— Значит, этим всё и закончилось? — вздыхает Август, наполняя кружку чем-то из непрозрачного кувшина.

Я киваю и опускаюсь в кресло у камина. Чувствую, как телу возвращается тепло. Хотя думается мне, что дело даже не в том, как натоплено у Августа, а в том, что я, наконец, оказался где-то, где могу задержаться. Я с грустью вспоминаю фамильный дом нашей семьи. Я должен был растить в нём своих сыновей, но в конечном счёте я всё потерял.

— Я ведь говорил тебе, что нет таких проклятий, что лишают магии, — напоминает друг, присаживаясь напротив.

— Прошу, не начинай, — отвечаю устало, принимая у него кружку. Ноздри мгновенно улавливают аромат хмеля и мёда. Делаю глоток, и нутро обжигает.

Голос Августа звучит назидательно, и мне это неприятно. Он не мой преподаватель, а я не его ученик, чтобы он меня отчитывал.

— Я знаю, что допустил ошибку, — произношу нахмурившись. — Но ты единственный, кому я могу обратиться за помощью. Мне просто нужно место, где можно передохнуть и подумать.

Август склоняет голову, изучая меня своим проницательным взглядом.

— А как же Мари? — спрашивает он, прерывая напряжённую тишину. — Она беспокоится о тебе. Уверен, если бы ты попросил её, то она бы не отказала в помощи.

От одного её имени тело пробирает дрожь. Я мгновенно вспоминаю своё высокомерие и снисходительное к ней отношение. Когда-то я действительно считал, что мой дракон ошибся, выбрав её. То, что она простолюдинка, не владеющая даже самой простой магией, оскорбляло моё достоинство. А в результате она спасла весь город от чего-то очень страшного. Оттого, что я сотворил. Я слышал, как люди благодарили её за то, что она спасла их праздник, не подозревая, что она, возможно, спасла их жизни. Ведь если бы задуманное Лаурой и её бабкой исполнилось, и врата во Мрак действительно открылись, всё определённо закончилось бы трагично.

— Я не могу показаться ей на глаза, — тихо произношу я. — Только не теперь.

Август откидывается на спинку кресла и долго смотрит в потолок.

— Ну, твоя драконья форма указывает на то, что вам придётся скоро свидеться, — произносит задумчиво.

— Что ты имеешь в виду? — спрашиваю я, хмурясь ещё больше.

Он улыбается, едва заметно, как будто я спросил нечто очевидное.

— Да так, просто мысли вслух, — отвечает он и поднимается.

Где-то в глубине дома хлопает дверь. Этот звук заставляет меня насторожиться. Я поднимаю голову, прислушиваюсь.

— У тебя кто-то есть? — спрашиваю, ощущая странное напряжение.

Август лишь пожимает плечами, встаёт и направляется к камину, чтобы поправить поленья.

— Я не одинок, если ты об этом, — произносит он равнодушно и только больше меня запутывает. И как вообще это понимать?

— Та угловая спальня наверху всё ещё служит гостевой? — спрашиваю я, так и не получив от Августа никаких пояснений. Он кивает, а после уходит в сторону кухни.

Поднимаясь по лестнице, я замечаю странное движение в конце коридора. Рыжеволосая девушка в нижнем платье почти бесшумно выскальзывает из ванной комнаты и исчезает за соседней дверью. Сердце сжимается от странного чувства — она до жути напоминает мне Мари.

— Эй! — кричу я ей, но она не оборачивается.

Бросаюсь следом, ощущая, как жгучая ревность разгорается в душе. Я дёргаю дверную ручку со злостью, но та не поддаётся. Дверь оказывается заперта изнутри.

— Что ты делаешь? — раздаётся за спиной голос Августа.

Я оборачиваюсь, чувствуя одновременно раздражение и смятение.

— В этой комнате кто-то есть?

— Кто-то есть, — невозмутимо подтверждает Август, скрещивая руки на груди.

Это кажется мне крайне подозрительным. Август не любит, когда на его территории находятся посторонние. По этой причине он даже прислугу себе не нанимает, предпочитая решать все бытовые вопросы при помощи магии. И пусть мой дракон молчит, мне всё равно кажется, что за дверью Мари.

— Открой дверь, — требую я, с трудом сдерживая злость.

— С какой стати?

— С такой, что я тебя об этом попросил! Или тебе есть что скрывать от меня? — восклицаю я.

Август возводит глаза к потолку, чем раздражает ещё больше.

— Друг мой, ты ведёшь себя глупо, — произносит он будто нараспев. — Я понимаю, ты расстроен и взвинчен. Но что бы ты ни ожидал увидеть за этой дверью, этого там нет. Ты просто ставишь в неловкое положение меня и женщину, что мне доверилась.

Я уже собираюсь возразить, но дверь неожиданно открывается, и из-за неё выглядывает незнакомка. Она молода и недурна собой. Круглое румяное лицо усыпано веснушками. Рыжие волосы наспех убраны в широкую косу. Судя по возрасту она студентка Клауса. Теперь понятно, чего она убегала. Мне становится стыдно за сцену, что я устроил.

— Ректор Клаус… — еле слышно произносит она, глядя в пол.

Август отталкивает меня в сторону и заслоняет её собой от моего взора. Что-то говорит ей тихо. Будто успокаивает. Мне становится ещё более неловко. И вправду, чего я ожидал, когда пошёл за девушкой? Что ею окажется Мари? Что идеальный образ жены в моей голове окажется запятнан? Что мой друг, с которым я знаком со студенчества, окажется предателем? Всё это просто нелепо…

Разочарованный сам в себе, я возвращаюсь в гостиную. Сажусь у камина и долго смотрю на огонь, пытаясь унять бурю эмоций. Наконец, в гостиной появляется Август и его гостья. Девушка уже одета в тёплые пальто и рукавицы.

— Мне нужно вернуть Ханну в академию, — бросает друг на мой вопросительный взгляд.

Девушка быстро кланяется и уходит вслед за Августом. Глядя на закрывшуюся дверь, я понимаю, что, возможно, зря пришёл сюда. У Августа своя жизнь, а я вторгся в неё без приглашения. Но, Мрак забери, куда ещё мне идти?

Август возвращается домой спустя пару часов и ведёт себя так, словно ничего не произошло. Никаких объяснений, неловких взглядов или попыток заговорить о той рыжеволосой девушке. Кажется, он предпочёл просто забыть обо всём.

Я наблюдаю за ним украдкой, пока он смахивает с плеч снег и энергично топает по полу, вычищая свои сапоги от ледяной наледи. Камин уже успел прогреть воздух до уютного тепла, поэтому от Августа идёт лёгкий пар. Друг снимает перчатки и бросает их на стол.

— Ты не завтракал? — спрашивает он, проходя в кухню. Я невольно следую за ним, чтобы не перекрикиваться через весь дом.

— Ещё не успел, — отвечаю, присаживаясь на деревянный стул. — Да и неудобно было как-то шарить по ящикам без тебя.

— Ну, раз ты у меня надолго, тебе придётся сделать что-то со своей неловкостью, — произносит он рассудительно, а после направляется к кухонному шкафу.

Минута-другая и на столе собирается холостяцкий завтрак: полкругляша хлеба, кусок козьего сыра, варёные яйца и банка солений. Август взмахом руки активирует кристаллическую плиту и ставит на неё большой чайник. Мне остаётся только подивиться, как ловко у него получается нарезать всё и разложить по тарелкам.

— Так какие работы тебе предстоит выполнить? — небрежно спрашивает он, присаживаясь напротив.

— Пока что я должен охранять место с недостроенным сквером, — отвечаю, надкусывая довольно сносный кусок хлеба. — Чтобы случайные любопытные прохожие не забрели туда и не пострадали.

Август хмурит брови и едва заметно сжимает нож, которым только что нарезал сыр.

— Ты имеешь в виду то место, где раньше был дом старухи Бене?

— Именно так, — киваю, вглядываясь в мутные глубины банки с соленьями. Интересно, они вообще съедобные? — Старейшины так и не придумали, что делать с гейзером внутри, и не нашли ничего лучше, чем заставить меня сдерживать его.

— Пустая трата сил и энергии, — Август закатывает глаза и раздражённо вздыхает.

Я только развожу руками. Что я могу поделать? Разве кто-то станет спрашивать моего мнения? После всего, я лишь исполнитель чужих решений. Вздыхаю и подцепляю на кончик вилки кусок сыра.

Мысль о том, что с гейзером можно обойтись как-то иначе, не отпускают меня. Ведьма говорила, что использовала энергию гейзера, пока я не переселил её. Сейчас люди для получения энергии используют кристаллы. Обогрев домов, освещение улиц — всё держится на них. Даже дрова теперь стали либо признаком аристократической прихоти, либо нищеты. Но если бы был способ обуздать стихию, то она наверняка принесла бы людям много пользы.