Нечленораздельно мычу. Остервенело кусаю печенье, не поднимая взгляда от стола. Я никогда не знала Геркхарда. Но почему же мне так грустно?

Не желая говорить о встрече, которой невозможно состояться, я наскоро проглатываю печенье, в один глоток допиваю чай и обращаюсь к старику Гарту:

— Эрр Гарт, спасибо за угощение. Я пойду позанимаюсь.

— Конечно, Леенна, — улыбается старик, — погоди-ка!

Я, застигнутая его последним обращением уже на полдороге к столу с пособиями, оборачиваюсь.

— Эти господа, — библиотекарь указывает на солдат, — владеют стихией огня. Полагаю, они смогут помочь тебе с твоим вопросом лучше, чем учебники.

— Помочь? — удивляется Пёрч. — Погоди, так ты — маг?

Я поджимаю губы.

— Леенна — травница, — отвечает вместо меня старик Гарт, — она помогает Шиэрре Мариадне с ее… саженцами.

— Дерр Мариадне? — еще больше удивляется Пёрч. — Этой грымзе, что подмяла под себя всю деревню?

— Вот именно, — я сверкаю глазами, — а теперь, когда вы узнали, кому я помогаю озолотиться, я, с вашего позволения, приступлю к учебе!

И, не ожидая ответа, круто разворачиваюсь, беру со стола старика Гарта ожидающие меня книги и иду в дальний конец библиотеки.

Не знаю, что раздражает меня больше. То ли пораженный голос Пёрча, то ли удивленно вздернутая бровь Дастана в момент, когда он узнал о моей связи с Дерр Мариадной. Родственников не выбирают, ясно?

С трудом успокоившись, я принимаюсь переворачивать листы, возвращаясь к моменту, на котором остановилась в прошлый раз. Итак, вот он. Пункт «Энергия мага. Заимствование…»

— У тебя проблемы с магией?

Я даже подпрыгиваю.

— С чего ты это взял? И вообще… что ты тут делаешь?

Дастан стоит, облокотившись о книжный стеллаж и скрестив на груди руки. Мне в голову внезапно приходит мысль, что он ненамного ниже и, чего уж греха таить, ýже того самого шкафа. Иными словами, фигура у него что надо.

— Владей ты магией, ты бы сумела отбиться от тех придурков в подворотне: ведь в Академии учат основам магической защиты, а Эрр Гарт говорит, что ты уже на последнем курсе.

Прикусываю нижнюю губу.

— У меня… небольшие проблемы. Но все уже под контролем. Я знаю, что делать.

Дастан отлипает от шкафа. Один ленивый шаг — и вот он уже садится передо мной.

— И что же именно?

— Тебе-то какая разница? — не выдерживаю я.

— Я тебя спас. А значит, я несу за тебя ответственность.

У меня отвисает челюсть. Переварив это нелепое предложение, я даже хмыкаю:

— Ты серьезно? Ты отогнал от меня троих щенков — и теперь думаешь, что ты… как ты там сказал? Несешь за меня ответственность?

— Да.

Как это нелепо.

— Послушай…

— Нет, это ты послушай. Я не знаю, что у тебя там случилось, раз уж ты ненавидишь, когда к тебе приходят на помощь или дают понять, что тебе что-то не под силу. Но так уж получилось, что я не люблю останавливаться на полпути. Я всегда довожу дело до конца. И раз уж я… взялся тебя спасать, я остановлюсь только тогда, когда пойму, что дальше ты справишься сама.

Вот это заявочки. Я смеюсь, но Дастан так же серьезен, как и обычно. За спиной Дастана, в другом конце библиотеки, на меня радостно-сочувственно смотрит Пёрч. И по одному его виду я понимаю: его приятель не шутит.

— С чего ты вообще взял, — я все еще не могу отступить просто так, — что меня все еще нужно спасать?

— Если ты не разбудишь в себе магию до возвращения в Академию, тебя отчислят. Без диплома мага ты не сможешь пробиться в городе, и тогда тебе придется вернуться сюда. Продолжать работать на Дерр Мариадну и до конца своей жизни избегать темных подворотен.

И это он еще не знает, что Дерр Мариадна — моя тетка, а напавший на меня — мой братец.

Я обескураженно опускаю взгляд на стол. Перед глазами внезапно встает картинка, как Варра, согнувшись, окучивает бесконечные грядки, а затем с трудом разгибается и трет больную спину. Нет. Я так не могу. Я обещала, что вытащу ее из этого ада, и я это сделаю. Даже, если мне придется принять помощь этого Дастана.

— Хорошо, — тихо выдавливаю я, — мне действительно понадобится… учитель. Который… ммм… снова пройдется со мной по азам практической магии. Но не за просто так, — торопливо добавляю я. — Однажды я расплачýсь. Поэтому… Поэтому с твоей стороны это будет не помощь, а… услуга. Да, услуга. Так когда приступаем?

В светло-голубых глазах Дастана появляется какое-то непонятное мне чувство. Но я не успеваю разобрать, что это. Уже в следующее мгновение он отвечает:

— Скоро я заступаю на ночную смену. Она будет длиться до рассвета. А на рассвете я жду тебя здесь.

Я задираю бровь:

— Сразу после ночного дежурства? А ты не свалишься с ног от усталости?

— О, — встревает в наш разговор неугомонный Пёрч, — ты не знаешь, какой он выносливый! Среди солдат ходят легенды о ночах…

— Пёрч, — осаждает его Дастан, — достаточно.

Но Пёрч за его спиной одними губами шепчет «Очень выносливый!»

— Что ж, — Дастан встает, — нам пора. До встречи завтра.

Я киваю и провожаю их обоих взглядом. Пёрч машет мне на прощанье, и я только диву даюсь, как этим двоим удалось так сдружиться: спокойному, уверенному в себе и чуть надменному волкодаву и худому, радостному, неунывающему дворняге.

— Вы хорошо их знаете? — спрашиваю я старика Гарта.

— Ох, я знал Деллиана еще младенцем, — с улыбкой отвечает тот.

— На них можно положиться?

— Если на кого в этом мире и можно положиться, юная Эрра, так это на Деллиана Дастана. Если он обещает что-то сделать, он это сделает. И этим он отличается от своего отца.

— Отца? — удивляюсь я. — А кто его отец?

Но старик Гарт уже не слушает. Он в своем мире.

Вечером, когда я возвращаюсь домой, я обнаруживаю в доме настоящий хаос. Посторонние люди, шум, гомон, какая-то беготня… Я недоуменно протискиваюсь между незнакомцами в свою коморку, как вдруг:

— Мам, вот она!

На звонкий окрик Даэллы оборачиваются все до единого. Чувствую себя неловко под прицелом стольких пар глаз, но моментально беру себя в руки:

— В чем дело?

— Я тебе скажу, в чем дело! — шипит Дерр Мариадна, возникая как черт из табакерки. Выглядит она ужасно. Волосы встрепаны, платье вчерашнее, все еще в копоти и грязи, бородавка трясется так, будто ее хватил тремор. Ожидаю, что она сейчас будет предъявлять мне за своего драгоценного сыночка, но вместо этого: — Ты. Дрянная девчонка. Немедленно вернись в огород и сделай так, чтобы все растения ожили!

Ах, вот в чем дело… Она просто срывает на мне злость. Но я тоже не лыком шита.

— Сейчас ночь, — отвечаю я твердо, — я никуда не пойду.

Она пучит глаза — и в этот момент вдруг становится похожа на жабу. Такую тощую, мерзкую, отвратительную жабу. Выставив на меня указательный палец так, словно собирается проткнуть меня им насквозь, она звенящим от ярости голосом произносит:

— Если ко дню Дарения вся зелень не оживет, я распущу всех своих работников, и твоя драгоценная Варра и сотня ее отпрысков помрут с голоду, потому что я сделаю так, что ее больше никуда не примут на работу!

— Ты не посмеешь, — качаю я головой неверяще, но, судя по безумию в ее глазах, она вполне на это способна.

— Увидишь, — говорит она, — на что я способна!

— Мама! — раздается хнычущий голос Карта со второго этажа. — Мама, жжется!

— Разойдись! — рявкает Дерр Мариадна и по вмиг опустевшему коридору несется наверх. — Иду, сыночек, иду!

Смотрю ей вслед, сжав от ярости кулаки. Как же я ненавижу эту насквозь прогнившую семейку! Радует только одно: Карт все же не проговорился, что косвенной причиной его наказания стала я. Узнай об этом бородавка, она бы не посмотрела, что он на меня напал — выгнала бы меня из дома взашей. Странно, что до сих пор этого не сделала. Наверное, еще надеется вернуть с моей помощью свой урожай.