— Хочешь играть в эти игры? — приподнимает он бровь.

Голос низкий, ровный. Этот легкий балканский акцент все так же болезненно царапает изнутри.

— Боюсь, я не понимаю, о чем вы.

Он тихо хмыкает, сжимая губы в тень улыбки.

— Вот как.

На секунду его взгляд скользит по мне — коротко, будто оценивающе.

— Хорошо выглядишь.

Это сказано почти небрежно, но в голосе слышится что-то похожее на удивление.

— Надеялся увидеть меня на помойке? — приподнимаю я брови.

Его губы чуть кривятся.

— Если честно, надеялся не увидеть тебя вовсе.

Эти слова словно удар.

Но я не морщусь. Только чуть сильнее сжимаю пальцы на папке.

— Взаимно, — фыркаю я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

— В таком случае, предлагаю как-то решить этот вопрос, — спокойно произносит он.

Что?..

— В смысле?

— Ну, как ты понимаешь, я отсюда никуда уйти не могу. Это теперь моя компания. Может, тебе стоит поискать другую работу? — произносит он мягко, почти доброжелательно.

Но я слышу, как за этим "мягко" скребется сталь.

Во мне все тут же закипает.

Ах ты скотина!

— А если я не хочу?

Он слегка приподнимает брови, будто искренне удивлен:

— Ты всего лишь помощник бухгалтера. Таких вакансий — море. Не вижу причин держаться.

— А я вижу. Мне здесь нравится.

— Или ты просто хочешь быть поближе ко мне? — в его тоне скользит легкая, хищная насмешка.

Кровь приливает к щекам.

Я в этот момент так его ненавижу, что с удовольствием вцепилась бы в него ногтями.

Чувствую, как мышцы на лице сводит от усилия, чтобы не показать эмоции и не дать тем самым ему ни малейшего удовольствия.

— Мечта всей моей жизни, — парирую я, — работать под началом человека, который считает себя центром вселенной.

В его взгляде мелькает что-то едва уловимое — будто он не ожидал, что я отвечу.

Потом губы чуть дергаются в усмешке.

— Изменилась, — говорит он негромко, почти с интересом.

— Ты даже себе не представляешь насколько.

— Вот как, — хмыкает он. — Сомневаюсь, что так сильно. Всем уже рассказала про нас?

— Никому не сказала.

— Неужели? — недоверчиво смотрит на меня.

— Это не то, чем можно хвастаться перед коллегами, — бросаю я.

Он смеется, а меня даже в дрожь бросает.

Господи, я почти забыла его смех и улыбку. Да нет, ну точно же забыла… блин! Ну зачем?..

— Помнится, раньше это был повод для гордости, — все еще улыбаясь говорит он.

— Раньше я была молодая и глупая. Вот и гордилась совсем не теми вещами, которыми нужно, — пожимаю я плечами.

— Ну да, ну да, — недоверчиво кивает он. — Ну, в любом случае, постарайся держать это при себе. Мне никакие слухи в компании не нужны.

Как же он меня бесит! Считает, что я до сих пор должна гордиться, что была за ним замужем? Настолько, чтобы бегать и всем об этом рассказывать?

Боже… Охренеть, у него самомнение!

— Я уж очень постараюсь, конечно, — с сарказмом отвечаю я. — Буду рот пластырем заклеивать, чтобы не дай бог не сболтнуть никому.

Он смотрит на меня оценивающе.

— Не нравится мне, что ты тут.

Как будто мне нравится, что он тут!

— Уволишь меня? — я поднимаю подбородок и с вызовом смотрю на него.

Он чуть заметно морщится.

— Если будет повод — уволю. Но сейчас это будет выглядеть странно. Не хочется давать людям пищу для сплетен.

— Как благородно, — говорю я сквозь зубы.

Он улыбается — устало, почти по-настоящему.

— Нет, Яна. Просто рационально. Я всего лишь предложил тебе подумать… и взвесить все "за" и "против".

Он чуть подается вперед, а в голосе появляется то знакомое, ледяное спокойствие, от которого когда-то пробегали мурашки.

— Только "против", — добавляет он тише, — могут оказаться очень весомыми.

У меня дрожит все внутри от злости. Он еще смеет мне угрожать!

— Я тебя не боюсь, Горан, — усмехаюсь я. — И бегать от тебя не собираюсь. От твоего присутствия в офисе в моей жизни ничего не изменится. Так что… я как-нибудь переживу.

Он чуть улыбается так, будто я сказала что-то забавное.

— Посмотрим, — тихо говорит он и нажимает кнопку.

Двери лифта открываются с глухим звоном.

Он делает шаг вперед, но не входит — сначала пропускает меня.

И это почему-то раздражает еще сильнее, чем если бы просто прошел мимо.

Я встаю в кабине, глядя прямо перед собой.

Он рядом — тепло, запах, дыхание, все слишком близко.

Хочется сделать шаг в сторону, но я стою.

Не дам ему почувствовать, что меня все еще трясет.

Тишина. Только ровный гул лифта и его дыхание где-то рядом у уха.

— Приятного рабочего дня, — наконец произносит он тихо, почти шепотом.

И выходит первым.

Я выхожу из лифта следом и еще несколько мгновений стою одна в холле.

Затем прижимаю к груди папку с документами и почти бегом направляюсь к ресепшену.

Хочется просто двигаться — лишь бы не думать.

Девушка у стойки улыбается, принимает бумаги, ставит штамп.

— Спасибо, все передам, — говорит она ровным голосом.

— Да, конечно, — киваю и выдыхаю.

Голос все еще чуть дрожит, но она, кажется, не замечает.

Обратно иду медленно. Пульс потихоньку возвращается в норму.

Спокойно, Яна. Все нормально. Ты выдержишь.

Каждый шаг будто возвращает меня в реальность — холодный блеск мраморного пола, запах кофе из автомата, гул принтера из соседнего кабинета.

Работа. Просто работа. Никаких Горанов.

Но едва я переступаю порог бухгалтерии, как меня встречает ехидный голос Гали:

— А ты, оказывается, и правда только притворяешься тихоней, Яна! Мол — "мне не интересно", "обычный мужик", а сама, пока мы тут всем коллективом вздыхаем издалека, уже начальству глазки в коридоре строишь?

Я останавливаюсь.

— С чего ты взяла?

— А я все видела, — многозначительно прищуривается она. — За кофе вышла, а тут смотрю — вы стоите такие у лифта, разговор ведете. Улыбаетесь друг другу.

— Правда? А ты, значит, еще и подслушиваешь? — спокойно спрашиваю я.

— Да не подслушиваю, просто глаза есть, — фыркает она. — Мы-то думали, он к Оксане Николаевне спустился, а он, оказывается, к тебе.

— То есть, вариант, что мы просто случайно столкнулись у лифта — ты явно не рассматриваешь? — усмехаюсь я. — Думаешь, я его специально караулила?

— Не знаю, не знаю… — тянет она.

Валя поднимает глаза от бумаг:

— Галь, отстань от человека, а? Утро только началось.

Но Галя не унимается:

— Просто интересно, как это так — новенький директор и вдруг с помощницей бухгалтера у лифта трет? О чем ему с тобой говорить? Или, может, старое знакомство?..

Я поворачиваюсь к ней и улыбаюсь так ровно, что сама себе удивляюсь.

— Конечно, старое. Я ему в прошлой жизни, наверное, налоги считала.

Валя прыскает от смеха, Галя закатывает глаза.

— Ладно-ладно, не заводись, — бурчит она. — Просто спросила.

— Ну вот и получила ответ, — спокойно отрезаю я и прохожу к своему столу.

Пока включаю программу на компьютере, Валя тихо наклоняется ко мне:

— Ян, а ты правда с ним говорила?

Я выдыхаю.

— Правда, — шепчу в ответ.

— И как он тебе?

Я чуть улыбаюсь краешком губ.

— Никак. Сухарь сухарем.

Она понимающе кивает и возвращается к бумагам.

А я открываю отчет, но цифры перед глазами расплываются.

Надо собраться. Просто работать.

И я погружаюсь в работу. Оформляю платежку, отвечаю на письмо из налоговой, спорю с Валей из-за сумм в ведомости.

Рутина спасает. Она всегда спасает.

После обеда в отделе шумно, как всегда.

Клавиатуры клацают, принтер пыхтит, и даже Галя, похоже, погружена в работу, когда дверь открывается и к нам в зал заходит Лера.