— В Ардоге? — удивляюсь я, осматриваясь. Довольно богатые — уж мне-то есть, с чем сравнивать, — но весьма холодные покои. — Почему именно тут?

— Потому что нам было некуда податься после того, как мы вытащили тебя из Зала ритуалов, — со вздохом поясняет рыжий, садясь под недовольными взглядами саллара и дракона ко мне на кровать. — Хотя я предлагал предать тебя земле, как положено.

— Предать земле? — ахаю я возмущенно. — С какой стати вы хотели меня захоронить?!

— Потому что ты умерла, — говорит Улур просто, — три дня назад. И, если бы не твой приятель-саллар, — он кивает на Арсаха, и Арсах даже не дергается, — утверждающий, что скоро ты откроешь глаза, сейчас бы ты была погребена где-нибудь в Саморрии.

— Умерла? — тихо повторяю я, глядя на Арсаха. По моей спине бегут мурашки. — Я… умерла?

— Как я, — отвечает он мягко, — но я знал, что ты сильная. Что ты сумеешь. Что ты вернешься ко мне… к нам.

Я опускаю взгляд.

— Простите… Я не хотела, чтобы вы так обо мне волновались. Но что вообще произошло после того, как я вошла в Круг? Почему вы все вдруг оказались вместе? Да еще… знаете, что Арсах — саллар?

— Если бы ты не умерла три дня назад, — взрывается Руввана, — я бы всыпал тебе по первое число за все, что ты натворила и что скрывала от нас!

— Довольно! — громко требует Улур, видя, что я тоже готова взорваться. — Сейчас не время ругаться, поэтому уймите свой пыл хотя бы на время!

Его окрик действует на нас всех как ушат ледяной воды. Лишь рыжий округляет глаза, впечатленный тем, что друг разозлился, и начинает рассказ:

— Когда Вай не нашел тебя в комнате, он начал тебя искать. Тут Диара обнаружила записку на столе. Они отправили нам голосовое сообщение, а сами кинулись за тобой. Когда пять минут спустя мы с Терром добрались до Зала ритуалов, ты уже лежала на полу рядом с Кругом и не дышала. Мы пытались привести тебя в чувство, но… — рыжий замолкает и сглатывает, а потом продолжает рассказ. — Когда мы хотели уже отнести тебя к лекарю Огэйру, появился Атрин… Арсах. Он не позволил нам к тебе прикоснуться. Сказал, что ты непременно очнешься. И мы очень, очень хотели ему поверить. Настолько, что соврали в учебной части и во дворце, сказав, что ты покидаешь Академию для последнего этапа твоих испытаний. И привезли тебя сюда. Мы сторожили тебя день и ночь, боялись отойти от тебя дальше, чем на пару шагов. Как ты понимаешь, у нас было достаточно времени, чтобы… — косой взгляд на саллара, — узнать друг друга поближе.

Я киваю. Так вот как все сложилось…

— Вы говорите, — вспоминаю я, — что это случилось три дня назад. Значит, сегодня уже день приема?

— Да, — кивает рыжий, — тебе даже прислали официальное приглашение. — Ты… пойдешь?

Вместо ответа я обращаюсь к Диаре:

— Диара, у тебя при себе случайно нет хоть одной поливайки?

Подруга удивленно округляет глаза, затем принимается рассеянно шарить по форме. В какой-то момент на ее лице появляется радостное выражение, и она, повозившись, извлекает из одежды камешек и протягивает его мне.

Я смотрю на Арсаха. Огонь в его глазах пылает, и я вижу в нем зеленые отсветы. Сделав глубокий вздох, я перевожу взгляд на камень. Камень как камень, маленький, аккуратный, темно-коричневый. Мы с Диарой лично собирали у пруда самые красивые камни. Смеялись, что надо брать все, несмотря на их внешний вид, но упорно закидывали в тубус только самые красивые: гладкие, шероховатые, тонкие, круглые, плоские, необычной формы или цвета. Эти воспоминания наполняют меня теплом. А потом я вспоминаю пустыни за Саморрией. И тяну сразу обе свои стихии. Краем глаза вижу, как дергаются ко мне все остальные, но не поднимаю головы: камень слегка светится. Вижу, как уютно втягивается в него стихия воды, изучая новое жилище, как мягко прикрывает его стенки стихия земли, чтобы воде было где задержаться, как слаженно они работают вместе. Легким, почти незаметным движением пальцев я втягиваю воду из стакана, который стоит рядом. Тонкой струйкой вода вливается в камень. Стакан пустеет на глазах. Выдохнув, я кладу вмиг отяжелевший камень на кровать — и нажимаю на точки, которым меня научила Диара. В тот же миг вода начинает мягко пропитывать ткань, и пару секунд спустя все мое немаленькое покрывало мокнет.

Диара радостно ахает.

— У тебя получилось, — сияет Арсах, — у тебя получилось!

Я смеюсь. Меня наполняет сумасбродная радость. Саллар дергается ко мне, но в тот же миг между ним и мной оказывается Руввана и останавливает последнего, тяжело и непреклонно толкнув того в грудь:

— Не приближайся к ней. Из-за этой штуки она едва не умерла!

Я закатываю глаза. Радости как не бывало. Умеет же дракон испортить настроение!

— Уймись, — бросаю я, вставая. Ноги держат. Замечательно. Две стихии моментально восстанавливают мои силы. Сейчас бы еще поесть… — Это было мое решение.

— И я с тебя еще за это спрошу, — обещает дракон.

Открываю рот — и в разговор спешной птичкой влетает Диара:

— Прием! К-когда на прием? Он вот-вот начнется!

Ох-х, а я-то надеялась хоть немного перекусить. Что ж, ничего не попишешь.

— Выдвигаемся прямо сейчас, — решаю я, — Диара, мне нужны еще поливайки… вернее, камни. Просто камни. И ведро воды. Я сделаю поливайки прямо в карете. И… — осматриваю себя. Я все еще в студенческой форме. Ч-черт. А еще живот так и сводит. Ладно. — Сай… Наберешь мне чего-нибудь поесть в дорогу?

Рыжий кивает — и моментально испаряется.

— Пойду распоряжусь насчет кареты, — говорит Улур и уходит за другом.

— М-м-м, — тянет Диара, явно пытаясь решить, улизнуть ей сейчас за остальными или остаться тут, — э-э-э…

Я прихожу к ней на помощь:

— Не можешь случайно сотворить какой-нибудь наряд из воздуха? — спрашиваю я ее шутливо. — Боюсь, несолидно будет отправляться на прием во дворец в форме студента Академии.

Диара расстраивается:

— Прости, но наряды не берутся из воздуха.

Только я собираюсь сказать ей, что это шутка, как дракон, бросив на Арсаха тяжелый взгляд, призывает что-то по воздуху. Мгновение спустя передо мной оказывается сверток.

— Что это? — спрашиваю я.

— Платье. Для… Я купил его для одной девушки, но… Ты можешь надеть его.

— Я не могу, — качаю головой, — оно предназначено для другого человека, я не буду его трогать.

— Просто. Надень! — рычит Руввана и, прихватив Арсаха, силой выталкивает саллара из комнаты.

Оставшись вдвоем, мы с Диарой переглядываемся. Пожав плечами, я осторожно разворачиваю сверток. Когда платье оказывается на свету, Диара ахает. Я веду себя более сдержанно, но я тоже восхищена. Никогда не видела такой красоты раньше! Оно насыщенно-синее, с открытыми плечами, с блестящими, имитирующими воду, волнами на талии и по подолу пышной юбки, и с легкими, воздушными слоями ткани, спускающими от талии.

— Какое красивое! — восклицает Диара, трогая ткань. И смеется, когда та под ее руками оживает и начинает искриться, словно живое.

Я молча киваю. Подруга помогает мне надеть платье. Когда она сосредоточенно собирает мои волосы, я тихо говорю:

— Диара… Прости. За то, что не рассказала тебе про Арсаха все раньше.

Диара улыбается.

— Все хорошо. Я понимаю, почему ты это сделала. Тем более… Тем более, что я догадывалась, что Атрин — саллар, и что зовут его иначе.

Смотрю на нее во все глаза:

— Ты… догадывалась?!

Она смеется:

— Ну, я проводила с ним много времени. Он и без того казался странным. Отличался от остальных. А еще та его зеленая магия — когда он видел запись вашего с Рувваной поцелуя. И еще некоторые другие вещи. В общем, я уже догадывалась, что к чему. Просто не понимала, почему он здесь и почему ты его так отчаянно покрываешь.

— Спасибо, — говорю я, — спасибо тебе за все.

Она улыбается и отходит на шаг:

— Ты — настоящая принцесса. Такая красивая… Смотри.

Я поворачиваюсь к зеркалу — и киваю. Да, красивая. Словно бы это и не я вовсе. Будь я чуточку тщеславнее, я бы тоже порадовалась, как она. Но сейчас мои мысли заняты предстоящим приемом — и той нешуточной битвой, что меня там ждет. Ведь я уверена на все сто, что Килаир не сдастся просто так и не позволит мне ни вызволить Дастана, ни помочь салларам. Значит, придется биться.