— Нормально. В зоопарк предлагает сходить в воскресенье. Странный выбор для свидания, не находишь?

— Я тоже хочу в зоопарк! — кричит Никита, услышав интересное слово.

— Конечно, сходим! — улыбается Илья. — И маму твою с собой возьмем!

— Только давайте не в воскресенье, — смеюсь я.

— Почему? А, ну да.

Пока картофельная запеканка стоит в духовке, Илья чинит ручку у шкафа, которая давно расшаталась.

— Все, готово, — говорит он и вытирает руки о полотенце. — Теперь хоть не отвалится.

— Спасибо, — коротко отвечаю.

Мы ужинаем втроем. Илья шутит, Никита смеется, я улыбаюсь — все спокойно, по-домашнему.

Он действительно хороший. Добрый, надежный, внимательный.

Не всем так везет с соседями.

Да мы с ним уже явно больше чем просто соседи. Мы уже стали друзьями.

После ужина Илья помогает убрать со стола, моет тарелки, хотя я и говорю, что не нужно.

Потом машет рукой:

— Все, капитан, отбой. Не буду мешать вечерним ритуалам.

— Давай. Спасибо, что подвез.

— Спасибо за ужин, — добавляет он, натягивая куртку.

— И за ручку, — улыбаюсь я.

— Пустяки. Спокойной ночи, Ян.

— Тебе тоже.

Когда за ним захлопывается дверь, квартира будто становится тише.

Я вытираю стол, выключаю свет на кухне.

Запах картошки еще держится в воздухе.

Никита сидит на ковре и возит машинку по полу, зевает, трет глаза.

— Пора спать, — говорю я.

— Еще чуть-чуть, мам, я почти доехал до парковки, — сонно бурчит он.

— Завтра доедешь. Пошли, гонщик.

Он нехотя поднимается, вцепляется в мою руку.

Мы идем в ванную, умываемся и чистим зубки, потом я его укладываю.

На тумбочке — стакан с водой и книжка про динозавров.

— Мам, почитаешь? — шепчет он, когда я уже тяну руку, чтобы выключить ночник.

Я ложусь рядом с ним поверх одеяла.

— Только чуть-чуть, ладно?

Он кивает и кладет голову мне на плечо.

Я читаю, и он почти сразу начинает дышать ровно.

Теплый, родной, тяжеленький от сна.

Закрываю книгу, лежу тихо, просто слушаю его дыхание, вдыхая любимый запах мягких волос на детской макушке.

Мое сердце затопляет переполняющая грудь нежность.

Когда-то я думала, что не смогу жить дальше. Не смогу радоваться, дышать, смеяться.

Но я смогла. Благодаря сыну.

Вот он рядом. Мое счастье.

И мне больше ничего не нужно.

Уже собираюсь тихонько уйти, как вдруг Никита сонно бормочет:

— Мам… а папа нас найдет?..

Я замираю.

Что он сказал?..

— Зачем ему нас искать, малыш?

— Ну… мы же переехали на другую квартиру. Вдруг он нас тут не найдет?

В груди что-то сжимается.

Я глажу сына по волосам.

— Я ведь тебе говорила, что папа работает очень далеко. В другой стране.

Смотрит на меня с упреком.

— Я знаю, мам. Он строит дома. Но он ведь приедет? Я же вырос, я теперь большой. Вдруг он захочет посмотреть…

В горле поднимается болючий ком.

Бедный мой малыш. Мне его сейчас так жалко, что слезы на глаза наворачиваются.

Я быстро смаргиваю их, чтобы ребенок не заметил.

— Думаю, он очень хотел бы на тебя посмотреть. Но не знаю, сможет ли. Это сложно, котенок. Но все может быть, — уклончиво отвечаю я, внезапно охрипшим голосом. — Спи, малыш. Все хорошо.

Он улыбается так, будто я ему что-то пообещала и, закрыв глаза, подкладывает ладошку под щечку.

Я целую его в висок и выхожу в коридор, закрываю дверь и на секунду прислоняюсь лбом к стене.

Внутри все ноет.

Вспоминаю, как мне самой в детстве не хватало отца. Как мечтала, что он увидит меня и обрадуется. Не хотела верить, что я ему не нужна.

Сглатываю болезненный ком в горле.

Так странно, что Никита спросил именно сегодня. Ведь он уже давненько не говорил про отца. Хотя раньше расспрашивал постоянно.

Я не знала, что отвечать на такие вопросы.

Сказать правду я не могла — не хотела, чтобы он чувствовал себя ненужным и оставленным, как я когда-то в детстве.

Но и придумывать истории про отца-космонавта тоже не стала. Поэтому сказала полуправду.

Папа работает в другой стране. Позвонить ему нельзя, потому что сменился номер телефона, а нового я не знаю.

Но он Никиту очень любит. Просто он далеко.

Может, я и не права. Но я просто не знала, как лучше поступить.

Сына такой ответ, казалось, устраивал. Он перестал задавать вопросы, а я выдохнула.

Надеялась, что он просто смирился.

А он, оказывается, ждет…

Господи… а что, если Горан про него узнает?

Я так старалась сделать все возможное, чтобы ему рассказать пять лет назад… А вот теперь… теперь не хочу.

Нет, больше нет.

Все это время ему было пофиг. Он жил интересной насыщенной жизнью, развлекаясь и отдыхая, пока я из кожи вон лезла, стараясь дать ребенку все необходимое.

Не спала ночами, во всем себе отказывала, а тут он вдруг нарисуется весь такой нарядный "здрасьте, я твой папа"?

Удобненько, конечно! Не нужно ни с режущимися зубами мучаться, ни с коликами, не спать ночами, когда болеет.

Появился спустя пять лет, а тут у тебя уже подрощенный ребенок!

А то еще, может, и в суд подаст, добиваясь совместной опеки. По документам-то он отец.

Оказывается, если ребенок рождается в течение трехсот дней после развода, то его автоматом на бывшего мужа записывают — хочу я этого или нет.

Вдруг еще обвинит, что скрыла? Или вообще в Сербию увезет! Да кто его знает!

Это раньше я думала, что знаю этого мужчину, а оказывается все это время жила рядом с незнакомцем.

Меня даже в пот бросает от мысли, что Горан может увести моего малыша и воспитывать его там с этой своей…

Ну уж нет! У него нет на это никакого права! И я Никиту ему ни за что не отдам!

Обхватываю плечи руками, пытаясь унять дрожь.

Иду на кухню, ставлю чайник.

Господи, ну за что мне это? Я ведь только наладила свою жизнь…

Нет, мы все еще живем очень скромно, но я уже вылезла из нищеты.

Обвожу взглядом квартиру.

Ремонт совсем простенький. Мебель почти вся — б/у, но в хорошем состоянии.

А вот кухню пришлось на заказ делать, чтобы влезла в нашу геометрию. С учетом бытовой техники — для меня это непомерные траты.

Так что, на мне еще и кредит.

Но это наша квартира.

И я горжусь тем, что я ее купила. Мне пришлось много работать и многим пожертвовать ради этого.

А теперь что?..

Черт! Неужели придется увольняться и искать другую работу?..

Как же не хочется!

А если не найду ничего подходящего?

Тут так хорошо, стабильно, надежно. Повышение, опять же, скорое обещали…

Нет, а почему я вообще должна срываться с места, которое меня полностью устраивает, и мчаться в никуда, просто потому, что он вдруг решил купить эту компанию?

Терпеть неудобства, рисковать ипотекой, страдать…

Снова. По его вине.

Во мне поднимается злость.

Я так долго подавляла ее, не разрешая себе даже думать о Горане, что сейчас она вскипает моментально.

Нет уж! Хватит! Он уже достаточно горя мне причинил!

И сейчас убегать, поджав хвост, словно я в чем-то виновата, я не хочу и не собираюсь! С какой стати вообще?

Делаю глубокий вдох.

Так, что там сказал Павел Ильич?

Что новый владелец купил нашу компанию под свой питерский филиал. И он тут временно. Все устроит, найдет подходящего человека и снова уедет.

Нужно лишь переждать.

Ребенок, работа, ипотека — это важно.

Все остальное — в мусор.

Я справилась. У меня все хорошо.

И я не позволю ему прийти и снова все разрушить!

Ни за что!

Да, но что если он узнает?..

По спине бегут мурашки от страха.

Значит, нужно сделать так, чтобы не узнал!

Спокойно, Яна. Все будет нормально.

Нужно всего-то месяц продержаться!