— К моему глубокому сожалению, строительство затянулось, — отвечаю я с тяжёлым вздохом.

Ощущаю себя малолетним школяром, не выучившим урок. Не думал, что мне прямо с порога придётся оправдываться. Всё же на своём посту я сделал немало хорошего. Вот, к примеру, открыл новую библиотеку при академии. Но они отчего-то замечают только дурное.

— Затянулось? — один из них поднимает бровь. — Этот проект должен быть завершён до конца года.

«До конца года, до конца года», — мне остаётся только закатить глаза. Как же много всего обещает случиться до конца года. Недостроенный сквер не идёт с этим ни в какое сравнение.

— Возникли проблемы на участке. Трудности с землёй, — объясняю я будничным тоном.

Драконы начинают переглядываться. Неприятный шёпот прокатывается по залу.

— А может, вам просто некогда заниматься этим вопросом, достопочтенный? До меня тут дошёл слух… — начинает другой, и я внутренне напрягаюсь. — Это правда, что у вас роман со студенткой академии Гутфрит?

Вот же Мрак! Я обвожу взглядом зал и по лицам старейшин понимаю, что все они уже в курсе этих сплетен. Холодная дрожь проходит по телу. Если они знают, то возможно и Мари в курсе. Теперь понятно, почему она восприняла ту сцену с Лаурой так болезненно. Даже не дала мне ничего объяснить. Ощущаю, как глаза старейшин буравят меня, ожидая ответа.

— Это всего лишь пустой слух, не имеющий под собой никаких оснований, — отвечаю холодно.

Это не совсем правда. Однако о том, что случилось между мной и Лаурой, не должна была знать ни одна живая душа. Неужели она сама распустила этот слух? Но зачем ей это? Лаура желает добиться финансирования, чтобы воплотить свои разработки в жизнь. Но она ничего не получит, если меня вынудят уйти с поста мэра.

— Правдив слух или нет, само его появление бросает тень на городское управление в целом и на нас в частности, — произносит самый старший из драконов. — Мы пример для всего нашего общества, а потому обязаны блюсти моральный облик. Совет выносит вам, достопочтенный барон, первое и последнее предупреждение! Если подобные слухи впредь только укрепятся, мы будем вынуждены принять меры.

— Я понимаю, — цежу сквозь зубы. Как же всё это раздражает.

После нескольких часов обсуждений и отчётов я ухожу в свой кабинет. Голова раскалывается. Все эти вопросы, слухи, проблемы… И ещё Мари. Я не знаю, как мне убедить её в том, что слухи всего лишь слухи. Да, я допустил небольшую оплошность, но я не сделал ничего, что нельзя было бы простить. В конце концов, я её муж. Я дал ей титул, я содержу её. Благодаря мне, её знают во всём городе.

Я возвращаюсь домой, надеясь, что найду Мари в её покоях. Ведь она достаточно благоразумна и уже должна была остыть. А ещё оценить состояние своего наследства и понять, что её побег — ошибка и дурость.

Но её покои всё так же пусты и холодны.

Её нет.

Мари

Я стою перед домом родителей Мари и чувствую, как холодный ветер пробирает меня до костей. Картина, что предстаёт передо мной, выглядит, мягко говоря, удручающе. Нет, конечно, по самому дому видно, что человек тут раньше жил зажиточный, вдобавок ещё и хозяйственный. Но, как говорила моя бабушка: «Дому нужен хозяин». Без хозяина дом быстро ветшает, хиреет. И становится таким вот чудищем не то из фильмов ужасов, не то из фильмов про глубинку. Двери и окна заколочены. Двор занесён снегом, из которого торчат огромные, почерневшие от морозов кусты лебеды. Крыльцо прогнило и угрожающе скрипит под моим весом.

И всё же я упрямо улыбаюсь само́й себе. Стены и крыша целы — значит, тут можно жить. Благо тело у меня теперь молодое и здоровое. Энергии — хоть отбавляй. Так что и снег разгребу, и дом приведу в порядок, дайте только срок.

— Госпожа, мне здесь не нравится, — раздаётся позади голос Клары.

Она стоит, сжав руки на груди, и смотрит на меня исподлобья. Я оглядываюсь на улицу и ближайшие дома. Ну да, пригород Кальтенбурга, в отличие от центра города, мало похож на рождественские открытки.

— Грубо, конечно, но я прощаю тебя, — усмехаюсь я, намекая на то, что это как бы дом моих родителей. — Понимаю, что не царские хоромы. А потому ты можешь отправляться назад.

— И оставить вас? Да вы без меня совсем пропадёте! — возражает служанка.

— Мне всё равно нечем тебе платить, — развожу руками я. — Так что беги скорее, пока кучер всё ещё здесь.

— Ну уж нет! Не гоните меня, я не уйду! — упрямо произносит она. Я только удивлённо вскидываю брови. И с чего бы взяться такой верности? Понимает ведь поди, что прохлаждаться здесь не придётся ни ей, ни мне.

— Ну, раз решила сама, то оставайся. Только учти, что к барону я не вернусь, даже если помирать буду, — говорю ей строго.

Она отчего-то отводит взгляд. Я же возвращаюсь глазами к двери. Ну, положим, что доски я смогу оторвать, если найду, что использовать в качестве рычага. Но вот ключи от замка мне где взять? Вон он какой здоровый висит. Я таких даже у бабушки не видела, хотя в её доме в деревне было много диковинных вещей.

— Эй! вы кто такия?! Я сейчас жандармов позову! — слышится со стороны ворот. Оборачиваюсь и вижу у калитки парня, рослого и худого. На вид для меня молодой, хотя возможно, что мы теперь с ним одного возраста будем.

— Доктора лучше позови, чтобы окуляры тебе выписал, раз не видишь, что это хозяйка дома! — отвечает Клара в совершенно незнакомой мне агрессивной просторечной манере. Гляжу на неё удивлённо. Она же, поймав мой взгляд, краснеет смущённо.

— Простите, госпожа. Просто чего он?..

— Да я не в обиде нисколько, — отвечаю с усмешкой. — Просто удивлена, что ты, оказывается, деваха боевая.

— Я родом из таких мест, — не поднимая глаз, говорит Клара. — Тут без характера тяжело живётся.

Парень некоторое время топчется у ворот, не то не веря, что я действительно хозяйка, не то просто досадуя, что не нашлось что ответить на грубость Клары. В конце концов, он начинает пробираться уже проторённой мной и Кларой дорожке к крыльцу. Мне удаётся рассмотреть его поближе. Он оказывается очень даже ладным парнем. Лицо приятное, кругловатое, навроде как у Сёмы моего в молодости. На розовых от мороза щеках крупные веснушки. Глаза карие, почти чёрные. Из-под шапки торчит тёмный кучерявый чуб.

— Мари? — неуверенно спрашивает он, а потом расплывается в улыбке. — Я Карл. Ты меня помнишь?! Ой, то есть, вы… вы ведь госпожа теперь.

Он замирает на месте в растерянности. Мне даже жаль его становится. Видимо, в прошлом мы были знакомы. Да только потом разошлись пути-дороженьки. Я вздыхаю и улыбаюсь. Хочу подбодрить и сказать, что можно и без формальностей. Но Клара успевает ответить раньше.

— Вот именно. Госпожа! — произносит она, деловито сложив руки на груди. — Так что ты на своей кривой козе ехай мимо!

— Клара, остынь, — мягко одёргиваю я её. — Карл не желал дурного. Мы ведь знали друг друга до того, как я вышла замуж и получила титул.

— Верно-верно! — восклицает парень, но от строгого взгляда Клары снова смирнеет. — Я ведь вашему отцу помогал с пасекой после того, как вы уехали. А ещё сторожил дом после… ну, после того как ваших родителей не стало.

На душе становится тоскливо. Выходит, что Мари не навещала родных после того, как Франц забрал её. В общем-то, я не удивляюсь. Скорее всего, она о поездке в отчий дом даже заикнуться боялась.

— Спасибо, Карл, — произношу я с грустью. Около минуты мы просто смотрим друг на друга, на дом, на двор. Потом он вдруг спохватывается.

— Ой, чего это я?! Вам ведь ключ нужен! Обождите, я сейчас домой сбе́гаю.

Он бросается по сугробам к воротам. Мне хочется крикнуть ему вслед, чтобы он не спешил. Но я встречаюсь взглядом с Кларой, что, кажется, совсем не в духе.

— Не нравится мне он, — бубнит девушка себе под нос. — Надо же, какой герой отыскался — дом сторожил. Не от таких ли, как он сам? И ключи у него откуда?

— Так живёт по соседству, — отвечаю я, наблюдая, как Карл бежит к домику через ограду. — Я ведь не приехала ключи забрать. Вот соседи и позаботились.