не было ни подписи, ни даты — просто распечатка. Кровь прилила к лицу, руки задрожали — не от страха, от злости, холодной и тягучей, как ртуть, которая растекается по всему телу, не давая сосредоточиться. Она сжала лист так, что он смялся в кулаке, и почувствовала, как края бумаги впиваются в ладонь.

"Это уже не просто жалобы", — подумала она."Они перешли черту".

Неужели Надя не закрывала кабинет? Нет, точно закрывала — ведь она только что отперла её. Одна мысль не давала покоя: сможет ли она вычислить, кто это сделал?

"Каждый принтер оставляет след для идентификации, этого не знает только идиот."

Но только в компании принтеров — штук двадцать? К тому же напечатать могли и вне офиса.

Надя вышла из кабинета, проверив, что закрыла дверь, и спустилась на пост охраны. Однако там развели руками — оказывается, её кабинет раньше не использовался, и не попадает в зону обзора камер. Не было их и в её кабинете. Раздраженная, Надя хотела пойти к Максиму, пусть он разбирается, потому что это уже не её война, а проверка на прочность всей компании. Но она остановилась, выдохнула и поднялась к себе.

Надя проверила почту — сообщение всё ещё не пришло. Она посмотрела на смятый лист с заявлением, расправила его, разгладила пальцами и положила на стол. Потом встала, подошла к стеллажу, взяла влажные салфетки и начала протирать пыль с полок — механическое действие, которое помогало ей успокаиваться ещё в университете.

Салфетка скользила по дереву, собирая мелкую серую пыль, и Надя чувствовала, как напряжение понемногу отпускает. Торшер в углу, на который она почти никогда не обращала внимания, тоже оказался пыльным — она провела салфеткой по его металлической ножке, потом по абажуру. На полу, рядом с софой, валялась небольшая бумажка . Она подняла её, выбросила в корзину и только тогда села обратно за стол.