— Не может быть! — вырывается у нее. — Он обещал! Он сам мне говорил!

И вот она, правда. Она прорывается сквозь маску её напускного спокойствия. Она ведёт себя уже не нагло, а отчаянно.

— Ты ничего не знаешь! — шипит она, переходя на “ты”. — Ты всего лишь была ему женой, а я женщиной! Он скучает по мне, когда мы долго не видимся! А ребёнок… у нас уже есть дочь! Он нас не оставит, так что я уверена, что Максим бы так не поступил с нами! Так что не нужно сейчас говорить мне о том, что он против развода! Он не против! Он просто не мог сказать вам правду, а сейчас всё стало ясно, и он разведется! Он обещал нам!

“Обещал”.

Вот оно. Золотой ключик, на который она купилась. Он кормил её обещаниями, а она строила воздушные замки, растила дочь и ждала. А теперь пришла делить шкуру неубитого медведя. Моего мужа. Мой бывший дом. Мои деньги.

— Конечно, разведется, — соглашаюсь я, и мое спокойствие, кажется, сводит ее с ума еще сильнее. — Я же не спорю. Только разведут нас без его согласия. И по моему требованию. А вам… вам лучше стоит подготовиться к тому, что есть огромная вероятность того, что он после развода не побежит прямиком к вам.

— Он не такой! — почти кричит она, и ее голос эхом разносится по подъезду. Ее лицо краснеет. — Он честный, ответственный и умеет держать слово!

Я смотрю на неё, и во мне просыпается что-то вроде жалости. Смешанной с тем самым презрением.

— Да-да, — киваю я. — Именно поэтому у него есть любовница и ребенок на стороне. Всё потому, что он честный и ответственный. И, конечно же, он держит своё слово. Только перед кем? Перед вами? Обещал жениться? Обещал оставить меня? Посмотрите вокруг. Где он? Он с вами? Нет. Он где-то решает свои проблемы. А вы здесь, у моей двери, пытаетесь выбить из меня то, что он вам так и не дал.

— Вы… ты… ты…, — она задыхается от злости, не в силах подобрать слов.

— Я. Вы правы. И вы стоите на пороге моей квартиры. Я так понимаю, мне нужно подсказать вам дорогу к выходу? Или вы все же сами ее найдете? — спрашиваю я, не повышая голоса.

Она смотрит на меня горящими ненавистью глазами. Кажется, она рассчитывала на другой исход. На то, что я буду рыдать, умолять, просить её уйти. Или, на худой конец, испуганно соглашусь на её условия. Но не на это ледяное, беспощадное равнодушие.

Она резко разворачивается и, не сказав больше ни слова, идет к лифту. Её каблуки отчаянно стучат по кафельному полу.

Я закрываю дверь. Поворачиваю ключ. Прислоняюсь к ней лбом.

Внутри пусто и тихо. Меня больше не касается, как живет мой муж и его любовница. Вот только она, судя по всему, мечтает, совершенно о другой роли в его жизни.

Мои дорогие!Не забывайте подписываться на автора и баловать книгу своими звездочками и комментариями.Это безумно воодушевляет

Глава 20

Алиса

Сегодняшняя ночь перед встречей с адвокатом выдалась бесконечной. Я просыпалась раз пять, каждый раз с ужасом глядя на часы и проваливаясь обратно в тревожную полудрему. В голове крутилось одно... сегодня будет запущен механизм, который уже не остановить. После этого разговора обратного пути не будет.

Я стою перед открытым шкафом уже двадцать минут, чего со мной никогда не было. Рука тянется к строгому черному костюму, но я ее одергиваю. Слишком официально. Потом к мягкому свитеру, но это, кажется, слишком расслабленно. Он подумает, что я несерьезно отношусь к делу. В итоге надеваю темно-синее скромное платье и белый пиджак.

Мне нужно успеть к адвокату, а потом сразу на работу. Клиенты ждать не будут. Я не могу позволить себе разгрузить расписание. Не сейчас, когда еще неизвестно, сколько денег уйдёт на развод.

Выхожу из дома. Машина заводится с пол-оборота, привычно, надежно. Я еду по знакомым улицам, и они кажутся чужими.

Офис адвоката находится в старом центре, в здании с лепниной и высокими потолками. Паркуюсь за два квартала, потому что ближе мест нет. Иду пешком. Холодный ветер, пробирает до костей, хотя на мне теплый пуховик. Ноги несут меня к дверям, но перед самой дверью я останавливаюсь.

Стою, как столб, посреди тротуара и не могу сдвинуться с места. Люди обходят меня со всех сторон. Кто-то недовольно оглядывается. А я не могу сделать этот последний шаг. В груди полный вакуум. И страх. Потому что за этой дверью конец. Конец иллюзиям. Конец той жизни, которую я знала. Конец надежде, что всё как-то само рассосётся.

— Алиса, соберись, — говорю я себе. — Ты профессионал. Ты сама учишь людей не бояться принимать решения. Сделай этот шаг.

Я делаю шаг. Потом ещё один. Толкаю дверь.

Внутри тепло и пахнет кофе. Приёмная выдержана в спокойных бежевых тонах, на стенах висят абстрактные картины, на столике лежат свежие журналы по праву. За стойкой сидит милая девушка с приветливым лицом, но при виде меня, она поднимается.

— Здравствуйте, — говорю я, и голос слегка дрожит. — Я записывалась на консультацию.

— Здравствуйте. Алиса Семеновна, верно? — она сверяется с монитором и улыбается дежурной улыбкой.

— Да, это я.

— Проходите, пожалуйста. Вас уже ожидают.

Я смотрю на часы над её головой. Я опоздала на пять минут. Всего на пять, но для меня это вечность.

— Спасибо.

Иду к двери с табличкой: “Аркадий Викторович Соболев, адвокат по семейным делам”. Стучу. Сердце колотится где-то в горле.

— Войдите, — слышу в ответ, низкий спокойный голос.

Вхожу. Кабинет просторный, но строгий. Темное дерево, кожаное кресло, стеллажи с юридической литературой. Никаких личных фотографий, никакой мишуры. Только рабочий стол, ноутбук, стопки папок. А из окна открывается вид на старую часть города, но сейчас небо серое, и вид кажется мрачным.

— Простите за опоздание, — говорю я, проходя к столу.

Подтянутый мужчина лет сорока пяти в идеально сидящем костюме поднимается. В нём чувствуется какая-то надежность, спокойная сила. Он не улыбается, но взгляд не сканирующий, а, скорее, изучающий. Оценивающий ситуацию, а не меня.

— Проходите, садитесь, — он жестом указывает на кресло напротив себя. — Опоздание на пять минут — не критично. Кофе, чай, вода?

— Воду, пожалуйста, — прошу я, занимая место.

Он кивает, нажимает кнопку селектора, просит принести воду. Потом садится сам, откидывается на спинку кресла, но не расслабленно, а собранно.

— Алиса Семёновна, давайте сразу к делу. Расскажите мне про вашу ситуацию. Максимально подробно, ничего не упуская. Даже то, что вам кажется совершенно не важным.

Я делаю глубокий вдох. И начинаю. Рассказываю про Максима, про то, как узнала, про его вторую семью, про дочь, про его отказ разводиться. Голос срывается пару раз, но я держусь. Аркадий Викторович слушает молча, изредка делая пометки в блокноте. Но его лицо остается непроницаемым.

В дверь стучат, заходит секретарь, ставит передо мной стакан воды. Я делаю глоток, чтобы смочить пересохшее горло.

— И каковы ваши намерения, Алиса Семёновна? — спрашивает он, когда я заканчиваю. — Чего вы хотите добиться?

— Я хочу получить развод, — говорю я твердо, удивляясь собственной уверенности. — И я бы хотела, чтобы наш сын остался со мной. А потом…, — я делаю паузу. — Потом хочу все это закончить окончательно. Разделить то, что было нами нажито и наконец-то разойтись, чтобы больше не пересекаться.

Адвокат кивает, откладывает ручку.

— Понимаю. Но, давайте сразу расставим все точки над i. По поводу развода… здесь проблем не будет. Даже если муж против, при наличии оснований и вашего твёрдого желания суд расторгнет брак. Даже если он будет возражать на каждом заседании. Это вопрос времени и нервов, но не принципа.

Он делает паузу, и я чувствую, что сейчас прозвучит, то самое злополучное “НО”, которое всегда все портит.

Глава 21

Алиса

Я смотрю на него в ожидании того, что он скажет дальше, и, кажется, даже не дышу.