Глава 27

Алиса

— Я все понимаю, Кать, — спокойно говорю я. — И дело не в том, что я все еще считаю себя замужней, а в том, что я не хочу быть той, кто лжет и дает кому-то ложные надежды. Я не хочу быть как мой муж. Я хочу поставить точку, официально закрыть тему развода, а уже потом думать о будущем.

— Ох, мать. И откуда же ты у нас такая правильная? — тяжело вздыхает она. — А ведь могла бы начать все с чистого листа. У тебя даже Артём уехал к отцу, между прочим! Сам! По своей воле! Ты его не выгоняла, не бросала, ничего такого. Он сделал свой выбор. А ты имеешь право на свою жизнь. Ты теперь никому и ничем не обязана.

— Кать, не начинай, — прошу я.

— Я не начинаю, я продолжаю, — она наклоняется ближе. — Послушай меня, Алиса. Ты красивая, умная, успешная женщина. Ты достойна счастья. А твой муж обычный козёл. Прости за прямоту. И то, что ты замужем формально, не значит, что ты должна хоронить себя заживо.

Я молчу. Потому что где-то глубоко внутри я понимаю, что она права. Если убрать все мои предрассудки, всю эту броню из “я должна”, “я не могу”... То, тот мужчина действительно был красивый. Очень красивый. И обходительный. И от него исходила та самая мужская энергия, от которой ты чувствуешь себя как за каменной стеной.

Но я слишком хорошо знаю, чем это заканчивается. Мой муж тоже когда-то был таким. Красивым, уверенным, обходительным. Он дарил цветы, говорил комплименты, смотрел влюблёнными глазами. А потом прошло время, и оказалось, что за этим фасадом пустота.

Я допиваю свой коктейль. Вкус теперь кажется слегка горьковатым.

— Ладно, — говорю я. — Давай собираться. Поздно уже.

— Да, наверное, ты права, — кивает Катя. — Я сейчас в туалет только схожу.

Она уходит. Я остаюсь одна за столиком. И не удерживаюсь, осторожно краем глаза поглядываю в сторону бара. Может, подруга права, и мне стоит стать чуть более “неправильной”?

Он сидит там, за барной стойкой, на высоком стуле, с бокалом в руке. И я замечаю то, отчего невольно усмехаюсь. Он все еще один, а за те несколько минут, что мы болтали с Катей, я видела, как к нему подходили уже две женщины. Обе с бокалами, обе улыбающиеся, обе явно заинтересованные в нем. И он обеим отказал. Спокойно, вежливо, но отказал. Просто покачал головой, и женщины уходили, слегка разочарованные.

Я усмехаюсь про себя. Он играет роль, или он действительно не приглашает на танец всех, кого не лень?

Катя возвращается сияющая и чуть более пьяная, чем была.

— Ну что, пошли?

— Пошли, — поднимаюсь я, отгоняя от себя все эти глупые мысли. Сейчас мне не до них.

Мы выходим на улицу. Морозный воздух бьет в лицо, выбивая остатки коктейльного тумана.

— Как будем добираться? — спрашиваю я.

— Такси вызовем, — Катя уже роется в телефоне. — Сначала тебя закинем, потом меня. Не брошу же я тебя одну в таком состоянии.

— В каком это таком состоянии? Ты себя-то видела?

— Не важно. Я отвезу тебя, потом поеду к себе.

— Кать, зачем тебе кататься туда-сюда? Я сама доеду.

— Нет, — отрезает она. — Я тебя сюда притащила, я и отвечаю за возврат тебя домой.

Она оформляет заказ. Я стою рядом, глядя на пустую улицу, на редкие машины, на желтые пятна фонарей.

— Алис, ну серьёзно, — Катя убирает телефон и поворачивается ко мне. Ее глаза блестят, голос мечтательный. — Ты видела его глаза? Когда он на тебя смотрел? Это ж надо было видеть. Как будто ты целая вселенная. Аж мурашки по коже.

— Кать, ты пьяна, — усмехаюсь я.

— Ну и пусть! — отмахивается она. — Но я же правду говорю! Он красивый, он обходительный, он смотрел только на тебя. И эти две, которые потом подходили… я видела! Ты видела? Он им отказал. Обеим!

— Видела, — вздыхаю я.

— Ну и что ты думаешь? — Катя заглядывает мне в глаза. — Думаешь, так бывает? Нет! Он ждал, пока ты одумаешься и вернёшься. Я уверена!

— Кать, хватит, — прошу я. — Ну что ты как девчонка?

— А ты как старуха! — парирует она. — Тебе жизнь дает шанс, а ты нос воротишь.

Я молчу. Потому что спорить с ней в таком состоянии абсолютно бессмысленно.

— Машина приедет через две минуты, — говорит Катя, глядя в телефон. — И…, кажется, я забыла добавить твой адрес, — виновато тянет она.

— Вот и отлично. Я справлюсь сама.

— Точно?

— Более чем.

Она кивает, блокирует экран и убирает телефон в сумочку. Я достаю свой и вызываю себе другое такси. Ожидание пять минут. Отлично.

— Ого, быстро они, — бубнит она, замечая свою машину такси.

Мой телефон в руке вибрирует. Первая мысль, что пришло уведомление о том, что водитель уже ожидает, но вместо этого там сообщение.

Разблокирую экран дрожащими пальцами. Смотрю. И мир вокруг перестает существовать.

Глава 28

Алиса

Сообщение от Максима. Видео.

Я смотрю на экран и не могу нажать на одну-единственную кнопку "открыть". Я колеблюсь несколько секунд. Палец зависает над экраном. Надо ли? Может, просто удалить не глядя? Но я уже нажимаю. Потому что не могу не знать, что это за видео.

Видео загружается слишком медленно. Сначала темнота, потом картинка проясняется. Кафе. Дорогое, с мягким светом, белыми скатертями, хрустальными бокалами на столах. Знакомый интерьер. Мы с Максимом были там пару раз, когда отмечали годовщины. Место не для случайных посиделок, а для особых случаев. Да и цены там довольно “кусачие”.

Камера медленно движется, фокусируясь на столике в дальнем углу. И я вижу их.

— Посмотри, видишь? — слышу я голос Максима за кадром, и он тут же переводит камеру на себя. Он довольный, расслабленный, в своей любимой рубашке. — Это новая реальность, если ты не перестанешь глупить, Алис. Я по-хорошему тебя прошу. Давай остановимся. Я не хочу продолжать на тебя давить.

Камера возвращается к столику. За ним сидит та самая женщина. Мать его ребенка. Сегодня она выглядит особенно ухоженно: волосы локонами спадают с ее плеч, макияж. Она улыбается, глядя на... на их дочь. Маленькая девочка в платьице сидит рядом с ней на диване и сосредоточенно ковыряет что-то в тарелке.

А напротив них Артём.

Мой сын. Он сидит, слегка ссутулившись, как всегда, когда ему некомфортно. Руки под столом, плечи напряжены. Он смотрит не на отца, не на эту женщину, а на эту маленькую девочку. На девочку, о существовании которой он, видимо, узнал не так давно. В его взгляде смесь любопытства, растерянности и какой-то щемящей детской боли, которую он пытается скрыть.

На столе дорогие закуски, какие-то изысканные блюда, бутылка вина для взрослых, сок для детей. Всё выглядит так, как будто они счастливая семья, собравшаяся на праздничный ужин. Идеальная картинка.

Голос Максима за кадром, довольный, почти торжествующий:

— Алиса, посмотри. Посмотри, как все счастливы. Твой сын знакомится со своей сестрой. Они нашли общий язык, представляешь? Всё идёт так, как должно быть. Ты зря всё это затеяла. Мы могли бы жить все вместе. Ты, я и Артём. Оставаться теми, кем мы были, но ты выбрала свою гордыню. Посмотри на них и подумай, готова ли ты и дальше терять все, или мы наконец-то можем с тобой поговорить и закончить с этим всем.

Видео останавливается.

Я стою, прижимая телефон к груди, и не могу дышать. Эта картинка идеального ужина с моим сыном в главной роли не складываются в голове. Он сидит там с ними, ест дорогую еду, знакомится с их ребёнком. Что это? Давление? Манипуляция? Или Артём действительно...

Нет. Я видела его лицо. Он не счастлив. Он напряжен, скован, ему неуютно. Это будет видно любому, кто хоть немного знает моего сына. А Максим... Максим снимает это нарочно, чтобы показать мне. Чтобы доказать, что он победил. Чтобы я сдалась.

Руки дрожат. Я снова смотрю на видео, на этот раз внимательнее. Вглядываюсь в лицо Артёма. Да, он смотрит на девочку. Но в его глазах нет тепла, нет радости. Только растерянность и какая-то глухая тоска. Он не знает, как себя вести. Он потерян.