Сердце падает куда-то в живот.

Нет, это уже слишком! Он переходит все границы!

Хочет меня отсюда "выдавить"?

Вот только фиг тебе, Горан!

Если раньше мне и приходили мысли о том, чтобы все-таки поискать другое место, то теперь я не уйду уже из принципа!

Потому что какого черта! Не сдамся и не дам себя прогнуть!

Я выпрямляюсь и отвечаю:

— Я делаю свою работу добросовестно.

— Надеюсь.

Повисает пауза.

— Потому что невнимательность к обязанностям часто… дорого обходится.

Галя фыркает, но явно довольная, шепчет: "Ого, досталось!".

Я поднимаю подбородок.

— Если вас интересуют конкретные детали, я могу уточнить.

— Теперь интересуют, — отвечает он с легкой, почти ленивой тенью улыбки. — Расскажите подробнее.

Я чувствую, как щеки теплеют.

Не от смущения — от злости и растерянности.

И повторяю все уже детально. Сухо, четко.

Он слушает внимательно.

Слишком внимательно. Словно ищет в моих словах повод придраться.

Когда заканчиваю, он поджимает губы и говорит:

— Уже лучше.

Ярость кипит во мне, но я давлю ее, не давая ему ни малейшего шанса насладиться моими эмоциями.

Не дождавшись от меня реакции, он поднимает бровь:

— Вот видите, когда хотите — можете быть точной.

Ни одного прямого наезда.

Ни одной фразы, за которую можно зацепиться.

Но тон… тон такой, будто он только что прошелся по мне сверху вниз.

Он закрывает ноутбук.

— На этом все. Спасибо.

Мы встаем. Я собираю блокнот, стараясь уйти быстрее.

Но когда прохожу мимо него к выходу, он даже не поворачивает головы, просто тихо, почти лениво, говорит так, чтобы слышала только я:

— Вижу, ты научилась держать себя в руках.

Я замираю, а он хмыкает:

— Посмотрим, надолго ли.

Я вылетаю из переговорной так быстро, что дверь едва не хлопает меня по пяткам.

Свежий воздух коридора будто ударяет в лицо — я, кажется, даже на секунду забываю, как дышать.

Господи…

Что это вообще было?..

Сердце колотится в груди, а блокнот в руках влажный от вспотевших ладоней.

Делаю два шага и слышу за спиной, как все остальные почти бегут следом.

Ну конечно.

Коллективный исход, как из кинотеатра после премьеры.

Каждый хочет обсудить сюжет.

Нетерпение буквально звенит в тишине, заглушая стук каблуков по мраморному полу.

Мы успеваем дойти до бухгалтерии, и как только я переступаю порог — начинается.

— Яна! — Галя буквально бросается ко мне. — Ты как?! Он что, совсем… ну?..

Она многозначительно крутит пальцем у виска.

— Да он на тебя так смотрел, будто ты ему зарплату лично задолжала, — добавляет Аня, округляя глаза.

— Или будто ты у него "мерин" угнала, — бормочет Егор, присаживаясь к своему столу. — Хотя, если по-честному… я бы тоже так смотрел, если бы у меня "мерин" был.

— Егор, заткнись, — хором говорят девочки.

Я кладу блокнот на стол, пытаясь выглядеть максимально спокойной.

Хотя в животе все дрожит, словно холодец в нашей столовой.

— Все нормально, — выдыхаю я. — Он просто уточнял по работе.

— Уточнял?!. — Галя повышает голос так, будто я только что сказала, что он спросил меня, хочу ли я стать его личной ассистенткой на Мальдивах. — Да он тебя выпотрошил! Он же на тебя смотрел, как будто проверял, жива ты еще или сейчас сознание потеряешь!

— Да ладно вам… — я снова пытаюсь улыбнуться, но выходит криво.

— Не-не-не, — Валя задвигает стул, наклоняется ко мне. — Ты не видела, как у него лицо поменялось, когда он произнес твое имя. Я прям почувствовала, как воздух в комнате стал… плотнее. Даже холодок пошел. А еще желваками так играл на лице, знаешь… — смотрит она на меня многозначительно.

— Бррр… — Аня ежится. — Он такой строгий, конечно, но… к остальным же так не цеплялся.

— Вот! — Галя хлопает в ладоши. — Вот это я и говорю! Почему именно к тебе? Ты ему что — на ногу в лифте наступила? Или дыхнула чем-то неправильным?

— Галя, — устало говорю я, — хватит.

— А может, она ему его "мерин" поцарапала? — подает голос наш системный администратор.

— Егор! — хором гавкают на него коллеги.

— Да я просто спрашиваю! — Галя делает невинный вид, даже не замечая, что ее перебили. — Может, вы раньше были знакомы?

И в этот момент она слишком внимательно смотрит на меня.

Ужасно внимательно.

— С чего бы? — парирую ровно. — Ты же видела, он едва вспомнил, как меня зовут.

— О-о-о нет, — протягивает Валя. — В этом я совсем не уверена. Думаю, он прекрасно помнил. Ты не видела, как он на тебя посмотрел?

— Валь… — начинаю я, но Галя меня перебивает:

— Нет, серьезно! Валя права! Он же на остальных смотрел как на мебель. А на тебя — как на… — она закатывает глаза, — как на врага народа!

— Как будто ты ему лично премию сорвала, — добавляет Аня, усаживаясь на свой стул. — Вообще непонятно, что это было.

Валя тихо кивает:

— Такое ощущение, что ты его раздражаешь самим фактом существования.

Я моргаю.

Охренеть, спасибо, девочки, поддержали так поддержали.

— Может, он просто… строгий? — пытаюсь я робко.

— Строгий? — фыркает Галя. — Тогда почему строгий он был только с  тобой ? — она тыкает в меня ручкой. — Я такого в жизни не видела. Он тебя прям… ну…

Она делает рукой странное движение, будто пытается выжать мокрую тряпку.

— Давил!

— Может, у него плохое настроение? — неуверенно предполагает Лера.

— Так настроение у него плохое, походу, всегда, — отрезает Валя. — Но сегодня он выбрал конкретную цель.

И снова смотрит на меня.

— И это странно.

Егор, сидящий у стены, неуверенно бормочет:

— А может, Яна напоминает ему кого-то? Ну… какую-то другую женщину, которую он… сильно не любит?..

— Потому что та насорила в салоне его "мерина"? — ехидно уточняет Валя.

— О, вот! — вскидывается Галя. — Может, у него была бывшая, такая же тихая и невразумительная…

— Спасибо, Галя, — говорю я сухо.

— …и она ему жизнь испортила! — заканчивает Галя, не замечая моего колючего взгляда. — И он теперь, значит, видит тебя и бесится заранее, по старой памяти.

— Ты как будто сериалы для канала "Россия" пишешь, — вздыхает Валя.

— А что? Звучит логично! — не сдается Галя. — Вон как он на нее смотрел… прям "ну, давай, только попробуй мне поперек слово сказать".

Я чувствую, как у меня опять начинается мерзкое покалывание в руках. То ли злость, то ли унижение, то ли паника — черт его знает что.

Валя вдруг тихо-так тихо произносит:

— Хотя, может быть…

Мы все на нее смотрим.

Она пожимает плечами:

— Ну… иногда люди злятся не потому, что ненавидят, а потому что… наоборот.

— Ооо, началось! — закатывает глаза Галя. — Валя, прекрати. У нас не турецкий сериал, а рабочее место.

— Я и не говорю… — хмурится Валя. — Просто… было ощущение… напряжение странное. Не рабочее.

— Какая ерунда! — решительно отсекает Галя. — Нет, она ему точно не нравится. Это же ясно как божий день! Он на нее так смотрел, будто хочет уволить на месте, но пока ищет законный повод!

Спасибо, Галя. Лучше не скажешь, честно.

В животе неприятно холодеет.

А потом она добавляет с довольной миной:

— Я вообще думаю, что он на Яну взъелся с первого дня. Ему такие, как она, сразу глаза мозолят.

— Такие это какие? — спрашиваю я.

Галя на секунду задумывается, потом изрекает:

— Такие… спокойные. И такие…

Она окидывает меня взглядом сверху вниз.

— …делающие вид, что не боятся. Он явно ждал, что ты испугаешься, а ты — нет. По крайней мере, держалась ты очень спокойно. Казалось, что тебя его придирки вообще не задевают. Вот он и взбесился.