— Прямо как настоящие, — вздыхает Карл, глядя на яблочные свечи, красиво уложенные в ящик с тонкими декоративными стенками. Каждую свечку я обернула наполовину в мятый пергамент, тем самым заполнив пустоты между ними.

— Помнится, когда-то я видела такие у племянницы в детском саду, — усмехаюсь я.

— Каком-каком саду? — переспрашивает Карл, поднимая на меня глаза. — И Мари, у вас разве есть племянники? Вы ведь были единственной дочкой в семье.

Я прикусываю язык. Опять забылась и начала вспоминать жизнь в другом мире!

— Это… племянница барона фон Байера, — отвечаю, отводя взгляд. — Так! Заказ готов, и мне пора идти!

Дом баронессы, величественный и строгий, производит на меня гнетущее впечатление. Тот самый слуга, что приходил к нам прежде, встречает меня у ворот и провожает внутрь. Я аккуратно передаю ему ящик, после чего снимаю верхнюю крышку. Пространство вокруг наполняется ароматом яблок и корицы. Мне не терпится увидеть реакцию баронессы. Однако слуга произносит вдруг:

— Госпожа сегодня не в духе, так что не принимает гостей.

Становится немного грустно. Но я смиренно принимаю тот факт, что не встречусь с заказчицей и, попрощавшись, направляюсь к выходу. Я едва успеваю дойти до ворот, как меня вдруг окликают.

— Простите, вы ведь госпожа фон Байер? — спрашивает молоденькая горничная. — Моя госпожа желает видеть вас.

Меня охватывает лёгкая паника. Я слышала столько разного о характере баронессы. И всё же мне хочется верить в лучшее. Я следую за горничной обратно в дом. Она провожает меня в просторную гостиную, где меня ждёт баронесса. Мои свечи стоят перед ней на небольшом столике. Женщина глядит на них изумлённо.

— Ах, Мари… Как вы узнали, что придётся мне по душе? — баронесса, утирая слёзы, смотрит на меня. — Эти яблоки такие же, какие были у нас в саду, когда я была совсем юной.

Я улыбаюсь и вздыхаю облегчённо. Значит, я верно поняла причину её хандры.

— По правде говоря, ваш помощник подсказал мне, что может вас обрадовать, — отвечаю я, сдержанно улыбаясь. — Думаю, это прекрасно, что вас окружают такие внимательные люди.

Баронесса с улыбкой оглядывается на своего слугу. Тот почтительно кланяется.

— Я словно бы снова оказалась в том времени, — со вздохом говорит женщина, возвращаясь ко мне. — Спасибо вам, что подарили мне это чувство.

— Мне приятно было работать над вашим заказом, — отвечаю я и вспоминаю про свою новую мастерскую. — За работой я чувствую себя очень счастливой.

Баронесса фон Тиль вдруг как-то грустнеет. Во взгляде её появляется сочувствие.

— Дорогая, я очень сожалею о том, что случилось между вами и господином мэром. Я вхожу в совет старейшин драконьих семей, так что наслышана обо всём. Мы пытались вразумить этого глупого мальчишку. Но, кажется, всё без толку.

— Это ничего, — отвечаю, чувствуя не пойми откуда взявшуюся тоску. — Я стараюсь не зацикливаться на неудачах. Говорят, не везёт в одном, значит, повезёт в другом. Я нашла любимое дело после того, как ушла от Франца. И очень рада этому.

— Я собираюсь подарить часть ваших свечей старейшинам, — женщина поднимается и подходит ко мне. — Хочу, чтобы они знали, какая вы мастерица. И знаете, на одном драконе ведь свет клином не сошёлся. Тем более что этот дурак так и не поставил вам метку.

Ощущаю, что разговор заходит в опасное русло. Я не знаю, про какую метку она говорит. Но и не могу позволить себе показаться невежественной.

— Я счастлива, что смогла вас порадовать. Но боюсь, мне уже пора, — говорю, слегка кланяясь.

Баронесса благодарит меня ещё раз, и я направляюсь обратно в лавку. Не могу понять, почему разговоры о потенциальном сватовстве так меня встревожили.

Франц

Ветер шумит за окнами, хлопает ставнями, словно злится, что его не пускают внутрь. Я сижу у камина и смотрю на подрагивающие языки пламени. Кончики пальцев барабанят по подлокотнику. Я пытаюсь придумать план, как мне удержать Лауру под контролем, если она вдруг задумает что-то недоброе. Мне не даёт покоя то, насколько я зависим от этой девицы. Может, мне стоит рассказать о моём проклятии совету старейшин драконьих семей? Но я боюсь, что они просто поднимут меня на смех. Нет, я не могу позволить себе предстать перед ними слабым. Они и так часто не воспринимают меня всерьёз. Значит, придётся рискнуть и доверится Лауре, пусть из-за неё я уже потерял Мари.

Вдруг в коридоре слышатся быстрые шаги. Сердце начинает колотиться быстрее. Поступь женская… Мне хочется, чтобы это была Мари, хотя её появление и маловероятно. Дверь открывается, и в гостиную вбегает Клара. Лицо её пылает, глаза полны слёз, а в руках она сжимает своё тонкое пальтишко. Снег с него даже не успел растаять. Видимо, она очень спешила ко мне.

— Что такое? Что-то случилось с Мари?! — спрашиваю я, подскакивая с места. Она мотает головой, однако выражение лица её счастливее не становится.

— Господин, простите, — она низко кланяется. Голос её дрожит. — Я была неосторожна. Госпожа Мари узнала, что я всё ещё служу вам.

Я морщусь, чувствуя, как от этих слов начинает звенеть в ушах. Мало мне было одной печали, так ещё одна нарисовалась. Хотя, если учесть, насколько рассудительной и смышлёной оказалась Мари, это ещё удивительно, что она раскусила Клару только сейчас.

Я вздыхаю и возвращаюсь в кресло. Пальцы невольно сжимают подлокотники сильнее.

— Полагаю, она сильно разгневалась на тебя, — говорю я, стараясь выказать больше сочувствия.

— Да если бы разгневалась или даже побила — в этом бы не было большой беды! — Клара всхлипывает и продолжает надрывно: — Госпожа дала мне выбор: или я ухожу от неё, или остаюсь, но перестаю служить вам. Сказала, что я должна смириться с тем, что она не вернётся в этот дом.

Мари… не вернётся? Эти слова будто пощёчина. Внутри всё вспыхивает мгновенно. Я знаю, что Клара ни в чём не виновата, а потому стараюсь сдерживаться.

— Ну об этом Мари заговаривает не впервые, — произношу я с притворной небрежностью, хотя внутри всё переворачивается.

— Но, господин, — голос Клары становится ещё более напряжённым, — она сказала, что в вашу последнюю встречу подписала какой-то документ на развод!

Клара снова заходится в рыданиях, а я замираю.

— Подписала документ на развод? — медленно повторяю я, словно бы не понимая значения этой фразы.

Бросаю взгляд на огонь в камине, потом на Клару. Не знаю, что сказать, мысли хаотично мечутся в голове. Когда подписала? Где? Почему я об этом ничего не знаю?

— Как же так, достопочтенный? — продолжает Клара всхлипывая. — Вы ведь истинные, вам нельзя разводиться! А она ещё, как назло, мне, говорит: «Смирись с тем, что я однажды выйду за другого».

Клара словно пытается меня добить. Меня спасает лишь то, что я обращаю внимание на одну из сказанных ею ранее фраз. Служанка жены упомянула нашу с Мари последнюю встречу. Должно быть, она имела в виду ночь после бала. Но сразу после того, как мы вернулись домой, Мари не могла ничего подписать. Только если… она не сделала этого утром.

Резко поворачиваюсь и выхожу из гостиной, направляясь в кабинет. Клара остаётся за дверью. Я продолжаю слышать её всхлипы и бормотание. У себя в кабинете среди вороха бумаг, нахожу то, что искал. Прошение о разводе. Вижу на нём странную подпись. Неужели она принадлежит Мари? Сжимаю бумагу в руках. Хочется разорвать её, но вместо этого я прячу её в карман. Я собираюсь показать её Мари и спросить, почему она сделала это, даже не сказав мне. Возвращаюсь в гостиную, где Клара, заметно успокоившись, ждёт меня.

— Что мне теперь делать, господин? — спрашивает она, прижав своё пальто к груди. — Я всё это время служила вам, но и оставить госпожу я не могу. Мало ли что ей в голову взбредёт?

— Ты права, за ней нужен присмотр, — соглашаюсь я. Пытаюсь придать голосу твёрдости, но он всё равно подрагивает. — А потому тебе лучше остаться с ней. И не тревожься о том, что происходит между мной и госпожой. Это совершенно точно не твоя вина и не твоя ответственность.