И тогда Алиса сломается. Поймёт, что её игра проиграна, что сын выбрал меня. И согласится на мои условия. Без развода, без раздела, всё как я хочу. А там пара месяцев, и все устаканится. Я постепенно буду возвращать ее доверие, и в конечном итоге все будет так, как я и хотел изначально. Мы останемся семьей, а к Лике я буду приезжать на выходные, чтобы повидаться с дочкой и отдохнуть.

Лика шевелится рядом со мной, открывает глаза, тянется ко мне с улыбкой. Она красивая, молодая, желанная. Всегда ей была, но сейчас я не в том настроении.

Она встаёт, идёт в душ, а через несколько минут выходит оттуда в одном нижнем белье. Тонком, кружевном, явно рассчитанном на то, чтобы меня завести. Идёт по комнате, поправляя мокрые волосы, как ни в чём не бывало.

— Лика, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Накинь халат.

Она оборачивается, удивленно поднимает бровь.

— Что?

— Халат накинь. Скоро тут будет жить мой сын, не забывай. Не знаю, как долго он здесь задержится, но тебе стоит привыкнуть ходить дома в нормальном виде.

Она фыркает, но халат накидывает. Подходит к зеркалу, начинает расчесывать волосы.

— Ну да, конечно. Твой сын. Который вчера весь вечер просидел с таким видом, будто его на каторгу привели.

— Он привыкнет, — отрезаю я. — Ему нужно время.

— Время, — тянет она, поворачиваясь ко мне. — Максим, я устала ждать. Устала слышать каждый год одно и то же.

Я смотрю на неё. Она стоит, уперев руку в бок, и в её глазах читается уже знакомое выражение.

— Чего ты устала ждать? — спрашиваю я, хотя знаю ответ.

— Того, что это всё закончится, — она подходит ближе, садится на край кровати. — Того, что ты наконец разведешься и мы заживем нормально. Того, что наша дочь будет видеть тебя не по выходным, а каждый день. Она скучает, она всё время спрашивает, где папа, а я не знаю, что ей отвечать.

Она придвигается, начинает гладить меня по руке, ластится, как кошка. Её пальцы тёплые, мягкие, но сегодня ее прикосновения почему-то раздражают.

— Лика, я всё решу, — говорю я, убирая её руку. — Дай мне время, но не забывай, что я тебе ничего не обещал. Я изначально говорил, что от жены уходить не собираюсь.

— Время. Жена, — она встаёт, ее голос становится резче. — Ты только это и говоришь. А твоя жена сидит там и улыбается, пока я “наслаждаюсь” второй ролью. Я видела её, знаешь? Приходила к ней.

Я замираю.

— Ты приходила к Алисе? Зачем?

— Чтобы поговорить. Чтобы она поняла, что ей пора отступить. Что ты уже не её, что у тебя другая семья. А она... она даже слушать не стала. Выставила меня.

— Лика, ты с ума сошла? — я встаю, начинаю ходить по комнате. — Зачем ты туда поперлась?

— А что мне оставалось делать?! — у нее срывается голос. — Ты обещал! Ты говорил, что скоро всё будет по-другому! А она до сих пор твоя жена, до сих пор носит твою фамилию, а мы... мы как любовница с бастардом на обочине!

Она почти кричит, и я вижу, как дрожат ее губы. Лика красивая, молодая, но сейчас — обычная истеричка.

— Успокойся, — говорю я жёстко. — Разбудишь дочку.

— Дочка…, — она всхлипывает. — Она уже большая, чтобы понимать. Она спрашивает, почему мы не живём все вместе. А я не знаю, что ответить. Потому что твой папа не может развестись с той тёткой?

— Лика, прекрати, — я подхожу, пытаюсь обнять, но она вырывается.

— Нет, ты скажи! Когда это закончится? Сколько мне ещё ждать?

Я молчу. Потому что не знаю, что ответить. Алиса подала на развод, это правда, но я не хочу его. Я против, но кто меня слушает? А еще она требует раздела имущества, а это половина всего, что у меня есть. Я не могу этого допустить. И я надеялся, что Артём станет моим козырем, что она не захочет терять сына и пойдет на уступки. Но Артём... где он сейчас? В участке? У друзей? Вернулся к матери?

Мысль об этом режет острее ножа. Если он вернулся к ней, то всё рухнет. Мой план, моя игра, всё.

— Макс, — Лика снова подходит, прижимается ко мне. — Ты меня слышишь? Я тебя люблю. Наша дочь тебя любит. Мы твоя семья. А они... они прошлое. Отпусти их.

Она обнимает меня, трется щекой о грудь. Я чувствую запах её волос, тепло тела. И не испытываю никаких эмоций. Пустота.

— Голова болит, — говорю я, мягко отстраняя её. — Пойду выпью кофе.

Она смотрит на меня обиженно, но молчит. Я выхожу из комнаты, иду на кухню. Наливаю кофе, сажусь за стол. Телефон молчит. Артём не звонит.

И внутри, под рёбрами, скребёт это дурацкое чувство. Я что-то упустил. Что-то очень важное. Может, надо было поехать в участок? Может, он ждал меня, а я не приехал?

Я гоню эти мысли. Нет, я сделал всё правильно. Он должен понять, что без меня ему никак не справиться. Он должен вернуться сам. И тогда Алиса пойдет на уступки. Обязательно пойдет на уступки, но что-то все же не дает мне покоя. Осталось только выяснить, что именно.

Глава 34

Алиса

Сижу в кабинете, передо мной семейная пара. Лет сорока, приличные, ухоженные. Он в дорогом костюме, явно бизнесмен. Она стильная, ухоженная, но с потухшим взглядом. Брак на грани краха. Классика.

— Я не понимаю, чего она хочет, — говорит мужчина, разводя руками. Его голос полон искреннего недоумения. — Я работаю, я приношу деньги. У неё всё есть. Машина, квартира, шубы, рестораны. Что ещё?

— Мне не нужны твои шубы, — тихо, но с металлом в голосе отвечает жена. — Мне нужен ты. Живой. Не этот вечно уставший, вечно занятой, вечно в телефоне человек, который приходит только ночевать.

— Но я же для семьи стараюсь! — он повышает голос. — Для тебя, для детей!

— Для семьи? — она усмехается. — Ты даже не знаешь, в каком классе наш младший. Ты пропустил его выпускной. Ты не был на родительском собрании ни разу за три года.

Я слушаю их, и где-то глубоко внутри отзывается боль. Такая знакомая. Такая понятная.

— Давайте остановимся, — говорю я мягко, но так, чтобы они обратили на меня внимание. — Я слышу вас обоих. Игорь, я понимаю вашу позицию. Вы обеспечиваете семью, вы работаете, вы считаете, что делаете всё правильно. Но давайте я скажу вам то, что, возможно, вы не слышали раньше. Деньги — это ресурс. Но не замена присутствию. Елена не просит у вас шубу. Она просит вас.

Он смотрит на меня с недоверием, но молчит. Я поворачиваюсь к ней.

— Елена, я понимаю вашу боль. Чувство, что вас не видят, не слышат, что вы одна в этих отношениях — это тяжело. Но давайте посмотрим на ситуацию с другой стороны. Игорь прав. Он работает. Много, тяжело, возможно, на износ. Он не сидит, сложа руки. Вопрос не в том, кто прав, а в том, как вам двоим найти дорогу друг к другу.

— А она есть? — тихо спрашивает Елена. — Эта дорога?

— Есть, — киваю я. — Но по ней надо идти двоим. Поодиночке не получается.

Мы говорим ещё минут сорок. Я даю им простые, почти детские упражнения. Раз в неделю ужин вдвоём без телефонов. Раз в день десять минут искреннего разговора не о быте. Он обещает попробовать. Она дать шанс.

Когда они уходят, я выдыхаю. Хорошая пара. Ее можно спасти. Надеюсь, у них получится.

Едва за ними закрывается дверь, как в кабинет влетает Юля. Взъерошенная, красная, запыхавшаяся.

— Ну наконец-то, Алиса! — выпаливает она, хватая ртом воздух. — Я уж думала, не дождусь!

— Что такое? — я смотрю на неё с тревогой. — Что-то случилось?

— Телефон! — Юля тычет пальцем в экран рабочего телефона. — Посмотри свой телефон! Мне уже весь рабочий оборвала какая-то женщина, требует тебя. Я сказала, что у тебя клиенты, что нельзя, а она всё равно звонит и звонит. Я уж думала, с ума сойду!

Первая мысль — Тамара Ивановна. Опять. Решила добить меня окончательно. Напомнить, что ее несчастная” дочка, все никак не может добить того, чтобы на ней женился мой муж. Я закатываю глаза, открываю сумку, достаю телефон. И замираю.

Шестьдесят три пропущенных вызова. От свекрови. Ирина Мироновна.