Сейчас или никогда!

Делаю глубокий вдох и, не сводя блестящих глаз с Террона Драк Руввана, ступаю во внутренний двор Академии. Ноги вмиг становятся ватными, но я упорно заставляю себя двигаться вперед, к дракону, которого люблю вот уже десять лет. Террону остался всего год учебы, внушаю я себе, поэтому если я не признаюсь ему в своих чувствах сейчас, я не сделаю это никогда.

План мой был прост. Подойти к дракону, выпалить три заветных слова, предложить встречаться и сбежать, дав ему на раздумье целых два летних месяца. Казалось бы, что могло пойти не так?

Оказалось, что все.

Вот до него осталось не более пятидесяти шагов. Я уже вижу его восхитительный профиль: четкие скулы, уверенную линию подбородка, прямой нос. Вот сорок шагов. Чуть ближе становятся его идеальные губы, по которым сходят с ума почти все без исключения студентки и даже некоторые преподавательницы академии. Тридцать шагов. Различаю скучающее выражение на его лице: он ждет своих друзей. Понимаю, что надо поторапливаться. Это редкая возможность, когда Террон остается один. Обычно рядом с ним всегда его приятели, вместе с которыми он образует легендарное трио. Еще бы им не быть легендарными! Три самых популярных красавчика, к тому же, драконы, уже засветившиеся при дворе императора и получившие от него предложение поступить на службу в элитное военное подразделение! Двадцать шагов. Он, словно почуяв мое присутствие, поворачивается ко мне. Я восхищенно и глупо застываю на месте с открытым ртом, во все глаза пялясь на его прекрасное лицо и напрочь забыв, что я хотела сказать.

— Тебе что-то нужно?

Мамочки, какой у него голос! Такой глубокий, бархатный, пробирающий до костей!

На его лице появляется скептическое выражение. Я понимаю, о чем он думает: «Еще одна!». Но я не такая, как все остальные! Я люблю его уже давно: еще до того, как он был так популярен, до того, как его призвал в столицу отец, до того, как он раскрыл в себе сущность дракона и вместе с друзьями отразил нападение салларов на нашу приграничную деревню. Да я в эту Академию поступила только ради него!

— Д-д-да… Я хотела с-сказать…

Язык не желает слушаться! Напоминаю себе про свой план, усилием воли заставляю себя сосредоточиться, и выпаливаю:

— Ятблблю! Дввстрчатся!

За моей спиной раздается смешок:

— Эге, а ты времени даром не теряешь! Оставь тебя одного на минуту — уже охмуряешь девиц!

Сжимаюсь от ужаса. Вот же глупая! Это его друзья, Саймор Драк Саррон и Вайтар Драк Улур. Надо было подойти к Террону раньше, а не стоять в коридоре, пуская на него слюни!

— Ты про это недоразумение? — Террон пренебрежительно кивает на меня.

Смотрю на него, не смея дышать. Он назвал меня… «недоразумением»? Дракон, которым я живу вот уже десять лет, назвал меня «недоразумением»?

— Я… — хлопаю ресницами, пытаясь выдавить ответ, но язык словно примерзает к гортани.

— Погоди-ка, — Саймор обходит меня и наклоняется к моему лицу, — ты же та девчонка из той деревушки, как там ее…

— Саморрия, — подсказывает Вайтар Улур.

— Точно! — щелкает пальцами Саймор. — Из Саморрии! Та мелкая шкетка, которая все время таскалась за Терром как щеночек.

Не надо так… Пожалуйста, не надо… Бросаю на Террона отчаянный взгляд, умоляя меня защитить, но на лице моего любимого дракона лишь глухое раздражение.

— Оставь, — прерывает он друга, — не видишь: она и так последние мозги подрастеряла, раз ко мне подошла, а ты ее еще больше пугаешь.

— Да ладно тебе, — хохочет Саймор, — а она ничего такая.

— Если тебе нравятся глупые щенки, — бормочет Террон.

В глазах вскипают слезы. За что он так со мной? Делаю шаг назад, неверяще мотаю головой. Нет-нет-нет-нет, это просто сон, просто кошмарный сон… На самом деле я не подходила к Террону и не признавалась ему в любви. Вот сейчас проснусь и все будет как раньше, сейчас открою глаза и…

Смех. Удивленно озираюсь по сторонам. Студенты. Кругом студенты. Значит, пока я набиралась смелости, обеденный перерыв закончился, и все студенты повалили на улицу — и стали свидетелями того, как Террон и Саймор меня унижают. Не знаю, что ударило по мне сильнее: этот заливистый смех зевак или пренебрежительный взгляд любимых глаз.

— Эй, Саймор, — весело кричит студент из боевого факультета, — проигрываешь Терру!

— А вот и нет! — белозубо улыбается в ответ Саймор. — Сейчас как спасу ее от вас всех — и щеночек влюбится уже в меня, да, щеночек?

И подмигивает мне.

Нет. Нет. Хватит с меня. Бросаю последний взгляд на Террона, разворачиваюсь и бегу прочь. Прочь отсюда, прочь от улюлюкающих мне вслед студентов, прочь от преподавателей, ставших свидетелями моего позора, прочь от любимого лица. Несусь по коридорам совершенно бездумно, один поворот, другой, третий. Залетаю в помещение, захлопываю за собой дверь и осматриваюсь. Только тут я понимаю, что ноги сами привели меня в Зал ритуалов, а впереди… Впереди переливается и мерцает Круг отрешения. Круг активирован. Последний раз это произошло много лет назад и считалось, что на этом магия Круга себя исчерпала, но вот он, блестит голубоватым светом и зовет, зовет к себе…

Я делаю шаг к нему.

На краткий миг мое сердце сжимается от страха и чувства потери, но уже в следующее мгновение понимаю, что поступаю правильно. Обо мне некому будет жалеть, родственникам я не нужна, друзей в Академии так и не сумела завести, мой магический дар так слаб, что я только чудом сдавала ежегодные итоговые испытания, а Террон… Террон обо мне даже и не вспомнит.

Зато магия Зала ритуалов зовет.

Я закрываю глаза и вступаю в Круг отрешения.

— Проклятье, девчонка, ты меня вообще слушаешь?!

— Ох, простите, я отвлеклась… Так что вы там говорили?

Бородавка на подбородке Шиэрры Дерр Мариадны огромна. Она настолько громадна и безобразна, что это первое, что бросается в глаза, когда смотришь на мою новоиспеченную тетушку. А уж когда Дерр Мариадна открывает рот и начинает говорить, то бородавка словно «говорит» вместе с ней — и все. Тебе крышка. Ты смотришь на этот нарост и совершенно уплываешь из реальности, потому что он живет своей жизнью и просто гипнотизирует тебя. Такое ощущение, что это не Дерр Мариадна — хозяйка бородавки, а бородавка — хозяйка Дерр Мариадны. В любом случае, уже не раз и не два попавшись на эту гипнотическую удочку, я дала себе твердое слово, что впредь, когда моя тетушка начинает говорить, я буду смотреть только в ее переносицу. Однако стоит ей открыть рот — и эта проклятая штука словно нарочно лезет в глаза, и все, что ты можешь — это стоять и смотреть, как она шевелится и дрожит, будто вот-вот оторвется от подбородка и пойдет по своим делам, пока ее владелица…

Не хлопнет ладонью по столу так, что подпрыгнут не только чашки и приборы, но и я:

— Мерзкая девчонка, — шипит Дерр Мариадна, — убирайся!

— С удовольствием, — бормочу я, выныривая из гипноза.

— Ах ты, дрянь…

Не дожидаясь, пока тетушка нащупает на столе ножик и запустит им в меня, я выскальзываю из столовой, в два шага пересекаю коридор, распахиваю парадную дверь, дергаю ее на себя, вырываясь на свободу и…

Захожусь кашлем, получив в лицо залп сухого горячего воздуха.

Никак не могу привыкнуть к тому, что теперь меня окружает жара. Ведь всего неделю назад я сидела в Москве и шумно радовалась тому, что закрыла, наконец-то, ипотеку, и теперь могу расслабиться и бросить хотя бы одну подработку. «Шумно радовалась» — это купила себе пирожные, на которые я уже давно пускала слюни через витрину, заставляя продавцов по ту сторону нервничать. В общем, отбрасывая всякие ненужные подробности, сообщу, что, прикупив, наконец, вечером после работы пироженки, я решила сократить путь домой и перебежать через дорогу в неположенном месте. Помню, как озиралась по сторонам, убеждаясь, что машин на проезжей части нет, как ступила на дорогу, прошла до середины, уронила чертов пакетик с пирожными, принялась их собирать и… Все. Глухой стук удара, ощущение полета — а уже в следующее мгновение я стою в каком-то сияющем круге с пентаграммами, которые постепенно тускнеют и исчезают в полу, словно их не и не было. Я просидела там час прежде, чем рискнула высунуть нос наружу и спуститься к каким-то зданиям. И не успела я даже войти внутрь, как меня перехватила какая-то то строгая женщина и сурово сообщила, что кучер уже давно ждет, и нечего заставлять его ждать еще дольше. А пока я обалдело осматривалась по сторонам, меня впихнули в карету — и вот я здесь.