— Твой император окончательно выжил из ума?

— О, — вдруг раздается знакомый бархатный голос, и мой похититель, наконец, снимает капюшон, — порой я придерживаюсь того же мнения.

— Дастан! — выдыхаю я. — Что… что все это значит? Зачем ты меня похитил?

Мое ледяное спокойствие вмиг разбивается при виде его любимого лица. Сердце бьется пойманной птицей и стремится к нему. Я до боли прикусываю губу, чтобы не броситься ему на шею.

— Затем, что однажды, — говорит Дастан, сверкая глазами, — тебя уже похищали, и после этого ты полностью переменила свое мнение о похитителе. Поэтому я решил, что это сработает и в моем случае.

— О чем ты? — тихо говорю я, не сводя с него глаз.

— О том, что два последних месяца ты меня игнорировала. Я отправил тебе столько голосовых шаров — а ты ответила лишь раз, сказав, что мы слишком разные и что нам больше не по пути. И после этого ты выкинула меня из своей жизни. Но знаешь что, Леенна? Ты нужна мне. Да, я скрывал, кто я такой. Я действительно не хотел показывать тебе, каким я был раньше: жестоким, властным, привыкшим командовать всеми и вся — но рядом с тобой я другой. Ты действительно меняешь меня к лучшему, Леенна. И я… уж прости мне мой эгоизм… не собираюсь от тебя отказываться.

С этими словами он подхватывает меня на руки и выносит из кареты. Я ахаю, когда вижу… поселение салларов. И всех своих знакомых: тут Варра, и Пёрч, и Арияр, и Диара, и Сиерра, и даже драконы. Почти все улыбаются. Перевожу на Дастана потерянный взгляд:

— Что это все значит?

— Это значит, — отвечает он, останавливаясь в круге, но не спуская меня с рук, — что я хочу связать свою жизнь с тобой. Я люблю тебя, Леенна. Люблю твой характер, твое упорство, твою доброту и даже твои шипы. Тебе хватило стойкости, чтобы выдернуть меня из лап магического контракта и моего отца. Ни одна другая девушка в мире не смогла бы этого сделать. И я это знаю. И не собираюсь тебя больше отпускать. Я не могу обещать тебе, что в нашей жизни все будет гладко. Но я никогда тебя больше не отпущу — и никому тебя не отдам. Ты моя, Леенна. Всегда была и всегда будешь. И пока ты рядом, я буду твоим Дастаном — таким, каким был, когда мы познакомились. Не надо думать о нас, как о принце и простой девушке, Леенна, не надо строить между нами стены и воздвигать преграды. Я разобью их в любом случае. И здесь, перед всеми, кто тебе дорог, я скажу следующее. Я люблю тебя, и я никогда тебя не отпущу. Клянусь.

Купол над нами вдруг вспыхивает ярким светом, принимая брачную магическую клятву. Я потрясенно распахиваю глаза. Он поклялся… Поклялся перед всеми и признался мне в любви.

И я, наконец, отпускаю свое сердце:

— Я… Когда я увидела тебя там, во дворце, я испугалась, — тихо признаюсь я, — испугалась из-за того, какие мы с тобой разные. Ты — настоящий принц по крови. Ты прирожденный лидер. Тебя слушают, тебя любят, тебя уважают, за тобой, не колеблясь, последуют… Мне казалось, что такая, как я, недостойна быть рядом с тобой. И я решила поставить между нами точку раз и навсегда, чтобы потом не стало еще большее… Но я ошиблась. Мне все равно было больно. Очень. Я… тоже люблю тебя, Дастан. Безумно люблю. И… — мой голос крепчает, — я принимаю твою клятву и клянусь в ответ, что никогда тебя не покину!

Купол вспыхивает снова — как и звезды в глазах Дастана. Он наклоняется и под всеобщее ликование целует меня. Я смеюсь, с теплотой вспоминаю последние слова старика Гарта о счастливом будущем вместе с любимым человеком, и без остатка отдаюсь поцелую.

Конец однотомника.

Сложно сказать, на что это похоже. Это одновременно и теплые объятия, и погружение в пучину океана, и жизнь, и смерть. Я есть, но в то же самое время меня будто и нет. А потом… Потом меня будто сжимает, сажает в скорый поезд и я мчу. Поезд делает остановки, и на каждой остановке я вижу какую-то сцену. Вот на первой остановке профессор Розаль. Он подходит к Кругу отрешения и выглядит таким же зачарованным, как и я. Затем он вступает внутрь — а уже в следующее мгновение я вижу его, сидящим в библиотеке в Саморрии, прислушивающимся к чему-то внутри себя. Двери закрываются, поезд мчит меня дальше. На второй остановке я вижу секретаря Ваннара. Она, тогда значительно моложе, совсем юная и яркая, подходит к Кругу подобно своему предшественнику и, ведомая шепотками, вступает внутрь. Следующий кадр — она перебирает бумаги в учебной части. Двери вновь захлопываются, мы едем дальше. А на следующей остановке… На следующей остановке уже Леенна. Вот она заходит внутрь с заплаканным лицом и, замерев на мгновение перед Кругом, делает шаг вперед. Мое сердце наполняется сочувствием к ней, но уже в следующий миг я вижу другую картинку: как она весело и беспечно смеется где-то далеко-далеко, в причудливом месте, не похожем ни на этот мир, ни на другой. Во мне просыпается надежда, что, возможно, это и есть ее настоящее. Сначала мне становится легко-легко: магия земли во мне чует Леенну и просыпается, тянется к ней настречу. Но это только мгновение, потому что уже в следующий миг моя собственная стихия воды устремляется ей наперез — и они обе схлестываются в моем теле, пожирая его изнутри, разрывая его на части, причиняя мне немыслимую боль. Я горю, я в отчаянии, я не знаю, куда деться от этой боли. И тогда появляется старик Гарт и шепчет «Держи их!». И я, стиснув зубы, удерживаю обе магии за хвост, не позволяя им ни сцепиться, ни покинуть меня. Они тянут меня в разные стороны, но, поняв, что я не отпущу, устраивают настоящую бойню. Они слишком сильны для меня, их слишком много для моего такого слабого тела. Я чувствую, как они вот-вот набросятся на меня и уничтожат, и в миг, когда это почти происходит, меня накрывает что-то мягкое, легкое, как воздушное покрывало, и под этим покрывалом противоборствующие магии усмиряются. Я испытываю кратковременное облегчение, поняв, что это покрывало меня защищает, но всего миг спустя стихии, словно сбросив его с меня, начинают безумствовать с новой силой. Они как ревнивые жестокие дети тянут меня в разные стороны, и я понимаю, что в следующий удар сердца они меня порвут. Закрываю глаза. Меня наполняет скорбь. Прости, Арсах, кажется, ты ошибся. Я оказалась слишком слаба и не сумела угомонить магию. И сейчас она меня убьет.

И тут, в момент наивысшей боли, меня вдруг обнимают со спины. Пораженно распахиваю глаза, но сомнений нет: это Дастан. Это его крепкие руки сейчас накрывают мои плечи и талию, это его грудь прижимается к моей спине, это его подбородок ложится на мое плечо. Я поворачиваю голову и встречаюсь с ним глазами. Он улыбается и шепчет:

— Осталось немного, Леенна. Я тебе помогу.

И он вливает в меня собственную магию и что-то еще. То мягкое покрывало, которое помогло мне вначале, возвращается. С новыми силами оно накрывает мои плечи, и две стихии, наконец, примолкают. Я чувствую, как тесно они обе переплетаются во мне, как одна нить стихии земли льнет и кружит вокруг нити стихии воды, и вскоре их поток свободно течет по моему изнуренному телу, освобождая меня, наконец, от боли.

И, как только боль отступает и я вновь могу дышать, я открываю глаза.

— Ррох… — выдыхает Руввана, — ты, наконец, очнулась…

Я сажусь. Голова идет кругом, в теле противная слабость, меня ведет. Едва не падаю. В тот же миг меня перехватывают чьи-то руки и аккуратно пристраивают на подушки в полусидячем положении. Моих губ касается стакан, и я делаю несколько глотков воды. Ммм, как восхитительно…

— Что ты тут делаешь? — спрашиваю я дракона, едва ко мне возвращается голос, — Где это мы? И… что вы все тут делаете?

Это незнакомое мне место. Не наша комната в общежитии, не какой-либо корпус Академии и, тем более, не Зал ритуалов. Но, что самое странное, тут действительно все: и мрачный, как дьявол, Руввана; и уставший Улур; и напряженный Саррон; и изможденная Диара; и даже Арсах, не сводящий с меня своих выжидающих, горящих огнем глаз.