— Могу посторожить внутри, — говорит он.

Захлопываю дверь перед его носом. Плевать. Сейчас мне нужно забыться.

От хлопка просыпается Диара. Сонно трёт глаза, приподнимается на кровати.

— Прости, — шепчу я, — не хотела тебя будить. Просто дракон вывел меня из себя.

Диара хмыкает, падает обратно на подушку:

— Забавно, как вы поменялись ролями. За этим интересно наблюдать. Вся Академия смотрит и делает ставки, с кем ты останешься.

Я, в этот момент уже скинувшая с себя одежду и забравшаяся под одеяло, растерянно замираю:

— Что?

— Ну, все гадают, кого ты выберешь: Руввану или Атрина. Шимер так и кипит от злости, когда слышит, что шансы выше у дракона.

Я сглатываю и тихонько ложусь. Чья-то ледяная рука сжимает мои внутренности. Значит, все в Академии гадают и делают ставки, с кем я, в конце концов, останусь. Что ж, всех ждёт большое разочарование. Потому что я останусь одна.

Несмотря на усталось, я сплю плохо. Всю ночь мне снятся кошмары. Мне снится Дастан. Снится, что он — император, что припёр меня к стенке и угрожает мне расправой с Рувваной. Что Руввана делает всё, чтобы мне помочь, потому что он на моей стороне. И что Дастан приставил ко мне Арсаха, чтобы тот следил за каждым моим шагом, выкрал готовые поливайки и передал во дворец, чтобы Дастану не пришлось держать своё слово.

В общем, утром я просыпаюсь разбитая. И вид поджидающего меня прямо за дверью дракона отнюдь не повышает мне настроение.

— Ты провёл тут всю ночь? — морщусь я.

Диара потрясённо хлопает глазами, переводя взгляд с меня на дракона и обратно.

— Да, — рычит Руввана.

— Таки следовало вынести тебе коврик…

— Эрра Диара, — обращается вдруг к моей подруге дракон, — вы не могли бы оставить нас с Леенной одних?

— А смысл? — удивляюсь я. — Всё равно в коридоре полно людей, все идут на завтрак. Нам в любом случае не дадут поговорить с глазу на глаз — да я и не собираюсь с тобой ничего обсуждать.

— Эрра Диара? — игнорируя мои слова, но при этом глядя прямо на меня, настойчиво говорит дракон.

— Д-да, конечно. Я… Кхм, Леенна, я буду в столовой.

— Это было невежливо, — морщусь я, глядя ей вслед, — и бессмысленно, — добавляю скептически, потому что остальные студенты, проходя мимо, шепчутся и бросают на нас очень любопытные взгляды.

В ответ Руввана щёлкает пальцами, погружая нас обоих в звуконепроницаемый кокон.

— Что за поливайки? — требовательно спрашивает он. — Ты вообще в своём уме ставить императору условия?!

— Прознал, — я укоризненно цокаю. — Явно ведь не от самого императора. И не от Дастана. И не от Пёрча. Значит, тот слуга слил тебе информацию? Ай-ай-ай, знаешь, что с ним могут из-за этого сделать?

— Не уходи от ответа! — Руввана понижает голос. Такое ощущение, что сейчас схватит за плечи и начнёт трясти, как куклу. — Какого чёрта ты вообще творишь?! Ты понимаешь, что этой выходкой ты ставишь свою жизнь в опасность?!

А вот это уже ни в какие ворота.

— Кажется, ящерка, с первого раза до тебя не доходит, — теперь уже и я щурюсь, глядя прямо в желтоватые зрачки. — Моя жизнь тебя не касается, могу распоряжаться ею как хочу. Могу ставить императору условия, могу подвергать себя опасности, могу даже умереть, но…

— Нет, — выдыхает Руввана. Его зрачки неожиданно становятся вертикальными, и я замолкаю, — не можешь. Я не позволю.

И прежде, чем я успеваю что-то предпринять, он делает шаг ко мне, наклоняется и… накрывает мои губы поцелуем.

Замираю на месте. Пользуясь моей растерянностью, дракон углубляет поцелуй, обнимая так, что рёбра вот-вот хрустнут. От места слияния наших губ по моему телу разносится жар. Это драконий огонь перекидывается на меня и, переплетаясь с моей собственной стихией воды, разносит по коже и внутренностям тёплые волны — как ласковый океан, омывающий берег: огромный, бездонный, но бережный и чуткий. А потом я, наконец, прихожу в себя — и что было силы толкаю дракона в грудь.

И добавляю совсем не женственный хук справа.

На нас смотрят с приоткрытыми ртами. Кокон защищает от чужих ушей — но не от чужих глаз. А тут Руввана устроил отличное представление для студентов, едва продравших глаза после ночного сна. Просто… замечательно!

— Даже не вздумай ко мне приближаться! — шиплю я взъярённой кошкой.

Круто развернувшись, устремляюсь вниз по лестнице. Передо мной спешно расступаются. Однако не успеваю я сделать и пары шагов, как прямо перед моим лицом возникает голосовой шар. От неожиданности я едва успеваю схватиться за перила, чтобы не упасть. Шар трескается, и из него выливается незнакомый мне голос:

— Ученица Дерр, пройдите в административный корпус. Вас ожидает ректор Мосс.

Ссарх, а этому-то что от меня надо?!

Я — воплощение ярости. И когда несусь по коридорам, и когда пересекаю внутренний, еще запорошенный лёгким снежком двор, но особенно — когда вижу, что Руввана вновь за моей спиной.

Влетаю в кабинет ректора Мосса, мстительно хлопнув дверью прямо перед носом зарвавшегося дракона. Ректор подскакивает и устремляет на меня негодующий взгляд.

— Простите, — каюсь я, безуспешно пытаясь добавить в голос хоть каплю раскаяния, — вы хотели меня видеть?

— Хотел, — ректор откидывается на спинку кресла — совсем как чёртов император вчера — и устремляет на меня тяжёлый взгляд, — Шиэрра Дерр, почему я получаю уведомление из императорского дворца о том, что за вами теперь должны присматривать драконы?

— Потому что я заключила с императором сделку, — не вижу смысла утаивать правду, — и, полагаю, драконы должны следить за тем, чтобы я выполнила её условия.

— Вы заключили с императором сделку, — повторяет ректор, — вы, студентка Академии, которая находится под моим руководством, заключили сделку с императором Ардонии, и теперь моя Академия превращается… во что, Шиэрра Дерр?

— Во что же, Шиэрр Мосс?

— В филиал императорского дворца. И это неприемлемо. Академия всегда была в стороне от политических дрязг, войн и всего того, что не касалось непосредственно образования. Мы всегда придерживались нейтралитета. И я не могу позволить, чтобы какая-то выскочка, не подумав, вдруг донесла сюда отголоски императорских приказов, допуская и укрепляя его власть на территории Академии.

— Что вы хотите сказать?

— Что как только ваши дела с Его Величеством будут решены, вы покинете Академию.

На миг у меня перехватывает дыхание, в глазах темнеет. Я стою — ректор даже не предложил мне сесть, — поэтому, чтобы не упасть, я вынуждена ухватиться за спинку стула для посетителей.

— Вы шутите? — выдыхаю я. — Вы выгоняете меня из Академии, потому что у меня договор с императором?

— Нет, Шиэрра Дерр. Я выгоняю вас из Академии, потому что вы притащили сюда политику. Знаете, сколько лет я потратил на то, чтобы Академия стала такой, какой вы её видите сейчас? Шестьдесят два года, Шиэрра Дерр. Шестьдесят два года я выдворял отсюда бесталанных детей аристократов, попавших сюда по протекции своих родителей. Шестьдесят два года я унимал конфликты, возникшие между семьями противоборствующих сторон. Шестьдесят два года я разжимал пальцы императорского кулака, которыми тот сжимал наш купол. Один за другим, шаг за шагом, я делал всё, чтобы Академия стала местом учёбы и только. И вчера, всего одним поступком вы вернули нас на десятки лет назад.

Делаю глубокий вдох, затем выдох. Просто немыслимо. Это просто немыслимо. И жутко несправедливо.

— Вы не можете этого сделать, — я качаю головой, — нельзя исключать студента из Академии потому, что у него какие-то дела с императором.

— Не волнуйтесь на этот счёт, Шиэрра Дерр. Я найду способ исключить вас в рамках текущего устава. Можете быть свободны.

Ректор теряет ко мне интерес. Понимая, что воздействовать на него я не смогу при всём желании, я разворачиваюсь и с очень прямой спиной покидаю кабинет. В голове крутится, что это как будто конец. Через неделю я должна предстать на приёме при дворе и показать поливайки, которые у меня даже не готовы. Сразу после приёма, независимо от его исхода, ректор выкинет меня из Академии. Славной, доброй, открывающей любые двери Академии, которая успела стать для меня домом. И мне не останется ничего иного, кроме как вернуться к Дерр Мариадне. Дерр Мариадне, которая знает, что я обманула её ради докрокка.