Следующие три недели наглядно показывают, что это действительно затруднительно. Максимум, который готов впитать в себя камень, это пара чайных ложек, которые не играют особой роли в поливе. Совместно поломав над этим голову некоторое время, мы с Диарой решаем разделиться: я продолжаю развивать нашу идею в сторону увеличения объема внедряемой воды, Диара же, взяв камни с нашим лучшим результатом — двенадцать миллилитров жидкости в каждом — бьется над немагическими способами активации камня. Мы настолько погружаемся в эту затею, что когда я, наконец, поднимаю голову и бросаю взгляд в окно, я вижу... снег. В Академию пришла настоящая осень, а я, целиком ушедшая в учебу и решение проблемы с объемом поглощаемой камнем воды, абсолютно пропускаю это мимо себя.

— Смотри, Диара, — говорю я удивленно, — снег идет.

— Только заметила? — смеется Диара. — Хотя, о чем это я? Если ты уж новенького не замечаешь...

— Новенького? А почему я должна его замечать?

Диара хмыкает:

— Он смотрит на тебя так, что даже некоторые наши преподавательницы краснеют. А ты и бровью не ведешь. А ты помнишь, кто был с тобой в паре на последнем сдвоенном занятии с огневиками?

— Э... Не очень... Я там продумывала, можно ли использовать чары поглощения в камне.

— Вот-вот. А ты стояла в паре с Шиэрром Руввана.

— Правда?

— А знаешь почему? Потому что когда распределяли пары, Атрин дернулся к тебе. Шиэрр Руввана это увидел — и встал напротив тебя еще раньше.

— Кхм, — я хмурюсь, — зачем Рувване это нужно? По идее, ему бы вздохнуть с облегчением, потому что я, наконец, оставила его в покое — а вместо этого он почему-то лезет на рожон.

— Кто знает? — Диара жмет плечами, а потом нерешительно предполагает. — Может быть, теперь, когда ты к нему охладела, он передумал?

— Даже если так, — безразлично жму плечами, — меня он не интересует. Моя цель — найти, наконец, как впихнуть воду в камень, открыть в Ардоге лавку, перевезти туда Варру с детьми и показать Дерр Мариадне с ее отпрысками, где раки зимуют!

— Ох, у тебя аж искры из глаз посыпались!

— Главное, чтоб не слюни изо рта.

— И это тоже.

— Диара!

Она хмыкает, и мы хохочем.

Вняв словам Диары, я решаю немного поумерить свой пыл и осмотреться. В конце концов, это мой первый и последний год в Академии. Будет обидно, если единственное, что я запомню — это бесконечная учеба. И первое, что я замечаю, вынырнув из учебников — это взгляды Атрина. Диара права. Новенький смотрит на меня так, что между лопатками у меня все начинает чесаться. Но, всякий раз, когда Атрин предпринимает попытку ко мне приблизиться, на его пути встают... драконы.

И эта негласная борьба между красавчиками Академии вновь привлекает ко мне внимание. В один момент я понимаю, что так больше продолжаться не может: мне не нужны рыцари-защитники, я в состоянии справиться с настырным новеньким сама. Поэтому, когда наступает следующее сдвоенное занятие с огневиками и передо мной возникают две уже до боли знакомые рослые фигуры, я решаю поставить в этой нелепице точку:

— Руввана, Атрин. Не знаю, какая муха укусила вас обоих, но если вы не угомонитесь, я отправлюсь прямиком к Шиэрру Моссу и сообщу, что вы меня преследуете и делаете мне грязные намеки. И не надо делать такие глаза, я вполне на это способна.

— Шиэрр Мосс в это не поверит, — скрежещет зубами Руввана.

Однако, с места даже не трогается.

— Пусть. Но немного нервов я тебе подпорчу.

— Немного? — Руввана, наконец, переводит на меня взгляд. — Немного нервов?

Мне некстати приходит на ум, что если рассматривать мое тело с точки зрения его настоящего владельца, то таки да, крови Рувване я попортила немало. Но я буду ориентироваться на владельца нынешнего, а за мной не числится никаких предосудительных поступков.

— А что такое? — тяну я ехидно, скрестив на груди руки. — У драконов настолько хрупкая психика, что бегающая за ними девочка может вывести их из равновесия?

Ноздри Рувваны раздуваются, скулы проступают четче, челюсть каменеет. Но вместе с тем в его глазах мелькает какая-то искра. Он наклоняется ко мне, опасно близко, и выдыхает прямо в лицо:

— Такая, как ты… Может вывести из себя кого угодно.

Наверное, со стороны наша поза выглядит интимно. Во всяком случае, рядом с нами моментально оказывается профессор Барадос:

— Так, молодые люди! Я понимаю, молодость, чувства, прекрасная юная Эрра — я сам через это проходил, можете мне поверить, — но сейчас мы с вами на занятии, поэтому прошу, оставьте свои, кхм, заигрывания до более подходящего времени.

— Это не заигрывания! — отзываюсь я возмущенно и бросаю на Руввану сердитый взгляд, ожидая, что он так же начнет возмущаться. Однако Руввана продолжает смотреть на меня.

Теперь они оба, черт побери, на меня смотрят!

Психанув, резко разворачиваюсь и окидываю взглядом толпу студентов. И практически сразу натыкаюсь взглядом на Улура. То, что нужно!

— Прости, дорогая, — я бесцеремонно оттесняю в сторону свою одногруппницу, которая уже стоит напротив него, — будь любезна, позанимайся сегодня с Рувваной или Атрином, у мальчиков нет пары.

Девушка-аквар ошеломленно моргает и моментально покрывается краской. В мягких, безмятежных глазах Улура появляется укоризненное выражение.

— Что? — оправдываюсь я. — Они просто меня достали!

Сероглазый дракон понимающе улыбается, окинув взглядом пару Руввана-Атрин, к которым робко подходит девушка-аквар, но никак это не комментирует. Занятие начинается. Я зла, поэтому совершаю ошибки. Улур терпит некоторое время, затем мягко замечает:

— Ты расстроена.

— Еще бы! Эти двое просто с ума посходили!

Дракон ровно отвечает:

— Терр не может иначе. Он пообещал, что присмотрит за тобой.

Я замираю.

— Пообещал, что присмотрит за мной? Что это значит?

— Что он дал слово, что пока ты в Академии, с тобой ничего не произойдет. А пока рядом с тобой крутится этот Атрин, который выглядит так, будто не понимает твоих отказов, Терр не может расслабиться и оставить тебя с ним.

Пораженно смотрю на Улура:

— И кому же… Он пообещал за мной присматривать?

Улур бросает на меня долгий, необычайно всезнающий взгляд:

— А кто, по-твоему, мог просить его это сделать?

Я сглатываю. Дастан. Из всех, кого я знаю, только Дастан мог это сделать. Мое сердце сжимается и будто рвется прочь. Я прикладываю ладонь к груди, унимая бешеное сердцебиение.

— Между вами что-то есть? — спрашивает Улур.

Мне хочется сказать, что это не его дело. Чтобы хоть он не лез в мою жизнь. Но Улур такой… всепонимающий, что против воли я, наконец, признаю:

— Он… мне нравится.

— Ты ему тоже.

— Откуда тебе это знать? — я неловко хмыкаю.

— Он не сводит с тебя глаз. И его выражение лица всякий раз, когда он тебя видит… Мне, как его другу, все кажется очевидным.

Хмурюсь, перевожу на Улура недоуменный взгляд:

— Ты — друг Дастана?

Ох, впервые вижу на лице сероглазого выражение растерянности.

— Мы ведь говорили сейчас о Дастане? — уточняю я. И, глядя на лицо Улура, внезапно понимаю. — Не о Дастане…

Он неловко прячет взгляд.

— Постой… Значит, ты говорил о Рувване? Ох…

Чувствую себя крайне неуютно. Будто подглядела в замочную скважину и увидела то, что не предназначено моим глазам. Я нравлюсь Рувване? Нет, быть того не может.

— Ты ошибался насчет Рувваны, — спешно произношу я вслух, — я ему совсем не нравлюсь.

— Да, — неловко выжимает из себя Улур.

И мы продолжаем творить чары в паре, но теперь между нами проскальзывает напряжение. Я пытаюсь сосредоточиться, но в голове так и крутятся слова Улура, сказанные о Рувване: «Он не сводит с тебя глаз». Боже, ну почему все так сложно?

Не удержавшись, я украдкой смотрю на дракона. Он, стоящий в паре с той самой девушкой, которую я к ним отправила, поворачивается ко мне моментально, будто почуяв мой взгляд. Наши глаза встречаются. Я, застигнутая врасплох, спешно отворачиваюсь, и успеваю заметить на губах Улура легкую улыбку.