Я разворачиваюсь и прижимаюсь к двери спиной.

— Горан…

— Да? — он не сводит с меня внимательного взгляда.

— Мне кажется, Илья бывал у меня в квартире. Я имею в виду, когда меня не было дома, — говорю я. — У него в квартире я видела мои вещи, а еще фото и…

Он меняется в лице.

— Собирайся.

— … и кто-то сдвинул жирафа, и… Что?

— Собирай вещи, — твердо повторяет он. — С этим уродом я разберусь. Но ты тут не останешься.

Я растерянно смотрю на него.

— Я наверное, я могла бы снять номер в отеле, но это довольно дорого и…

— Никаких отелей, — перебивает он.

Я моргаю.

Но куда же тогда…

— Ты поедешь ко мне. Ты и Никита, конечно же. Вы оба.

Что?..

Поедем к нему? Он серьезно?

— Но… — начинаю я, но Горан меня прерывает.

— Без "но". Просто собери самое необходимое, Яна, — в его голосе такая уверенность, что я не осмеливаюсь ослушаться.

Может, сейчас и правда лучше не оставаться тут.

Я киваю, но едва я делаю шаг к шкафу, как Горан разворачивается к двери.

Я уж вижу, как он тянется к ручке, и в этом движении столько злости, что у меня внутри все сжимается.

Он же к Илье собрался!

— Горан, нет! — я хватаю его за рукав раньше, чем успеваю подумать.

Он замирает.

Медленно поворачивает голову.

— Отпусти, — говорит он тихо.

И вот этот его тихий тон пугает до мурашек.

— Не ходи туда, — прошу я, почти шепотом. — Пожалуйста. Не сейчас. Не так. Не надо.

Я понимаю, что если он выйдет, то уже не остановится.

И что разговоров там не будет. Совсем.

А это плохо. Очень плохо.

Потому что Горан сейчас в состоянии, где тормозов нет.

Злой. Резкий. На грани.

Мне становится реально страшно.

За него, за себя, за всех.

— Яна, — он смотрит на меня сверху вниз. — Он не имел права.

— Я знаю, — быстро киваю я. — Я знаю. Но ты сейчас… ты не в том состоянии.

Он криво усмехается.

— А в каком я, по-твоему, должен быть?

Я не нахожу ответа.

Потому что правильного тут нет.

Но его нужно как-то убедить. И лучше всего сейчас говорить на его языке, а именно — логически.

— Просто… — я сглатываю. — Послушай, он все равно уже закрылся там на замок. Я слышала. И тебе он не откроет, он не идиот. Ну не будешь же ты выламывать дверь, правда?

Я чувствую, как его тело напряжено, будто струна.

В глазах мелькает что-то.

— Кстати… — бормочет он и осматривает мои замки. — Откуда у него ключи от твоей квартиры?

Я пожимаю плечами.

— Не знаю… — и тут вспоминаю. — А! Один раз я оставляла ему ключи, когда диван должны были привезти, а я была на работе. Я хотела перенести, но он сам предложил встретить доставку, так как был в это время дома. Но он вернул их в тот же день…

— И, видимо, успел сделать дубликат… — сжимает челюсти Горан.

— Ну, наверное… Я даже не подумала… — виновато шмыгаю я носом.

И вдруг он резко поднимает руку, заставляя меня замолчать.

— Тихо.

Я замираю.

Сначала я не понимаю, что он услышал.

А потом — звук.

Глухой рокот мотора снизу.

Горан отстраняет меня и быстро подходит к окну. Отдергивает занавеску.

Я подхожу следом, уже зная, что увижу.

Во дворе загораются фары.

Машина Ильи трогается с места и стремительно набирает скорость.

Горан выдыхает сквозь зубы. Резко. Зло.

— Тварь, — бросает он себе под нос. — Сбежал… Ну ничего, далеко не уйдет.

Он достает телефон.

— Горан… — начинаю я.

— Поздно, — отрезает он, уже нажимая на экран.

Он отворачивается и уходит на кухню. Похоже, что специально — чтобы я не слышала.

Но я все равно слышу обрывки фраз.

— Да, — говорит он. — Серый седан. Да, сейчас.

Пауза.

— Нет. Не здесь. Подожди. Я скажу, куда.

Я опускаюсь на край дивана, чувствуя, как ноги становятся ватными.

Что он делает?

Кому он звонит?

— Не трогайте пока, — продолжает он. — Я хочу кое-что выяснить.

У меня холодеет внутри.

Я встаю и иду за ним.

— Горан, — говорю я тихо, но твердо. — Прекрати.

Он обрывает звонок и смотрит на меня.

Взгляд жесткий. Собранный. Очень взрослый.

— Ты вся дрожишь, — констатирует он.

— Да, — киваю я. — Я боюсь. И не хочу, чтобы из-за меня… чтобы ты…

— Я ничего не натворю, — говорит он ровно. — Я разберусь.

— Это звучит еще хуже, — вырывается у меня.

Он подходит ближе.

— Послушай меня, — говорит он. — Ты сейчас соберешь вещи. Самое необходимое. Потому что пока он где-то там, оставаться здесь небезопасно. Все остальное неважно. Поняла?

Я торопливо киваю и бегу к шкафу.

Собираюсь быстро.

Даже не собираюсь, а просто хватаю вещи чуть ли не в панике.

Документы, зарядка, сменная одежда для Никиты, зубная щетка, пижама, его любимый заяц…

Руки дрожат, вещи валятся мимо сумки, но я не останавливаюсь. Главное — уйти. Сейчас. Немедленно.

Горан стоит у двери. Не торопит. Не помогает. Просто ждет.

Как будто знает, что если вмешается, то я рассыплюсь окончательно.

— Все? — спрашивает он, когда я застегиваю молнию.

— Ну… я не знаю…

— Главное — документы возьми, — спокойно говорит он. — Остальное купим.

Я не спорю.

Мы выходим.

Я закрываю дверь на все замки, хотя понимаю, насколько это теперь бессмысленно.

И все равно делаю это. Ритуал. Попытка удержать контроль хотя бы над чем-то.

Руки дрожат, я чуть не роняю ключи на пол.

Горан вдруг кладет руку мне на предплечье. Спокойно, твердо.

— Яна, посмотри на меня, — тихо говорит он.

Я поднимаю на него взгляд.

— Он больше к тебе не подойдет, — отвечает он уверенно и твердо. — Никогда.

От этой уверенности у меня по спине бегут мурашки.

— Просто доверься мне, — добавляет он. — Хорошо?

Я смотрю на него долго.

Потом медленно киваю.

— Хорошо.

И я понимаю, что верю ему.

Несмотря ни на что.

В машине тишина.

Но она не тяжелая, а скорее собранная.

Горан ведет быстро, но аккуратно. Ни одного резкого маневра.

И это здорово отличается от его манеры езды, когда он один.

В садик мы приезжаем раньше обычного.

Воспитательница смотрит с легким удивлением, ведь я никогда не забираю Никиту так рано, спрашивает, все ли в порядке.

Я киваю слишком быстро. И тут же улыбаюсь в ответ, стараясь, чтобы это выглядело не натянуто.

— Мама! — Никита вылетает ко мне и тут же замирает, заметив Горана за моей спиной.

— О, — говорит он, глядя на него. — Это ты.

— Это я, — отвечает Горан. — Привет.

— Привет, — серьезно кивает в ответ Никита и переводит взгляд на меня:

— Мама, ты что-то натворила на работе? Или опять ногу подвернула?

Я невольно улыбаюсь.

— Нет, милый. Все в порядке. Но… мы с тобой немного поживем в другом месте. Временно.

Сын моргает.

— Почему?

— Там э-э-э… — мычу я.

— Трубу прорвало, — подсказывает Горан.

— Точно, — киваю я. — Нужно отремонтировать.

Никита хмурится, но без паники. Он вообще редко паникует, в отличие от меня, к сожалению.

— А игрушки? — уточняет он деловито.

— Новые тебе купим, — отвечает Горан раньше, чем я успеваю что-то сказать.

— Ну тогда ладно, — кивает сын и идет с нами к машине.

В машине Никита устраивается сзади, болтает ногами и без остановки задает Горану вопросы.

— А мы куда едем? К тебе?

— Да, поживете пока у меня, — кивает Горан.

Никита задумывается. Серьезно так, по-взрослому.

— У тебя есть кот? — уточняет он.

— Нет.

— Плохо, — вздыхает Никита. — Но ничего. Я могу потерпеть.

Горан хмыкает.

Коротко, почти незаметно.