Заслышав мой голос, Варра выпрямляется и находит меня взглядом. Ее глаза расширяются в радостном удивлении.

— Леенна, — ахает она, — это ты!

Кидаюсь к ней с объятиями. Когда она заключает меня в кольцо своих рук, я вновь испытываю знакомое чувство — будто вернулась домой, где меня ждали.

— Ты вернулась! Девочка моя, мы все так переживали за тебя. Как ты? — Варра, отстранившись, обеспокоенно принимается меня вертеть, пытаясь оценить ущерб. С тревогой отмечаю, что выглядит она осунувшейся и уставшей.

— Все в порядке, — заверяю я ее, — как ты? Как дети?

— Да что с нами случится, — отмахивается она, — все, как и раньше. Но расскажи скорее, как вам удалось спастись?

— Это Адьяр, — я машу назад, — он оглушил охранявшего нас саллара и мы бежали.

Варра благодарно улыбается Арсаху:

— Спасибо, сынок, что вернул нашу девочку домой.

Арсах склоняет голову. Вижу, как он мрачнеет. Спешно пытаюсь поменять тему разговора, но Варра меня опережает:

— Но что салларам было от вас нужно?

— Ну… я слышала, они говорили что-то про обмен. Я уже рассказала об этом стражникам. Полагаю, саллары хотели выменять нас на что-то для себя.

Варра задумчиво щурится:

— Знаешь, это не похоже на них… Впрочем, забудь. Я рада, что ты здесь.

— Нет-нет-нет, что ты имела в виду, когда сказала, что это не похоже на салларов?

Варра прикусывает губу, словно раздумывает, говорить или нет. Взглядом даю ей понять, что на меня можно рассчитывать. Наконец, она решается:

— Знаешь, я ни в коем случае их не оправдываю, но… Когда-то один человек говорил мне, что у салларов есть все основания ненавидеть Ардонию.

Геркхард! Готова биться об заклад, это мой дядя рассказывал ей про салларов!

— И те нападения на Саморрию… Это нетипичное для них поведение. Больше похоже не на злостную атаку, а на… акт отчаяния.

Я сглатываю. Ох, Варра, как же права!

— Тем более, — продолжает она, не подозревая о моих мыслях, — что во время нападений не пострадал ни один саморрец.

Мое сердце теплеет. Господи, как же я люблю Варру! Поворачиваюсь к Арсаху. Тот смотрит на Варру внимательно, склонив голову: явно не ожидал, что салларов кто-то будет защищать.

— Что ж, — я улыбаюсь, — мы пойдем. Ах, чуть не забыла! Варра, что случилось с докрокком? Во время нападения?

Варра закатывает глаза:

— Ты знаешь Мариадну. Чуть запахло жареным, как она метнулась в лавки и велела нам собрать весь урожай докрокка и отнести к ней в подвал.

— Погоди-ка, — я щурюсь, — хочешь сказать, что после того, как объявили о том, что надо прятаться в убежище, она, подвергая вас опасности, заставила вас носить докрокк?

— Это же Мариадна.

— Но ведь часть докрокка пропала, верно? Ее растоптали, или что?

Варра выглядит удивленной:

— С чего ты взяла? Мы перенесли все до стебелечка.

Мой глаз начинает дергаться. В Ардоге верят, что часть драгоценного растения погибла — и цены на «остатки» взлетели до небес. Кто распустил этот слух? Даже гадать не надо. И еще… Она велела перенести растения в подвал. В убежище. В место с весьма ограниченным пространством. В место, в которое не пустила меня.

Потому что перед ней стоял выбор: либо она спасает докрокки.

Либо свою племянницу.

Что ж, ее выбор был более, чем очевиден. Закрываю глаза и делаю несколько глубоких вдохов. Так, Леенна, дыши. Дыши, иначе просто помрешь от злости и тогда уж точно не сможешь объяснить Дерр Бородавке, как она не права.

— С тобой все хорошо? — тревожится Варра.

— Да, все замечательно. Я рада, что… ммм… докрокки не пострадали. Они ведь еще там, в подвале?

— Да, Мариадна устроила там хранилище и замуровала дверь, что вела туда из улицы. Теперь туда можно попасть только из дома, а ключ она всегда носит с собой. Да, дитя, я знаю, о чем ты думаешь.

Ох, едва ли, Варра.

— Мы пойдем, — говорю я, — как только устроимся, я выйду и помогу тебе тут с посадками.

— Не стоит, Леенна. Отдохни, на тебя столько всего навалилось. А поработать, — Варра вздыхает и окидывает невидящим взглядом бесконечный огород, — ты всегда успеешь.

— Стой тут, — велю я Арсаху, когда мы оказываемся перед дверью, — веди себя как обычно. У меня есть план, который позволит тебе остановиться тут, но для этого тебе нужно будет немного мне подыграть.

Арсах вновь прожигает меня своим взглядом. Странно, но теперь этот синий пламень будто бы придает мне уверенности. Я делаю глубокий вдох и, не стучась, открываю дверь и вхожу.

Первой меня замечает экономка. Она удивленно округляет глаза.

— Здравствуйте, Эрра Самдара, — здороваюсь я. Вид при этом у меня самый кроткий и тихий. — Я вернулась. Тёт… Шиэрра Дерр дома?

— Я передам ей, что ты здесь, — поджав губы, отвечает та, — стой на месте. Полы только недавно помыли.

Мысленно я пинаю ее под отожравшийся на хозяйских харчах зад, но внешне тушуюсь и собираю тельце в маленький робкий комок. Когда экономка исчезает, тяжело поднимая себя на второй этаж, я оборачиваюсь к Арсаху и поясняю:

— Пока мы будем тут, я буду вести себя не так, как обычно. Не так, как в Академии. Просто прими это как данность и не заостряй на этом внимание.

Вновь этот взгляд. Полагаю, Арсаха ничего не удивляет. Даже станцуй я тут канкан, он и бровью не поведет. Завидная черта характера.

Дерр Бородавка дает о себе знать в своем фирменном стиле:

— Ты жива? Я думала, варвары тебя уже убили. Кто это рядом с тобой?

Задираю голову и смотрю на нее снизу вверх: моя тетушка даже не соизволила спуститься, и теперь просто смотрела на нас через перила второго этажа. Пожелав ей всяческих «благ», я включаю «фиалку»:

— Шиэрра Дерр! Это… кхм, это мой друг из Академии. Мы ехали сюда вместе, когда нас похитили. Он ехал сюда, чтобы поработать над своим проектом, но, видимо саллары каким-то образом прознали, что он из богатой семьи и захотели получить за него выкуп…

— Богатой семьи? — Дерр Бородавка ожидаемо заглатывает наживку. Вижу, как с восточного крыла к ней подходят мои сестрицы. Остановившись рядом с матерью, они также устремляют взгляды вниз — и моментально замечают Арсаха. Их глаза загораются.

— Да, — теперь я говорю чуть громче, чем обычно, чтобы нас слышала даже слуги, — Атрин — единственный наследник основателя одной из магических гильдий. Прибыл сюда инкогнито, чтобы за ним не увязалась толпа. И я хотела узнать, может… Может, вы сможете приютить и его тоже? Это всего на один день! Потом он переедет.

— Сын основателя одной из гильдий? — повторяет Дерр Мариадна. Голос ее становится задумчивым. Пусть она и не маг, но она — хозяйка докрокковых плантаций, и ее посредники напрямую поставляют докрокк этим самым гильдиям. Дерр Мариадна умеет считать. Дерр Мариадна знает, что перед ней — выгодная сделка, а то и… Потенциальный зять.

— Мама, — шипит Даэлла, — пусть он останется!

— Да, мама, — с другой стороны на тетушку наседает Никкара, — посмотри, какой он красавчик! А еще и богатый! Да наши парни ему и в подметки не годятся!

Глаза Дерр Мариадны вспыхивают — и я понимаю, что эта битва выиграна.

— Конечно! — она вмиг расплывается в улыбке и, наконец, нисходит до нас. Мимо меня она проходит, не обратив ни малейшего внимания. Смотрит только на Арсаха, протягивает ему руку. — Мы будем рады приютить у себя такого высокого гостя, Шиэрр…

Арсах смотрит на руку, как на ядовитую змею. Нет. Не так. Саллары уважают живность в любых ее проявлениях, сколько бы яду в ней не содержалось. Он смотрит на нее, как на кучу экскрементов. Я спешно вмешиваюсь:

— Атрин. Шиэрр Адьяр Атрин. Сын… кхм, он инкогнито.

— Ну, конечно, — улыбается Дерр Мариадна. Руку она убирает, но все с той же слащавой улыбкой, будто бы и не обиделась. — Самдара, проводи Шиэрра Атрина в лучшие гостевые покои.

— Прошу за мной, — говорит экономка. Голос ее теперь кардинально меняется, и все поведение становится услужливым.