Это я должен быть холодным, если уж на то пошло.

У каждого свои роли, верно?

Почему она внезапно решила поменять сценарий?

Пять лет назад она бы дергалась, кусала губы, запиналась, лепетала оправдания.

А сейчас она ведет себя так, будто ей абсолютно все равно. Будто ей плевать. Будто ей не больно.

Может, не притворство? Может, так и есть?..

А я… да, пришлось, черт возьми, себя уговаривать не расколоть стол ладонью!

Прекрасно!

Вот это профессионализм.

Вот это выдержка.

Я провожу ладонью по затылку.

Сжимаю переносицу, пытаясь разогнать туман в голове.

Бесполезно.

В голове — опять она.

Даже раздражает уже, насколько стабильно она там сидит.

Ее лицо. Такое красивое, черт возьми. Идеальное.

Ее тело, что сводило меня с ума, чуть округлилось в нужных местах и стало еще соблазнительнее.

Ее голос — слегка звенящий, когда злится. И чуть хрипловатый, когда я…

Стоп.

Отлично. Замечательно. Прям то, что сейчас нужно — копаться в собственных воспоминаниях, от которых и так крышу рвет.

Ее волосы — эти золотистые мягкие волны, которые раньше я наматывал на пальцы, стали еще длиннее и шелковистее.

Ее мягкие сладкие губы, которые она поджимает, когда сдерживается, которые так и хочется смять поцелуем.

И еще этот чертов шрамик у основания большого пальца.

Тонкий светлый. Уже заживший.

Его раньше не было. Я это точно знаю.

Интересно, откуда?

Порезалась? Уронила что-то?

Кто-то сделал больно?..

Внутри что-то перехватывает. Я с силой зажмуриваюсь.

Нет.

Не туда.

Не сейчас.

Я подхожу к столу, беру телефон, открываю чат с безопасниками.

Одно слово — и они принесут мне полную выкладку: чем живет, с кем, куда ходит, чем дышит.

Если захочу, у меня будет данные обо всем – от прописки до ее покупок в продуктовых магазинах.

У меня есть ресурсы. Есть власть. Есть привычка все держать под контролем.

Именно поэтому я сейчас сжимаю телефон в руке.

Именно поэтому я его медленно кладу обратно.

— Нет, — говорю вслух, тихо, но жестко.

Я не полезу в ее жизнь. Не буду ничего узнавать.

Мой мозг недоволен, ведь контроль — его любимая игрушка.

Но из всех моих плохих решений — это хотя бы попытка сделать вид, что у меня есть совесть.

Она имеет право на спокойствие. На свою жизнь. На любой чертов выбор, который сделает.

Если я влезу снова – это будет еще одним кругом того же ада, через который она уже прошла.

Десять раз.

По моей вине.

Держись от нее подальше, Горан.

Не трогай. Не смей.

Пусть живет спокойно.

Я делаю глоток холодной воды. Половина проливается на стол.

Прекрасно.

Дешевый символизм на тему "все валится из рук".

Мне бы сейчас посмеяться над этим, но почему-то нет настроения.

Я сажусь.

Открываю документы.

Надо заняться работой. Нужно проверить список поставщиков.

Две секунды — три — щелкаю мышкой…

Твою ж налево!..

Бью кулаком о стол.

Список поставщиков выглядит как древний манускрипт.

Мозг отказывается читать.

Но спасибо, Яна. Очень профессионально подорвала рабочий процесс.

Перед глазами стоят ее глаза.

Ее дрожащие пальцы.

То, как она вскочила, когда я подошел ближе.

Черт!

Если уж кто-то должен терять самообладание рядом, то это должна быть она.

Я же явно не справляюсь с ролью самоуверенного засранца.

Было что-то во всем этом…

Не знаю.

Опасное. Для меня опасное.

Триггерное.

Знакомое.

Так она смотрела на меня раньше.

Перед тем, как…

………!

Я сжимаю кулаки.

Она должна уйти из компании.

Так будет лучше для всех.

Для меня — точно.

Для нее — скорее всего тоже.

Рядом быть нельзя.

Слишком близко — и я не могу собраться.

И голова не соображает.

И тело помнит.

Слишком многое помнит.

Даже если она будет сидеть у себя в кабинете и не попадаться мне на глаза, это не поможет.

Потому что я все равно буду знать, что она рядом.

И это всегда будет выбивать меня из колеи.

Я не смогу. Я сорвусь. И в итоге, я сделаю ей только хуже.

А я не должен. Я и так уже.

Но увольнять ее я не буду.

Это было бы ударом ниже пояса.

Я уже однажды разрушил ее жизнь. Этого было достаточно.

Не имею права.

Пусть уйдет сама.

И станет легче.

Ей. Мне. Всем.

Да, это самый лучший вариант.

Пусть сделает шаг назад. Откатится. Пусть сама примет это решение.

Все логично.

Не думаю, что ей так уж нужна эта работа. Зарплата тут копеечная, должность у нее низкая.

Вообще не понимаю, что она тут делает.

С какого…

Нет, узнавать не буду. Дистанция, да.

Думаю, это чистое упрямство. Но я тоже упрямый.

И если для этого нужно вести себя как урод, то что ж…

Мне не впервой, верно?

Усмехаюсь и качаю головой.

Иронично.

Я делаю глубокий вдох.

Смотрю в экран.

И понимаю — я не помню ни одного слова из того, что она говорила на совещании.

Только слышал, как она дышала.

Как чуть дрожал ее голос, когда она сдерживалась.

Видел, как билась венка у нее на шее.

И как у нее дрогнули пальцы, когда я к ней подошел слишком близко.

И как вдохнул умопомрачительный запах ее волос, когда она вскочила со стула.

Я резко вскакиваю из-за стола.

Прекрасно.

Вот он — бизнес-титан, которого выбила из колеи одна женщина.

Одна.

Которой пять лет не было в моей жизни.

Подхожу снова к окну.

Смотрю вниз, на серые крыши.

Интересно…

Она все еще пьет этот мятный сладкий чай, который любила?

Она все еще накручивает волосы на палец, когда думает?

Она все еще морщит нос, когда слышит чушь?

Я закрываю глаза.

— Твою мать, — шепчу я себе же. — Соберись.

Холодная голова, Горан.

Ты же это умеешь.

Должен уметь.

Я смеюсь глухо, коротко.

Ну да.

Кому я вру?

Яна

Дверь кабинета закрывается за моей спиной, и я буквально вываливаюсь в коридор, нервно глотая воздух, будто только что всплыла после долгого пребывания под водой.

В ушах шумит.

Руки дрожат.

И в животе тот самый мерзкий узел, который появляется, когда тебя одновременно и задели, и разозлили, и выбили из равновесия.

Отхожу на пару шагов — и едва успеваю вдохнуть, как на меня уже налетают.

— Ну?! — Галин голос достаточно громкий, чтобы его услышали в кабинетах соседнего этажа. — Что он сказал?! Жива?! Он тебя не уволил?!

Она что, меня тут караулила?

— Господи, Галь… — я устало прикрываю глаза. — Все нормально.

— Нормально?! — Валя вырастает сбоку. — Ты видела свое лицо? Ты белая как бумага!

Они обе затаскивают меня в бухгалтерию.

— У тебя руки дрожат, — подлетает Аня, уже суя мне стакан воды. — Пей. Немедленно!

— Он наорал на тебя? — у Гали глаза сверкают как бриллианты в предвкушении сплетен. — Он что, реально тебя… ну… прессовал?

— Галя… — я выдыхаю. — Я не хочу это обсуждать.

Но это, конечно, никого не останавливает.

— Он псих, — делает вывод Валя. — Серьезно. На всех смотрел ровно, а на тебя… как будто вы заклятые враги.

— Или бывшие любовники, — мечтательно тянет Галя, а я подпрыгиваю. — Что? Ну мало ли.

Я кашляю так, будто хлебнула кипятка.

— Галя, перестань, — Валя закатывает глаза. — По-моему, он просто… ну… странный.

— Девочки, — пытаюсь я, — пожалуйста…

— Нет, подожди! — Галя опускает ладони на мои плечи. — Ты скажи честно: он грубил? Он тебя обидел?

Да.

Обидел.

Сильно.

Но не словами.

И я не собираюсь им это говорить.

— Все хорошо, — я поднимаю подбородок. — Просто рабочие вопросы. Все.