Кажется, я на самом дне.

— Ну и натворила ты делов, щеночек.

За дверью кабинета ректора меня уже поджидает Саррон.

— Только тебя мне не хватало, — устало вздыхаю я, — дай мне хоть продохнуть.

— Что, — сочуственно говорит рыжий, — тяжёлый день?

Невесело хмыкаю:

— Не то слово. Мы ещё успеваем позавтракать?

— Да, у нас есть десять минут до начала занятий.

— И что, во время занятий мы разойдёмся, а после них вы снова будете дышать мне в спину?

— О нет, — рыжий смеётся, — чтобы мы дышали тебе в спину, ты должна быть выше, гораздо выше. А так… — он бросает на меня оценивающий взгляд, — ты будешь ощущать наше дыхание разве что на своей макушке. Правда, всё время. К примеру, я пойду с тобой на все твои занятия.

— Зачем? — я даже останавливаюсь от неожиданности.

— Приказ из дворца.

— А как же твои собственные занятия?

— Я пропущу пару дней максимум: мы с Терром и Ваем будем меняться. Сегодня на занятиях с тобой сижу я, завтра Вай, послезавтра Терр — и так далее.

Просто. Нет. Слов.

— Ладно… Пойдём уже в кафе, со вчерашнего дня во рту маковой росинки не было…

Однако позавтракать мне так и не удаётся. Не успеваю я появиться в кафетерии, как меня моментально перехватывает Диара и сажает в самый дальний столик, подальше от остальных:

— Это правда? — восклицает она возбуждённо, даже забыв покраснеть при виде Саррона. — Ты целовалась с Шиэрром Руввана?

— Откуда ты знаешь? — хмурюсь я.

— Вас записали на памятный шар!

— Что?

Вместо ответа Диара открывает свою ученическую панель, роется в ней, затем выуживает из сети шар, увеличивает его — и в следующее мгновение я, оцепенев, уже со стороны наблюдаю, как страстно Руввана меня целует. Единственное, изображение обрывается до того, как я успеваю врезать дракону по его наглой морде.

— Это гуляет по всей Академии! — тонко говорит Диара. Её глаза блестят. — Все в восторге! Кроме Шимер. Говорят, она от злости разбила свой шар. И еще… Говорят, что Руввана приставил своих друзей охранять тебя, потому что он жуткий собственник и не хочет, чтобы к тебе подходили другие парни!

Мое лицо перекашивает. Только хочу ответить, какая это чушь — и замолкаю, во все глаза глядя на Арсаха. Арсаха, стоящего в нескольких метрах от нас с бледным лицом и с пылающими яростью глазами. Арсаха, который видел всю запись нашего поцелуя. Арсаха, по рукам которого опасно собираются искры магии. Зелёной магии.

Не говоря ни слова, саллар разворачивается и покидает столовую. Выскакиваю за ним следом, хватаю за рукав.

— Что ты собираешься делать? — спрашиваю прерывающимся от волнения голосом.

— Разве неясно? — отзывается саллар, и глаза его из ярко-синих становятся почти чёрными. — Я его убью.

— Не смей! — висну на его руке, не позволяя ему уйти. За мной растерянно наблюдают выбежавшие следом Саррон и Диара. — Помогите же мне!

— Почему? — спрашивает саллар. Бездна в его глазах меня жутко пугает, а голос… словно голос преисподней. Многогранный, великий, чужой и безумно далёкий. Вот он, тот саллар, о котором говорил старый Гарт. Тот саллар, который, не моргнув и глазом, уничтожит целую страну. — Он поцеловал тебя против твоей воли.

Моргаю. Господи, столько человек просмотрели этот шар — и только мой саллар увидел, что я не хотела этого поцелуя.

— Это правда, — я ощущаю себя так, будто иду по минному полю. Один неверный шаг — и взрыв. Прикусываю губу, отпускаю руку Арсаха, но в тот же миг обеими руками накрываю его лицо. Тепло, без любого подтекста романтики. — Бывает так, что случаются вещи, которых мы не хотим, но нам приходится с этим мириться. Да, он действительно поцеловал меня против моей воли, но можешь мне поверить, я отлично ему врезала. Видишь, я могу постоять за себя. Я вовсе не такая слабая, как ты думаешь, Арсах.

Чернота в глазах Арсаха замирает, будто прислушивается к моим словами. Саллар слегка наклоняет голову. Где-то там вдали звенит звонок, все разбегаются по занятиям, осторожно и с огромным любопытством оббегая нас четверых. Мои пальцы на щеках Арсаха слегка подрагивают от напряжения, но будь я проклята, если я сейчас его отпущу.

— Хорошо, — наконец, отзывается бездна. От облегчения я едва не теряю сознание. — Но если он притронется к тебе еще хоть один раз…

— Не волнуйся, — перебиваю я, — не притронется. Ведь ты же меня защитишь.

И этих последних слов отчего-то хватает для того, чтобы тьма в глазах саллара начала развеиваться. Убираю руки с его лица и нервно ёжусь, чувствуя, как намокает от пота спина.

— Нам нужно на занятия, — тихо говорю я. — Увидимся после пар, ладно?

Саллар не отвечает, но огонь в его глазах говорит за него: конечно, увидимся, разве может быть иначе? Слабо улыбаюсь ему на прощание и иду к корпусу. За мной тихими безмолвными тенями следуют Диара и Саррон. Оба отчего-то серьезные и притихшие. Я ожидала, что будут досаждать вопросами, многозначительно задирать брови и намекать на наши отношения с ревнивцем Арсахом, но ничего из этого нет и в помине. Оба мрачные, как на поминках, и выглядят слегка встревоженными.

И пребывают в таком состоянии до самого обеда. А во время перерыва я, уже не выдержав их взглядов исподтишка, сама задаю вопрос:

— Что такое? Вы хотите мне что-то сказать?

— Почему ты назвала его Арсахом?

— Так Терр поцеловал тебя насильно?

— И… что за магия была у Атрина? Вдруг стало так жутко…

— То есть, он действовал против твоей воли? И… да, что за магия? Я никогда не сталкивался с такой раньше.

Спросила, называется, на свою голову. Что ж, придется отвечать в самых общих чертах.

— Арсах — это его семейное имя. А магия родовая, у них у всех такая. И да, я не хотела этого поцелуя, поэтому твой друг вполне заслуженно получил по лицу. И это было не кокетство.

Мои спутники замолкают, переваривая услышанное.

— Эта родовая магия, — тихо говорит Диара, — пугает. Я видела его глаза. Стало так страшно. И меня будто парализовало. Я даже шагу сделать не могла, так меня придавило к месту… — ее даже передергивает.

— Да, мне было чуть попроще, — соглашается рыжий, — но его сила дейтсвительно… впечатляет. Я с такой мощью еще никогда не сталкивался.

Я прикусываю губу и вяло улыбаюсь:

— Не бойтесь, все в порядке. Атрин хороший парень и применяет свою силу только во благо. Вам не стоит беспокоиться на этот счет.

Диара отвечает:

— Это ведь только ты его там удержала. Если бы ты не нашла там подходящих слов, он бы… не удивлюсь, если бы он от Академии камня на камне не оставил, а от Шиэрра Рувваны…

— Эй, птичка, не так пессимистично. Терр силен, и никто бы не посмел разнести Академию, поэтому поменьше напряга.

— Здесь я с ним согласна, — я поддерживаю Саррона, — и еще раз повторю, что волноваться не о чем. Кстати, Диара, я вот что хотела спросить. Как у тебя идут дела с чарами активации?

Диара бросает быстрый взгляд на рыжего.

— А, все уже в курсе поливаек, — отмахиваюсь я, — рассказывай прямо при нем.

Саррон не в курсе, но усиленно делает вид, что да.

— Все готово, — улыбается, наконец, Диара, — я как раз вчера вечером добилась полной активации, вот, смотри.

Она вытаскивает из своего тубуса наш камешек, осматривается — мы находимся во внутреннем дворе — и застенчиво просит рыжего:

— Шиэрр Саррон, вы не могли бы… растопить снег и чуть подсушить землю?

— С удовольствием, — рыжий моменально собирает свою магию в шар и направляет ее на маленький пятачок земли. Снег на глазах начинает таять, впитываться водой в землю, а потом и вовсе разгоняется его магией в стороны, оставляя пятачок полностью сухим. Диара опускает на него камешек, сжимает его тремя пальцами, не трогая свою энергию — и земля темнеет от вылившейся на нее воды.

— Ух ты! — восклицает дракон. — Это было круто! Это и есть ваши поливашки?