— Что это было? — требовательно говорит он, толкая меня к стене. — Что за игры ты затеяла играть с императором?! Ты хоть понимаешь, как это опасно?!

— Понимаю, — глухо отзываюсь я. Я избегаю смотреть ему в глаза, но Дастан, уперевшись одной рукой в стену над моей головой, другой хватает меня за подбородок и заставляет вздёрнуть голову. Мое сердце колотится как сумасшедшее, когда мы оказываемся в такой близости друг от друга.

— Ты хоть понимаешь, — тихо продолжает Дастан, и я вижу в его глазах тревогу и… боль, — что если я не смогу тебя больше видеть, я…

Быстро прижимаю палец к его губам. Я не хочу слышать. Я не хочу знать. Это слишком больно. Нам в любом случае не быть вместе, мы слишком разные, сегодняшний день показал мне это в полной мере. Но если я это понимаю, то Дастан, кажется, нет, раз так открыто признаётся, что без меня ему будет плохо.

Мягко высвобождаюсь из его хватки, отхожу к окну. Спроси меня кто, что за стеклом, — даже не отвечу, потому что мысленно я ещё там, с Дастаном.

— У меня всё почти готово, — тихо говорю я, памятуя, что кабинеты прослушиваются, — я уже начала работу над поливайками несколько месяцев назад. Остались лишь мелочи.

О том, что ни черта у меня не готово я, естественно, не говорю.

— Леенна, — зовёт меня Дастан. Слышу за спиной его шаги. Он подходит ко мне совсем близко, почти касаясь моей спины, и я чувстую его тепло и его присутствие. — Тебе не следовало в это ввязываться. Императорский дворец — самый большой рассадник зла, интриг, жестокости и чёрствости. Я бы придумал способ, как обелить салларов…

— Я придумала его быстрее, — перебиваю я, — в отличие от тебя, я не скована родственными узами.

— Зато теперь скована магическим договором! Ты хоть понимаешь, что это такое?!

Жму плечами:

— Полагаю, это обычный договор.

— Леенна! — рычит Дастан, рывком разворачивая меня за плечи. Его зрачки расширены так, что почти не видно радужки, крылья носа раздуваются от гнева, а хватка на моих плечах причиняет боль. Мне хочется провести рукой по его лбу, чтобы разгладить морщины и на краткий миг я поддаюсь порыву. Последний раз… Я коснусь его в последний раз…

И стоит мне это сделать, как с глухим рыком Дастан наклоняется и впивается в мои губы жадным, отчаянным поцелуем. Всхлипываю, обвиваю руками его шею, прижимаюсь к нему что было сил, словно пытаясь слиться с ним в одно целое. Где-то на задворках сознания бьётся мысль, что это неправильно, что так будет ещё больнее, но я отгоняю её прочь и просто наслаждаюсь… Его страстью, его отчаянием, его злостью, его жадностью… Растворяюсь в поцелуе без остатка, запоминая ощущение его губ на своих, его тела вплотную к моему, его рук на моей спине… А потом, когда поцелуй подходит к концу, отталкиваю Дастана и, бросив на него последний взгляд, выбегаю из кабинета.

К счастью, Пёрч не слушается Дастана. Лейтенант стоит в самом конце коридора, под перекрёстным недружелюбным взглядом не менее десятка охранников, и ждёт меня. Прямо на бегу хватаю его за руку и тяну его вниз по лестнице. За спиной шаги. Понимаю, что это Дастан — но бегу, бегу, бегу прочь, не позволяя себе обернуться.

Пёрч ни о чем не спрашивает. Лишь бросает на меня испытующий взгляд и вздыхает. Мы выходим из дворца, минуем охрану на входе, сдаём браслеты и садимся в карету, ведущую в Академию. Погружёенная в свои мысли, я не сразу замечаю, как пролетают четыре часа обратно. В Академии уже ночь. Когда мы останавливаемся, и я, очнувшаяся от толчка, уже собираюсь выходить под звёздное небо, Пёрч останавливает меня, мягко удержав за запястье:

— Леенна… По поводу этих твоих… поливаек. Если тебе нужна моя помощь, я всегда готов тебе её оказать. Просто скажи, что тебе нужно — и я сделаю всё, что в моих силах.

Я смотрю на него. Мне холодно, и меня всё ещё трясет — но сейчас меня накрывает такая волна признательности, что я подаюсь вперёд и обнимаю лейтенанта:

— Спасибо, Берк. Ты замечательный. Дастану невероятно повезло иметь такого друга, как ты.

Улыбнувшись ему на прощание, я легко соскальзываю со ступеньки, закрываю за собой дверцу кареты и машу Пёрчу на прощание.

— Езжай, — говорю я твёрдо, — и не волнуйся. Я знаю, что делаю.

Помешкав, Пёрч кивает и даёт сигнал кучеру. Карета трогается. Провожаю её взглядом до самого поворота, и разворачиваюсь к воротам только тогда, когда она полностью скрывается из виду.

Впрочем, тут меня ждёт сюрприз. Ещё один.

Мне навстречу идёт Руввана. Жутко злой Руввана, если судить по его виду. Полы его накидки развеваются на ветру, и пусть он сейчас в своём человеческом обличье, но чертовски похож на парящего в небе дракона. Не успевает расстояние между нами сократиться, как он останавливается, преграждая мне пусть, и выплёвывает:

— Что ты такого натворила, девчонка, что сам император велел мне не отходить от тебя ни на шаг?!

Проклятье… Такое ощущение, что этот день никогда не закончится. А я так хотела по приезду сразу лечь в кровать, накрыться одеялом и забыться тяжёлым, беспробудным сном…

— Можешь сторожить меня снаружи за дверью, — предлагаю я рассеянно, — я тебе даже коврик вынесу…

Пытаюсь пройти мимо, но дракон хватает меня за руку. Сдалась она вам всем!

— Отпусти! — немедленно реагирую я. Сонливости как не бывало, но и злости пока ещё нет. Скорее, только холодное спокойствие.

— Ну уж нет, моя ледяная королева, — щурит глаза Руввана, — сначала я хочу знать, что ты такого натворила во дворце, что к тебе приставили сразу трёх драконов.

— Ледяная королева? — я ехидно вздёргиваю бровь. — Быстрый же переход до неё от простой «девчонки».

— Ленна. Что ты натворила?

— Почему сразу я? — жму плечами. — Может, это император натворил — а мне расхлёбывать.

Вырываю свою руку и, больше не обращая на дракона внимания, иду в сторону общежитий. Здесь, под куполом, ветер не гуляет так сильно, как у ворот, и снег ложится красиво и ровно.

— Ты хоть понимаешь, к чему может привести твоя выходка? — шипит дракон, возникая слева от меня.

— Меня уже несколько раз предупредили, спасибо, — отзываюсь я.

Руввана вновь загораживает мне дорогу. Понимаю, что в этот раз обойти себя он просто не даст — его глаза не просто искрятся, они горят жёлтым отливом, как бы намекая, что дракон на грани.

— Слушай, — говорю я, — тебе приказали за мной следить. Хорошо, выполняй приказ своего императора. А зачем ты должен за мной следить и что такого я натворила — тебя не касается. Мы друг другу чужие, Руввана. Ты не несёшь за меня ответственность.

— Несу, — выдыхает он, глядя мне в глаза, — с тех пор, как спас в Саморрии твою жизнь…

— Ты её не спасал! — повышаю я голос. — Саллары бы меня даже пальцем не тронули!

Дракон щурится:

— Причём здесь саллары? — говорит он медленно и чётко. — Ты от страха едва не утонула в пруду, а когда я тебя вытащил — как полоумная метнулась прямо под драконий огонь.

Прикусываю губу. Чёрт, Леенна, ну в самом деле…

— И откуда такая убеждённость, — продолжает Руввана, — что саллары бы тебя не тронули?

— Не твоё дело. Спасибо за спасение жизни и всё такое, но лезть в неё я тебе не позволю. Это касается только меня и Килаира.

— Молодые люди! — мы с Рувваной синхронно оборачиваемся к профессору Лайонелу. — Комендантский час давно пробил, вам пора возвращаться в свои общежития.

— Простите, — говорю я, — уже иду.

И двигаюсь в сторону общежития.

— Шиэрр Руввана! — кричит профессор Лайонел, когда дракон идёт за мной. — Вам в другую сторону!

— Я охраняю её, — низко отзывается дракон, — приказ Его Величества.

Профессор Лайонел растерянно смотрит нам вслед. В словах Рувваны он не сомневается, но наверняка теперь тоже задаётся вопросом, какого лешего меня так охраняют.

— В самом деле будешь спать на коврике за дверью? — безразлично спрашиваю я, когда дракон, не отставая, провожает меня до самой комнаты.