В ее руках керамическая кружка с надписью "Гуру офисных сплетен", а глаза сияют, как у человека, которому только что показали Голливуд.

— Девочки, вы бы видели, что творится наверху! — выдыхает она, ставя кружку с кофе на стол.

Вся работа в кабинете тотчас же останавливается, и все взгляды устремляются на нее.

И даже наш сисадмин Егор, настраивающий что-то на Анином компьютере, замирает с мышкой в руке.

Лера, почувствовав всеобщее внимание, приободряется:

— Было совещание с начальниками отделов. Я, правда, не присутствовала, но они все потом из его кабинета выходили такие странные!..

— В смысле странные? — Валя смотрит на нее поверх очков.

— Ну… не знаю… Директор по строительству бледный вышел и волосы взъерошенные. Оксана Николаевна вся красная была, а у начальника отдела снабжения даже очки запотели, когда он из кабинета вышел!

— Погоди, чего? И Оксана Николаевна? Наша драконица? — переспрашивает Галя.

— Ага! — кивает Лера. — Губы только стиснула и ноздри раздувала!

— Жуть какая… — бормочет Валя.

— Суровый, видать, мужик… Не то, что Павел Ильич, — в голосе Гали звучит восхищение.

— Я, кстати, выяснила, что у него за акцент! Помнишь, Яна, ты спрашивала? — Лера поворачивается ко мне.

Все тоже поворачиваются в мою сторону и смотрят с удивлением, только Галя насмешливо кривит губы — "ну-ну, мол, не интересно ей".

— Да просто любопытно было… — бормочу я, понимая, что это звучит так, словно я оправдываюсь.

— Ну и?.. — не выдерживает Егор.

— Сербский! — гордо выдает Лера.

— Да это и так понятно было, — пожимает плечами Валя, — по имени.

— Ну да, — кивает Галя, — я тоже подумала — или хорват или серб, — и добавляет вполголоса, хотя всем известно, что у нее "вполголоса" не бывает. — Красивые они, конечно, мужики их эти… темпераментные.

Лера сникает, поняв, что ее новость не произвела сенсацию среди коллектива.

Но тут же вновь оживляется:

— Это еще не все! Говорят, он в разводе! И… знаете, кто его бывшая жена?..

Все замирают, открыв рты. А у меня сердце сейчас, кажется, выскочит из груди.

Неужели она про меня узнала?..

— Кто? — спрашивают хором Галя, Валя и Аня.

— Да дурочка она!

Все смеются.

— Так, ладно. Давай по порядку. Кто говорит? — тут же вцепляется в нее Галя.

— Да там… — неопределенно машет Лера рукой, явно не желая выдавать свой источник информации. — Ну и, если бы он сюда с женой приехал, то она бы уже точно тут появилась и всем мозги вынесла!

— С чего это? — не понимает Егор.

— Ну как… показать всем, что мужик занят! Чтобы не смели тут… — фыркает Галя, удивляясь недогадливости нашего сисадмина.

— Точно, — соглашается с ней Лера. — За таким мужиком надо глаз да глаз. Иначе быстро не у дел окажешься.

— Видимо, его бывшая жена об этом не знала, — смеется Валя, — поэтому она и бывшая.

— Ой, господи! — всплескивает руками Галя. — Вы прикиньте, какой идиоткой нужно быть, чтобы с таким развестись?

— Ага, — подхватывает Лера. — Бывают же же дуры на свете!..

Я чувствую, как к щекам приливает жар.

Но продолжаю делать вид, что внимательно проверяю столбик цифр.

— Да уж, — поддакивает Егор, — еще бы узнать, что она сделала — утопила его яхту?

Все смеются.

Кроме меня. Я лишь натягиваю вымученную улыбку на лицо, чтобы не выделяться. Внутри скребет что-то острое.

— Я вот что думаю, — продолжает Галя, распаляясь, — небось стерва какая-нибудь, с характером. Он же явно мужик не из простых — от таких просто так не уходят.

— Может, он сам ушел, — пожимает плечами Валя. — Вряд ли его бросили.

— Ну да, — смеется Галя. — Таких не бросают.

— Мужики редко просто так уходят, — глубокомысленно произносит Егор. — Наверное, к другой ушел.

— Раз к другой ушел, то она лучше, — кивает Лера. — А жена, наверное, надоела ему. А может, недотягивала. Такому мужчине ведь нужно соответствовать.

— Да, ты права, — усмехается Галя. — Такому нужна женщина высшего класса! — она открывает пудреницу и самодовольно смотрит в зеркальце.

— В жизни обычно все проще. Раз развелись, значит, достали друг друга, — хмыкает Валя.

— А я бы не прочь достать такого, — Галя мечтательно облокачивается на спинку стула. — Хоть ненадолго.

Егор прыскает от смеха, а у меня внутри все сжимается, будто кто-то вцепился в грудь.

Не понимаю, от чего больше — от злости, или от того, как неприятно слышать это все.

— Да он на таких, как ты, даже не посмотрит, — фыркает Валя. — Такому подавай утонченную женщину.

— И что? Я утончусь, — не сдается Галя.

Все снова смеются, а я делаю вид, что печатаю.

Перед глазами только все плывет.

Телефон вибрирует на столе.

Сообщение от Ильи:

"Я сегодня снова буду мимо твоего офиса проезжать. Подкинуть?"

Я искренне улыбаюсь — очень рада отвлечься. Бросаю взгляд на часы — надо же! Я даже не заметила.

"Если не сложно", — набираю ответ.

"Было бы сложно — не предлагал бы 😉"

Я закрываю ноутбук, собираю бумаги.

Выдыхаю — день наконец закончен.

У выхода шумно, кто-то смеется, кто-то прощается.

Мы с девочками выходим вместе. Я наматываю шарф на ходу.

Валя что-то рассказывает Гале, та громко смеется, а потом вдруг шепчет:

— Смотри… шеф!

Я машинально поворачиваю голову.

У здания стоит темный внедорожник.

Горан идет к машине — шаг уверенный, пальто расстегнуто, ветер чуть треплет волосы.

Он открывает дверцу, и в этот момент будто чувствует взгляд.

Останавливается, оборачивается.

На пару секунд наши глаза встречаются.

Всего пара мгновений — и будто током прошивает.

Слишком резко, слишком больно.

Я отворачиваюсь первой.

— Девочки, до завтра, — говорю спокойно, хотя в груди все дрожит.

И, не оборачиваясь, иду вперед.

У тротуара стоит машина Ильи.

Он выходит, улыбаясь. Окидывает меня внимательным взглядом:

— Ну ты сегодня прямо королева!

— Почему? — не понимаю я.

Вроде одета как всегда. И прическа та же.

— Ну… не знаю… румянец такой и глаза блестят.

— Может, вирус подхватила… — отмахиваюсь я.

Он открывает мне дверь:

— Тогда хорошо, что я тебя забрал. Поехали?

— Поехали, — тихо отвечаю я, садясь в салон.

Дверца захлопывается, и город отрезает нас от остального мира.

Машина трогается, и мы проезжаем вперед.

Вижу в окно Горана за рулем черного "мерина". Наши взгляды вновь встречаются, и меня прошибает пот.

Я нарочно равнодушно отворачиваюсь от него и, зная, что он смотрит, с улыбкой поворачиваюсь к Илье.

— Как так вышло, что ты вновь проезжал мимо моего офиса?

Он тоже мне улыбается.

— Так я сейчас временно на Петроградке сейчас работаю. А мне оттуда как раз через тебя удобно ехать. Тут же по прямой.

— Понятно, — киваю я, слыша его словно бы через туман.

Мы выезжаем на проспект, и я вдруг замечаю в зеркале заднего вида знакомый силуэт.

Черный "мерседес" быстро приближается.

Сердце ухает вниз.

Он.

Горан.

Машина резко смещается влево, обгоняя нас с сердитым рыком двигателя.

Илья возмущенно ругается:

— Вот урод! Терпеть не могу таких лихачей.

Я смотрю, как блестит кузов, как вспыхивают тормозные огни, и только выдыхаю:

— Да. И я.

Горан

Она села в машину какого-то мужика.

Я вижу это через стекло — ее взгляд на него, ее улыбка — слишком свободная, слишком… домашняя.

И внутри у меня что-то рвется. Не боль, нет.

Скорее, раздражение. Глухое, злое.

Даже не пойму точно на кого.