— Оставь в покое мою семью! — патетично заявил он вместо приветствия. — Неужели ты не можешь принять, что не нужна мне? Я не буду с тобой, даже, если ты окажешься последней женщиной на земле.

— Господин Пак, у вас всё хорошо? — спрашиваю участливо. — Вы куда-то шли, упали и головой ударились? Иначе этот горячечный бред объяснить не могу.

— Я буду всю свою жизнь хранить верность моей несравненной Акеми! — продолжил он произносить свой дурной монолог. — Эта женщина — свет моей жизни. Ради нее я готов на всё! Ты — жалкая подделка. Ты и ноготка её не стоишь. Тебе не удастся нас разлучить! Твоё коварство бессильно перед нашей любовью...

Он бы, наверное, полчаса бы разглагольствовал о своих нежных чувствах, но у меня были ещё дела, которые неплохо бы закончить до того, как Со Джун за мной приедет.

— Господин Пак, простите, что перебиваю, однако это очень важно. Напомните мне, пожалуйста, на кой чёрт вы мне сдались? Я просто, так давно вас не видела, что уже и забыла о вашем существовании.

Ну, как забыла? Нет, конечно, я о нём помнила. Только, для меня он был отцом Героя второй книги. А оказалось, что этот человек — проблема сам по себе.

— Что? — этот вопрос Мин Хо озадачил, но он очень быстро вернулся на старые рельсы и обличающим тоном возвестил. — Кан Юри, ты мечтаешь стать моей женой, заняв место моей дорогой, моей бесценной Акеми!

— Господин Пак, не нужно льстить себе. Вы не в моём вкусе. — Не люблю манипуляции и по возможности стараюсь их избегать. Но с этим типом проще надавить на пару корейских комплексов, чем взывать к здравому смыслу. — У вас рост всего сто семьдесят два сантиметра. Как у ученика средней школы. А ваши морщины и склонность к облысению я заметила это ещё девять лет назад, но не думала, что вы так быстро постареете. Как же хорошо, что мне не нужно каждый день смотреть на ваше обрюзгшее лицо. Вам всего тридцать лет, однако, выглядите вы на все сорок пять! Не представляю, как ваша прекрасная жена терпит рядом с собой мужчину, который совсем за собой не следит.

— Моя Акеми говорит, что выгляжу как в день нашей встречи! — начал набивать себе цену мужчина.

Да, глянец с Пак Мин Хо ещё не сошёл. Он выглядел неплохо, но время не щадит никого. В тридцать, хоть ты что делай, появляются морщины, становится меньше волос, да и подростковая хрупкость сложения теряет свою привлекательность.

— Потому что не хочет признаваться в том, как просчиталась, выбрав вас. Я ей так сочувствую. Словами не передать.

— Что? — раненым оленем взревел главный мужской персонаж первого романа мадам Арт.

— Так вы можете сказать, на что мне сдался лысеющий мужчина с морщинами и явно наметившимся брюшком? — продолжала напирать я. — Вот! Молчите. Потому что сказать нечего.

— У меня идеальный пресс!

— Где? Вы давно в зеркало смотрелись? Нет у вас никакого пресса! — я очаровательно улыбнулась и добила. — Мой муж и отец моего ребенка значительно красивее вас. Ещё он — президент целой компании, а не какой-то там начальник отдела.

— Кан Юри, ты — подлая интриганка!

— Да, я такая, — улыбаюсь ещё лучезарнее. — Поэтому захомутала настоящего мужчину, а жалкого неудачника оставила вашей жене.

— Я — не неудачник! — заорал Пак Мин Хо. Трое подростков: два мальчика и девочка, которые зашли купить десерты, которые мы распродавали с большой скидкой в последний час работы кофейни, схватились за телефоны. Я стала так, чтобы они снимали только мою спину и подлила масла в огонь:

— Господин Пак, ещё раз повторяю, вы мне не нужны ни даром, ни с доплатой. Оставьте меня в покое!

И он попался.

— Ты — коварная женщина, которая пытается усыпить мою бдительность! Но я знаю, чего ты хочешь! Ты хочешь разлучить меня с моей женой!

Я через отражение в зеркальной панели видела, как Мэри — наша официантка, сверкая глазками от любопытства выглядывала из-за стойки, а подростки с телефонами хихикая, подобрались ближе. Ну, всё, Люба, теперь ты — восходящая звезда Ютюба и других социальных сетей.

— Господин Пак, но зачем мне это нужно? Зачем мне разлучать вас с женой?

— Конечно, чтобы занять её место рядом со мной!

— Господин Пак, я вам это уже говорила, но повторюсь еще раз. Мой муж намного красивее вас и лучше зарабатывает. Поэтому я абсолютно точно не хочу менять его на вас. Опустим такие несущественные моменты, как мои искренние чувства к моему супругу и то, что у нас с ним есть общий ребенок. Поймите, мне, даже с финансовой точки зрения, невыгодно менять его на вас.

— Я не попадусь на твои хитрые уловки! Тебе не удастся убедить меня в своей лжи! Уясни, раз и навсегда: я не хочу тебя видеть!

— Господин Пак, если вы не хотите видеть меня, может быть тогда вы перестанете искать со мной встреч? Напомню, это вы пришли в место, где я работаю и требовали побеседовать с вами.

— Я сделал это для того, чтобы ты не смела даже мечтать о том, чтобы стать невесткой семьи Пак. Потому что не достойна такой чести. Моя мать никогда не примет в свою семью такую, как ты. Хоть умри, но ты не сможешь добиться её любви.

Что это мне напоминает? Ах, да! "Три дня я гналась за вами, чтобы сказать, как вы мне безразличны"[41]. Эта фраза превратилась в мем задолго до того, как мемы стали неотъемлемой частью нашей повседневной жизни. Только в исполнении юной Принцессы эти слова казались милой глупостью. Но когда всё то же самое говорит тридцатилетний мужик, хочется покрутить пальцам у виска.

— Господин Пак, — добавляю в голос наивной растерянности. — У меня уже есть свекровь, и она очень меня любит.

— Ты всегда завидовала моей обожаемой Акеми, моему неземному ангелу, моей нежной розе, моей чистой, как капля росы жене, самой красивой и талантливой девушке Сеула. Ты всегда хотела занять её место! Потому что любишь меня!

Главный герой прошлого романа, привыкший к тому, что сюжет мира вращается вокруг него и помыслить не мог, что кто-то его такого замечательного может не любить.

— Нет. Клянусь вам. Мне не нравится в вас абсолютно всё. Ваша внешность. Ваши манеры. Ваш граничащий с психическим расстройством эгоцентризм. Ваша глупость. Ваше высокомерие. Мне неловко об этом говорить, но ваших уважаемых родителей добрыми и душевными людьми не назовёт даже отчаянный льстец. Не представляю, как ваша жена терпит их придирки. И, да, они мне тоже не нравятся.

— Я тебе не верю! — вбил последний гвоздь в собственный гроб Пак Мин Хо. — Потому что ты не можешь не любить меня! Ты была рождена, чтобы всю свою жизнь ползать у моих ног, вымаливая крохи внимания.

— Агасси, — не выдержал один из подростков, снимавших эту потрясающую сцену, достойную всех номинаций "Золотой малины". — Может быть стоит вызвать полицию? Этот мужчина ведёт себя слишком странно. Как сумасшедший сталкер. А им что не говори — бесполезно.

— Да, как ты смеешь такое говорить о старшем, мелкий паршивец?!

Пак Мин Хо попытался задавить мальчишку авторитетом. Нашёл кого нахмуренными бровями стращать. В подростке уже взыграл рыцарь и отступать он был не намерен:

— Вам следует уйти. Сейчас же. Иначе я вызову полицию.

— Да, — подал голос второй подросток. — И пусть они разбираются с вашими больными фантазиями о том, кто там вас любит.

Именно этот момент выбрал Со Джун, чтобы войти в кофейню с огромным букетом алых роз.

— Какой горячий красавчик, — ахнула девочка.

Мальчики насупились. Только что они были самыми крутыми защитниками слабых, а тут припёрся какой-то левый мужик с веником и перетянул на себя всё внимание.

— Дорогая, — Со Джун подошёл ко мне, вручил букет и театрально запечатлел на моей руке поцелуй. Мальчики смутились, а в глазах девочки замелькали розовые сердечки. Так юные создания обычно смотрят на айдолов. Мой мужчина улыбнулся и галантно раскланялся со всеми присутствующими. — Добрый вечер, господин Пак, молодые люди.

— А вот этот ненормальный, — полузадушено прошептала девочка, указывая пальчиком на Мин Хо, — Приставал в вашей жене.