Мари

Карл и Клара привычно припираются за столом. А я смотрю на первую партию свечей, залитую вчера вечером. Пергамент, скрученный кольцами, — так себе замена нормальным формам. Половина свечей уже расползлась, и те, что уцелели, выглядят… Ну, мягко говоря, не презентабельно. Я смотрю на них и чувствую, как внутри поднимается раздражение.

— Отлично, просто прекрасно, — бурчу себе под нос. Вдох-выдох. Надо успокоиться.

Подхожу к окошку и выглядываю на двор. Вижу мешок, из которого мы вытащили нити для фитилей. Последний добротный мешок был. Жалко, что ничего не вышло. Можно, конечно, ещё накрутить фитили на рамки и попробовать сформировать свечки по церковному методу, макая заготовки в воск много раз. Но там слишком большой расход, а у нас воск в дефиците. По крайней мере, пока не найдётся, где и на что его купить. Эх, вот же нелёгкая. В моём мире такие вещи продаются в каждом магазине для рукоделия. А здесь? Распускать мешок, чтобы сделать фитили? Просто смех!

Я хихикаю, скорее нервно, чем весело. В этот момент дверь резко открывается, и на пороге возникает он, достопочтенный барон фон Батон собственной персоной! Дурное сердце начинает биться быстрее. Приходится ему напомнить, по какой причине мы ушли из дома. Интересно, чего это он прикатил? Неужто первая красавица ему так быстро наскучила? Или просто злость сорвать не на ком?

Франц застывает в дверях. Взгляд хмурый, аж холодок по спине пробегает. Так и хочется спросить, каким нелёгким ветром его надуло в наши края? Да только что-то мне подсказывает, что это может обернуться бедой для нас всех.

— Веселитесь, как я посмотрю! — его голос звучит, как всегда, громко и с претензией. — И какой же повод для веселья?

Ишь ты какой?! Уж и посмеяться нельзя без него! Или он думал, я тут слёзы лью у окна, его ожидаючи? Я вздыхаю и медленно поднимаю на него глаза. До чего же бесячий мужик!

— Не думаю, что я должна держать перед вами отчёт! — отвечаю, горделиво вздёрнув подбородок.

Франц заходит, осматривает комнату и останавливается на Карле. Выражение лица становится не просто сердитым. Кажется, ещё чуть-чуть и он обернётся чудищем и слопает моего бедного помощника. Здрасьте, приплыли! Неужто приступ ревности случился? И это после того, как сам с чужой девицей на глазах у жены обнимался? Нет, это точно какая-то патология. Надо бы ему этому доктору бородатому показаться.

— Шли бы вы отсюда, достопочтенный барон, и больше не возвращались! — произношу я возмущённо. — Раз мы уже разъехались, то и нечего ходить друг к другу, пол топтать. А документы на развод можно и с возничим отправить.

Барона всего передёргивает от моих слов. На секунду кажется, что я его победила, но это чувство быстро проходит. Франц молчит, смотрит на меня с непонятным выражением, а потом разворачивается и направляется к выходу. Как только дверь за ним захлопывается, я выдыхаю. Ну вот, снова у меня чувство, что я что-то сделала не так. Видно всё дело в этой самой истинности. Знать бы, с чем её едят. А то разговоров столько. А может, дело и выеденного яйца не стоит.

Вздыхаю тяжело и сажусь за стол.

— Всё в порядке, Мари? — осторожно спрашивает Карл, глядя на меня сочувственно.

Я качаю головой и вновь осматриваю свечи. Одну из них беру и зажигаю, чтобы проверить. Свеча горит плохо — огонь то и дело затухает, а фитиль чадит, словно что-то с ним не так.

— А что может быть не в порядке? — отвечаю сдержанно, наблюдая за неровным пламенем. — Я больше расстроилась из-за того, что фитиль для свечей оказался неподходящий.

Карл молчит, а я мысленно ругаю себя за то, что не изучила вопрос фитилей раньше. На ощупь они должны быть грубее, кажется, их как-то вымачивают перед использованием. Я несколько лет занималась свечами, а как сделать их с нуля — даже не задумалась.

— Вот так всегда, — бормочу себе под нос. Знал бы барон фон Батон, какие вещи на самом деле занимают мои мысли, сильно бы удивился. Хотя против его заблуждений я тоже ничего не имею. Главное, чтобы свои приступы ревности он устраивал подальше от меня.

Франц

«Я больше расстроилась из-за того, что фитиль для свечей оказался неподходящий!» — так она сказала.

В тот момент мне хотелось вернуться в дом и взглянуть на выражение её лица. Неужто её и вправду совсем не беспокоит то, что я позволил ей уйти? Ведь она даже бровью не повела, когда я появился. Не осталось ни капли былого обожания, с которым она смотрела на меня прежде. Словно бы Мари и не Мари вовсе. Однако дракон тянется к ней. Он видит в ней истинную. Даже вновь стал отзываться на мой зов после того, как увидел её моими глазами.

Во Мраке, где живут драконы, нет ничего, кроме бесконечной темноты. Обращаясь драконом, я уступаю ему место в нашем мире. Истинная же способна поддерживать связь с моим драконом даже во Мраке. Именно поэтому он так желает поскорее поставить ей метку и назвать своё настоящее имя. Если я вдруг лишусь магии, то утрачу ли связь со своим драконом? И что будет с Мари? Столько вопросов, а ответов нет. Времени до конца года, меж тем, остаётся всё меньше и меньше. Что ж, пусть мне и не хочется, а, видимо, в академию Гутфрит мне наведаться придётся.

Обернуться и снова ощутить ветер под крылом оказывается чрезвычайно приятно.

Я поднимаюсь в небо и некоторое время кружу над пригородом, словно бы сомневаясь, стоит ли покидать это место. Отсюда бедные лачуги выглядят маленькими точками, вырисовывающими узор на снежном полотне. В конце концов, я осознаю, что от наблюдения за окрестностями толка не будет, и направляюсь туда, где в свете солнца поблёскивают шпили башен академии Гутфрит.

Когда-то я тоже учился там. Развернувшаяся передо мной панорама напоминает о былых временах. Крыши корпусов пестреют разноцветной черепицей, дорожки между зданиями петляют так, будто тот, кто прокладывал их, не терпел прямых линий. Башня центрального корпуса горделиво возвышается над остальными и словно стремится дотянуться до небес.

Я опускаюсь немного, и детали становятся чётче. Драконий глаз различает студентов, спешащих по своим делам. Кто-то задорно и немного беспечно машет руками, завидев меня над головой. Самым старшим студентам академии, таким как Лаура, всего двадцать два. Так что вполне естественно, что большинство из них не обременены серьёзными заботами и просто наслаждаются жизнью. В груди разливается тягучее ноющее чувство. Я понимаю, что совсем немного завидую им.

Чтобы сэкономить время, приземляюсь прямо во дворе у исследовательского корпуса. Невольно привлекаю внимание. Взгляды студентов устремляются на меня, слышатся шепотки. Кажется, что многие узнают меня. Льстит ли мне это? Совсем чуть-чуть. Эффектно принимаю человеческую форму и отправляюсь в исследовательскую лабораторию. Хочу поскорее разыскать Лауру и убедиться, что её проект готов к запуску. Я наконец-то принял решение. Перераспределитель магической энергии будет собран. Мне придётся позаботиться о финансах, но это мой единственный выход. Я не могу позволить себе потерять магию насовсем.

В лаборатории меня встречает одногруппница и подружка Лауры, Рита. Девчонка странно улыбается, словно бы знает обо мне что-то, что не должна.

— К сожалению, Лауры сейчас здесь нет, — говорит она взволнованно. — По личным обстоятельствам, она на несколько дней покинула академию.

— И когда же она вернётся? — уточняю я, стараясь не выказывать раздражения.

— Этого она мне не сказала, — девушка пожимает плечами.

— Тогда, может, ты мне поможешь? — спрашиваю в нетерпении. — Скажи, возможно ли собрать перераспределитель магии до Нового года?

Рита мнётся и неловко отводит взгляд. Её уверенная улыбка исчезает, руки нервно начинают перебирать оборки на платье.

— Это всё Лаура… Она знает. А я… Ну, я просто помогаю с прикладными моментами.