— Красота! — произношу я с ноткой гордости в голосе.

Клара, склонившись над тарелками, протирает последние капли воды. Её лицо сосредоточено, а движения точны и уверены.

— Осталось только Карла дождаться, — говорю я, украдкой глядя на часы. Уже почти десять. — Когда он придёт?

Клара пожимает плечами, словно ей всё равно, хотя я знаю, что это не так.

— Он работает до полуночи, — отвечает она, даже не поднимая головы. — Но обещал заглянуть, как только его сменят.

Я киваю, но внутри меня нарастает беспокойство. Карл всегда кажется таким надёжным, но в Новый год случается разное. Надеюсь, что он заглянет к нам до полуночи. Мне хочется, чтобы все мы встретили Новый год вместе.

На улице мягко падает снег, и я на миг отвлекаюсь, смотря в окно. Снежинки кружатся в свете уличных фонарей, как крошечные звёзды. Тихая ночь, спокойная и будто замершая в ожидании чего-то важного.

Я вспоминаю о Франце, и моё сердце сжимается. Это же надо было мне так оступиться… С той ночи моё сердце не может найти покоя. Я стараюсь гнать от себя неуместные мысли, но в памяти снова и снова возникает его пронзительный взгляд. Его глаза смотрели на меня так, будто я была всем его миром. Было ли это правдой? Или просто игрой? Ведь Франц тот ещё ходок, пусть и притворяется строгим и правильным.

Я опускаю взгляд на свои руки, сцепленные в замок.

— Надеюсь, ему есть с кем праздновать, — шепчу я себе под нос, чувствуя, как грусть накатывает волной. Мне приятно, что все его знакомые поддержали меня. Но есть ощущение, будто мой барон фон Батон остался в полном одиночестве.

— Вы что-то сказали, госпожа? — спрашивает Клара, пристально посмотрев на меня.

— Ничего, — поспешно отвечаю я отворачиваясь. — Ничего важного.

Сама себе удивляюсь: о Сёме, с которым прожила всю жизнь, я не тревожусь, а об этом малахольном вдруг загрустила! Пытаюсь взглянуть на себя со стороны и самой смешно становится. Эх, Мариванна! И куда вся твоя житейская мудрость подевалась?

Я хлопаю себя по коленям и поднимаюсь. Хватит киснуть! Я сегодня хорошо поработала, а значит, могу и хорошо поесть. Однако в тот момент, когда я подхожу к столу, что-то странное происходит. Пол под ногами вздрагивает, будто от подземного толчка. Потом до уха откуда-то издалека доносится гул, похожий на жужжание роя пчёл. Магический светильник на столе меркнет, подмигивает и гаснет совсем.

— Это что ещё за новости? — я резко поворачиваю голову.

— Может, закончилось действие кристаллов? — предполагает Клара неуверенно. — Сейчас заменю.

Она торопливо направляется к комоду в комнате и достаёт оттуда коробку с запасными кристаллами. Быстро открыв её, Клара вставляет свежие кристаллы в светильник. Но ничего не меняется. Свет в комнате исходит лишь от огня в камине.

— Ничего не понимаю. Я ведь недавно только закупила новые, — бормочет она, поворачивая кристалл в руках, как будто пытается найти на нём скрытую кнопку.

— Вот тебе и надёжный источник энергии, — говорю я с досадой, взяв из ящика на полке одну из отбракованных мною свечей. Поджигаю её с помощью огнива. Мягкий, тёплый свет наполняет комнату. Он не такой яркий, как от магического светильника, зато гораздо уютнее.

Не успеваю я выдохнуть, как снаружи раздаётся стук. Открываю входную дверь и вижу соседских ребятишек. Их щёки и носы красные от мороза, а глаза горят испуганно.

— Госпожа Мари, у вас не найдётся лишних свечей? — спрашивает один из них, больше всех похожий на Карла. — Действие наших кристаллов закончилось в самый неподходящий момент.

— Конечно, найдётся, — я с улыбкой впускаю их внутрь и иду к ящику. — У нас тоже беда какая-то с кристаллами приключилась. Даже совсем новые не горят.

Младшие братья Карла слушают вполуха, крутят головами, оглядывая дом.

— Вот, держите, — говорю, доставая несколько свечей. Затем добавляю, протягивая им ещё один свёрток: — И вот вам печенья, чтобы Новый год был сладким.

Дети благодарят и радостно убегают на улицу. Их смех ещё некоторое время слышится за окнами.

— Разве не расточительно раздавать свечи просто так? — ворчит Клара, наблюдая за мной из кухни.

— Так Новый год ведь, — пожимаю плечами я. — Люди не должны сидеть в темноте в такую ночь.

Я едва успеваю выдохнуть и присесть за стол, как в дверь снова стучат. На этот раз приходит мама Карла. В её руках моё платье, всё так же аккуратно сложенное, как и когда я отдавала ей его.

— Вот, милая, — говорит она с улыбкой. — Возвращаю твой залог. Теперь, наверное, можно считать, что мы в расчёте.

— Да что вы? — мотаю головой я. — Это совсем необязательно. Я же подарила вам его. Так что вы можете делать с ним, что хотите. Хоть продать, хоть поменять!

— Праздник с семьёй гораздо ценнее, чем деньги, — прикрывая глаза, произносит женщина. — Спасибо вам.

Один за другим соседи продолжают приходить со всех концов улицы. Кто-то приносит угощения, в обмен на свечи. Кто-то — медные монеты. Я не скуплюсь и даю столько свечей, чтобы хватило до конца семейного ужина.

— Похоже, по всему Кальтенбургу такая беда, — рассказывает один из мужчин. — Город в темноте. Никто не понимает, что происходит.

— Это недобрый знак, — шепчет женщина позади него.

Я смотрю на свои запасы свечей. Их ещё достаточно. А что, если?..

— Я открою лавку! — говорю я, повернувшись к Кларе.

— Сейчас?! — её глаза округляются от удивления. — Вы с ума сошли, госпожа! До полуночи всего ничего осталось.

— Людям нужны свечи, — отвечаю я твёрдо. — Если у нас есть возможность помочь, мы должны это сделать.

Клара недовольно вздыхает, но я уже знаю, что это правильное решение.

Я одеваюсь и собираю в мешок всё, что мне может понадобиться для работы. Клара, смирившись с моим решением, спешит снарядить мне перекус. Я слышу, как хлопает входная дверь, и выглядываю из кухни. Карл стоит в прихожей, отряхивая снег с пальто. Его лицо раскраснелось от холода, а в глазах мелькает удивление, смешанное с тревогой.

— Жуть, что творится в городе! — говорит он вместо приветствия. — Вы слышали?

— Слышали-слышали, — отзывается Карла ворчливо. — Ты хотя бы панику не разводи. А то госпожа и так переполошилась вся.

— Да как тут смолчишь? — на эмоциях выдаёт Карл. — Никогда ещё я не видел такой темени! Кристаллы перестали работать повсеместно. Город погрузился во тьму. Некоторые люди будто с ума посходили. Грабят других и бесчинствуют, пользуясь темнотой.

— Значит, не соврали соседи. И действительно во всём городе такая картина, — говорю я сама себе задумчиво.

— По всему, — кивает Карл, потирая руки, чтобы согреться. — У нас в дровяной конторе тоже полный хаос, люди скупают всё, что может гореть.

— Нам нужно в лавку. Сейчас же, — бросаю я ему.

Карл приподнимает брови изумлённо:

— Вы серьёзно, Мари? Уже полночь. До города от нас далеко. И в такое время вы не найдёте того. кто бы взялся вас отвезти.

— Серьёзнее некуда, — отвечаю твёрдо. — Мы обязаны помочь людям.

Мы начинаем обсуждать, как бы нам поскорее добраться из пригорода в центр. Пешком это займёт слишком много времени, а лошадей в нашем захолустье держат единицы. Я нервно кусаю губы, сожалея о том, что не осталась в городе сегодня. Если бы я только знала…

Замечаю в ночной тишине странный звук, похожий на трубу или рог. Выглядываю в окно и вижу, как что-то мелькает в ночном небе. Огромная тень пролетает над домом. Сердце замирает на мгновение. Это же дракон!

— Это же Клаус! — восклицаю я и выбегаю на улицу. — Ректор Клаус здесь!

Карл не успевает остановить меня. На крыльце я задираю голову вверх и вижу огромного дракона, плавно спускающегося к земле. Его чешуйки блестят в свете луны, словно зеркало.

— Ректор Клаус! — кричу я, пока он аккуратно приземляется перед домом.

Дракон смотрит на меня и издаёт слабый рык, словно бы подтверждает, что я не ошиблась, и это действительно он.