К черту все эти "правильно"!

К черту расчеты, жертвы, решения за других.

Достало.

Я разворачиваюсь и иду к выходу.

Да, знаю, что я уже опоздал. Но раз опоздал, то и терять мне больше нечего.

Яна

Да пошел ты к черту, Горан!

Я иду вниз по лестнице, запахивая на ходу пальто.

Внутри все дрожит — даже не знаю от чего именно, такой коктейль чувств внутри намешан, что того и гляди взорвусь.

— Яна! Ну наконец-то! — Илья подходит ко мне, напряженно улыбаясь.

Почему-то он меня сейчас бесит. Но, видимо, потому, что я зла на Горана. Илья тут вообще ни при чем.

Он наоборот — приехал, хотел поддержать. Он хороший человек.

Мне становится стыдно за свое раздражением на него.

— Что это был за тип?

— Да так… Просто прошлое, — пытаюсь я легко улыбнуться, но получается криво.

— Ага, я так и подумал, — кивает он, открывая мне дверь.

Мы выходим из здания, и морозный воздух тотчас начинает пощипывать кожу щек.

Вдыхаю его полной грудью. Надо успокоиться.

Мы садимся в машину. Илья заводит двигатель, и выруливает с парковки.

Он ведет уверенно. Одной рукой. Второй крутит регулятор печки.

Салон медленно наполняется ароматом ванили. Довольно навязчивый запах.

— Ты сегодня… — Илья замолкает, будто подбирает слово. — Очень красивая была.

Я морщусь.

— Была?

— Ну… — он быстро поправляется. — И сейчас тоже. Просто… сегодня особенно.

— Спасибо, — отвечаю автоматически.

Он кивает, будто услышал что-то важное.

— Ян, ты извини меня за тот поцелуй… — говорит он, не глядя на меня. — Я, может, не так понял ситуацию…

— Ага, не так понял, — киваю я.

Он смущенно морщит нос.

— Просто тебя ведь долго не было. И я звонил, а ты не отвечала. Я волновался. А когда увидел, то почувствовал облегчение, ну и…

— Понятно.

Он замолкает. Я тоже молчу.

Тишина тянется слишком долго.

Машина едет ровно, фары выхватывают из темноты белые полосы дороги, по обочинам — лес. Черный, плотный, будто стена.

Я ловлю себя на том, что сижу слишком прямо, сжав пальцы на ремне сумки. Как будто готовлюсь в любой момент открыть дверь и выйти.

Глупость, конечно.

Голову ломит от напряжения.

Я машинально тру виски.

— Устала? — заботливо спрашивает Илья.

— Да, — честно киваю я, глядя в окно. — Хочу домой. Смыть с себя этот вечер и лечь спать.

Илья тихо усмехается.

— Ну ничего, тебе совсем чуть-чуть осталось. Сейчас домой придешь, скинешь каблуки, снимешь лифчик и завернешься в свой розовый плюшевый халат! Представь только — какой кайф!

Я не сразу реагирую.

Секунда. Другая.

Потом до меня доходит.

Я медленно поворачиваю голову.

— Что? — спрашиваю я.

Он не сразу понимает, что сказал что-то не то.

— Ну… — пожимает плечами. — Я образно. Все же так делают.

— Нет, — говорю я. — Повтори.

Он бросает на меня короткий взгляд. Чуть настороженный.

— Что повторить?

— Про халат.

Он улыбается. Уже не так уверенно.

— Яна, ну ты чего? Я просто пошутил.

— Ты сказал про халат, — отвечаю я. — Откуда ты знаешь?

Он вздыхает. Демонстративно спокойно.

— Господи, да перестань. Все женщины первым делом хотят снять каблуки и лифчик, когда приходят домой. Это не тайное знание.

— Ладно, — медленно киваю я. — А халат? Ты сказал конкретно. Розовый. Плюшевый.

В салоне вдруг становится слишком тихо. Даже печка будто гудит громче.

— Ну ты же девочка, — пытается он отшутиться. — Розовый — самый логичный.

— Откуда ты знаешь, — говорю я медленно, — что он у меня есть?

Он молчит долю секунды.

— Да видел я твой халат, чего ты. У тебя дома. В ванной.

Я замираю.

— Когда?

— Да когда угодно, — пожимает он плечами. — Не помню я. Я же у тебя много раз бывал. Мы ужинали, я перед этим руки мыл.

Да, бывал.

И руки мыл.

Все сходится.

— Ты очень внимательный, — говорю я нейтрально.

Он улыбается.

— Я просто замечаю детали. Это плохо?

— Нет, — отвечаю я. — Просто… необычно.

— Потому что ты мне интересна, Яна. Вот и весь секрет. Или ты думаешь, что я слежу за тобой? — он смеется чуть громче, чем нужно.

Я не смеюсь в ответ.

По спине бежит неприятный холодок. Я сглатываю и смотрю на дорогу.

— Знаешь, — говорит он, не поворачивая головы, — ты какая-то… особенная. Не такая как остальные.

— Обычная я, — отвечаю сухо.

— Нет, — качает он головой. — Ты другая. Я это сразу понял. Ты не такая как твои подруги. Видел я их там в ресторане. Они шумные, предсказуемые. А ты… закрытая. Упрямая, с характером.

Он говорит это с таким странным удовлетворением, что у меня внутри неприятно холодеет.

— Илья, — говорю я медленно, — если ты пытаешься сейчас сказать мне комплимент, то выходит не очень.

Он усмехается.

— Да ладно тебе. Мне всегда нравились сложные женщины.

Вот это слово — сложные — царапает.

— Сложные — это не значит удобные, — отвечаю я.

— Ну да, — спокойно соглашается он. — Но их интереснее ломать.

Я резко поворачиваюсь к нему.

— Что?

Он бросает на меня быстрый взгляд и тут же снова смотрит на дорогу.

— Я не в том смысле, — говорит он слишком быстро. — Ты неправильно поняла.

Конечно. Я всегда "не так понимаю".

Господи...

Сердце начинает колотиться быстрее.

— Ты сейчас нервничаешь, — продолжает он мягко. — Я это вижу. Ты всегда так закусываешь губу, когда нервничаешь. Но зря. Со мной тебе всегда было безопасно.

Вот тут меня накрывает.

Не резко.

А так, как накрывает холодная волна — сначала ноги, потом выше.

— Откуда ты знаешь, что для меня безопасно? — спрашиваю я.

Он бросает на меня взгляд. Долгий. Почти ласковый.

— Потому что я рядом, — отвечает он. — Всегда был рядом, Яна.

Всегда.

Мне вдруг становится тесно в салоне. И воздуха не хватает.

Я стискиваю ручку сумки.

Все вроде бы логично, все нормально.

Ну правда.

Он же ничего плохого не сделал.

Просто сказал лишнее.

Просто слишком внимательный и волнуется.

Наверное.

Но сердце все еще тревожно колотится.

Мне даже хочется попросить его остановиться и выйти из машины. Но это глупо — вокруг только ночь и лес.

И в этот момент в зеркале заднего вида вспыхивает свет фар.

Я не сразу понимаю, почему у меня перехватывает дыхание.

Фары приближаются слишком быстро. Машина уверенно догоняет нас.

Фары мигают дальним.

— Илья… — тихо говорю я.

Он смотрит в зеркало. Хмурится.

— Хм. Какой-то идиот торопится.

Сердце делает резкий гулкий удар.

Я узнаю эту манеру ехать раньше, чем успеваю подумать.

Горан.

На меня накатывает волна… облегчения.

Да, как бы ни было странно, но именно так.

Не знаю, все ли нормально с Ильей, или у меня просто разыгралась паранойя, но я буквально радуюсь появлению Горана.

Господи… не думала, что такое вообще когда-нибудь будет возможно.

Фары в зеркале заднего вида держатся слишком близко.

Не мигают. Просто идут следом. Уверенно. Настойчиво.

Это ведь он, да? Или нет...

За светом фар машину совсем не видно.

А что, если я ошиблась?

Я смотрю на дорогу. Потом — на Илью.

Он больше не улыбается.

Лицо собранное, жесткое. Челюсть сжата, взгляд приклеен к трассе.

Он ускоряется.

— Илья, — говорю я спокойно, максимально ровно. — Пусть проедет. Видишь, он торопится.

— Некуда тут проезжать, — бросает он. — Дорога узкая.

Ну да, ага. Дорога и правда не широкая, но не настолько же.

Фары сзади становятся ближе.