— Ну… всё, что мог я сделал, — блеет испуганно. — Засим откланяюсь.

Мне даже удивительно становится. Это он того красавчика так испугался, что ли? Во даёт! Доктор пятится назад и скрывается за дверью. В следующий момент в покои вбегает девушка в сереньком платьице. Если судить по чепчику и переднику, то служанка. Ого! А я, оказывается, неплохо живу. Даже помощница имеется. Вот только чего она такая перепуганная, будто мертвеца увидела. Руки дрожат, глаза на мокром месте.

— Ох, госпожа, как хорошо, что вы пришли в себя! Надо срочно привести вас в порядок, а то господин фон Байер уже вернулся.

Что-то тут не так. Пусть в моём обмороке, вероятно, нет ничего особенного, но всё же после него я в первую очередь должна позаботиться о своём самочувствии и здоровье. А уж как я выгляжу — дело десятое. И муж тоже должен понять. Если это нормальный муж. Однако…

— Опять с тобой что-то случилось, Мари?! — Франц распахивает двери и врывается в комнату как ураган. — Ты должна была присутствовать вместе со мной на открытии библиотеки при академии. Я прождал тебя полчаса, а ты так и не появилась!

Я теряюсь на некоторое время. Он глядит на меня, словно я и вправду совершила нечто крайне предосудительное. Причём именно сознательно.

— Прошу прощения, мне нездоровилось, — отвечаю, ощущая с его стороны колоссальное давление.

Была у нас в подъезде одна пара соседей, муж с женой, так вот от того арбузера я тоже что-то подобное ощущала. Как будто даже дышать тяжело становится в одной с ним комнате. И тут уже виновата, не виновата — неважно. Всё делаешь, лишь бы поскорее выйти из неприятной ситуации.

— И что? — безразлично бросает он. — Тебе уже лучше?

Э-э-э? И это вся реакция? Я только что сказала, что плохо себя чувствовала, а тебе хоть бы хны?! Нет, мой Семён, конечно, козлик горный, но даже он был способен в час нужды подать стакан воды и таблетку Андипала!

— Да, мне лучше, — отвечаю я, изо всех сил пытаясь скрыть раздражение.

— Так почему ты ещё не собрана?! — его вопрос звучит будто раскат грома. Я начинаю понимать, отчего тот доктор так быстро улепётывал.

— Вечно ставишь меня в неловкое положение! — продолжает ворчать он. — Не вышла ни лицом, ни способностями, могла бы хоть покорностью компенсировать!

Я медленно закипаю. Так и хочется ему врезать чем-то тяжёлым. Да как у него вообще язык повернулся сказать, что я чем-то не вышла?! Да ведь я же сейчас краше, чем даже в молодости была. Поднимаюсь на ноги с мыслью, что я ему сейчас такой скандал учиню!

— По какому праву, вы так со мной разговариваете?! — бросаю возмущённо. — На себя-то давно в зеркало смотрели? Патлы как у дикаря длиннющие, да и манеры ничуть не лучше! Ни здравствуйте, ни пожалуйста — зашёл и давай с порога орать.

Вижу, как моя служанка в ужасе прикрывает руками лицо. Так, словно я только что перерубила ветку, на которой сидела.

— Я говорю с тобой так, потому что ты моя жена! — он хватает меня за руку резко и грубо. Я вижу языки пламени в его глазах. Злость тут же сменяется холодным страхом.

— Ты сделаешь, как я сказал, — продолжает он, нависая надо мной. — Быстро приведёшь себя в порядок, а потом отправишься вместе со мной на это мраково открытие!

Франц отпускает меня также резко. Я с трудом остаюсь на ногах. Смотрю ему вслед возмущённо. Пытаюсь успокоить бешеное сердцебиение. Да уж, вот это попадалово!

— Госпожа, ваше платье… — служанка за моей спиной пищит будто маленькая мышка. Я с неохотой позволяю одеть себя.

Ну что ж, Мария Ивановна, поздравляю. Только ты распрощалась с мужем-изменником в своём мире, так на тебе, получите-распишитесь — крылатый, опьянённый властью тиран. И из этого всего нужно как-то выкрутиться.

Служанка затягивает мой корсет так, что становится трудно дышать.

— Ох, и за что мне это? — шепчу я, хватая ртом воздух. — Красота моя… Как тебя там?

— Клара, госпожа, — отвечает девушка и кланяется.

— Кларочка, может, ослабишь немного шнуровку?

— Ослабить-то могу, только боюсь, как бы достопочтенный барон снова не разгневался на вас, — лепечет служанка.

Нет, ну что за беда с этим бароном? Хочется опять начать возмущаться. Да только служанка не тот человек, кому надо высказывать свои претензии. Не нравилось, надо было с мужем разбираться. Ничего, ещё успеется. Будет и на нашей улице праздник.

Клара хлопает меня напоследок белой пудрой, похожей больше на белила, и я покидаю свои покои. Спускаюсь по лестнице к Францу. Тот сердито мерит шагами изысканную гостиную. Так и хочется сказать, чтоб не топтался сапогами по красивому шерстяному ковру. Да только боюсь, что он меня не послушает. Ещё и взглядом своим свирепым дыру прожжёт насквозь.

— Готова? — он оборачивается и на секунду замирает.

В глубине глаз появляется нечто похожее на восхищение. Как спичка, загорается и тут же гаснет, словно и не было. И вновь на меня глядят ледяные глазищи. Буравят въедливым взглядом, выискивают изъяны.

— Наконец-то, — бросает Франц всё так же недовольно. — Я думал, не дождусь.

Мне остаётся только вздохнуть и сунуть руки в рукава тёплого пальто, приготовленное суетливой Кларой. Спускаясь с крыльца, я вдруг задумываюсь, а как мы будем добираться до этой самой библиотеки. На секунду представляю себе свой полёт на драконе, и голова идёт кругом (впрочем, возможно, это всё же корсет виноват). На моё счастье, нам подают самый настоящий возок (1). Я вздыхаю, и это не остаётся незамеченным.

— Что, — едко усмехается барон, — думала, я тебя понесу на спине? Я ведь говорил тебе, что этого никогда не будет. Хоть ты и моя истинная, но я никогда не позволю простолюдинке оседлать себя.

«Да очень надо, жеребец! — думаю я про себя. Ага, все только спят и видят, как на тебе, красивом, прокатиться!»

Эх, как же трудно сдерживаться. Вроде барон, а корона королевская, так и хочется поправить чем-нибудь потяжелее! Пытаясь найти способ хоть немного отвлечься, я оглядываюсь на дом Франса.

«Что ж, ну хоть жилплощадь у тебя приличная», — думаю про себя. Поместье в два этажа, балконы с балюстрадами. Часть восточной стены украшена мозаикой в виде герба, надо полагать, фамильного. Сад с фонтанами и живой изгородью присыпан свежим снежком. Где-то в глубине виднеется конструкция, напоминающая качели. Н-да, жить бы и жить тут душа в душу, детишек растить целую ораву. Да только не с таким мужем. Это точно!

Экипаж летит по улицам города. Снег скрипит под гладкими полозьями. И пусть внутри возка теплее, чем снаружи, дыхание всё равно вырывается паром изо рта. Отчего-то вспоминается время, когда я только начинала работать на нашей станции. Вставала в пять утра и бежала на трамвайную остановку. И сиденья в трамвае были все свободные, но такие холодные, что не присядешь. А каждое слово кондуктору сопровождалось вот таким вот облаком пара. Я улыбаюсь и натягиваю на колени шерстяное одеяло. Ну хоть его догадались положить внутрь. Франц замечает мою улыбку и ещё больше хмурится. Нет, ну чего он, правда? Сапоги, что ли, жмут? Ну не может же быть такая злость беспричинной!

Мы с Францем подъезжаем к огромному зданию магической школы. Я вдруг понимаю, что тот самый замок, что я видела из окна, и есть школа Гутфрит. Вблизи она кажется ещё более величественной, словно какая-нибудь королевская резиденция. Не могу удержаться от того, чтобы задрать голову кверху. И, естественно, тут же получаю замечание от барона.

— Перестань пялиться! В первый раз, что ли? — цедит он сквозь зубы.

Мне хочется ответить, что в первый. Но мы тут же попадаем в поле зрения других гостей. Приходится натянуть на лицо фальшивую улыбку. Франц, как всегда, выглядит сосредоточенным и серьёзным. Видимо, таким и подобает быть мэру. И меня с собой притащил, вероятно, чтобы показать, что несмотря на свой молодой возраст, он способен заботиться о ком-то. Эх, как же мне не нравится такая вот показуха.

С нашим приходом церемония открытия, наконец, начинается. Впервые в жизни я вижу перед глазами настоящую магию (если не считать драконьего превращения). Ректор Клаус вместе с моим бароном фон Батоном, заставляют дубовую дверь библиотеки рассыпаться яркими искрами. Вот ведь чудеса! Интересно только соберётся ли она потом обратно. А то ведь если нет, то ленточку перерезать было бы экономнее. И всё же я не могу не изумляться тому, как тут всё красиво и удивительно. Будто в парке аттракционов, только по-настоящему.