— А их мировоззрение? Красиво и одновременно парадоксально! И удивительно совпадает со многими идеями великих древних мыслителей!

Дейн горячо поддерживает моё желание прямо сейчас прояснить судьбу пропавшей экспедиции со Старого Айрина. Я вызываю Дара и Тео и прошу о встрече. Согласующий ссылается на занятость и присылает вместо себя Мэта, а Тео приходит почти сразу.

— Мы хотели бы узнать о судьбе первых арья, вступивших в контакт с Иттаном! — начинает непростой разговор Дейн.

— Я мало что знаю об этом, — отвечает Мэт. — Так, на уровне слухов.

Тео, и без того выглядящий грустным и задумчивым, совсем нахмуривается. Но, помедлив немного, все же отвечает:

— Я общался с одним из них.

— Так они живы? — радостно спрашиваю я.

— Не все, — отвечает Тео. — Часть погибли сразу, когда их звездолет пытался уйти от наших. Некоторые умерли позже. Большинство естественным путем.

— Но они же не были пожилыми! — удивляюсь я.

— Кто-то был ранен, кто-то… — Тео запинается. — На данный момент с ними ничего плохого не происходит. Они просто живут в изоляции.

— А что же те арья, с которыми вы поддерживаете отношения? — спрашивает Дейн. — Разве они не выражали озабоченность судьбой соотечественников? Не пытались добиться того, чтобы им позволили вернуться на родину?

— Насколько я понял, они в этом совершенно не заинтересованы. Не знаю, как сейчас, но когда я ещё жил на Островах, они скрывали от собственного населения информацию о контакте с нами. Как, впрочем, и мы.

Мы с Дейном переглядываемся.

— Те арья, чьё солнце на синем — не такие, как вы, — продолжает Тео. — Между нами и ними никогда не было хоть сколько-нибудь доверия.

— Ты можешь назвать тех, с кем вы ведёте переговоры? — спрашивает Дейн.

Мы с братом нисколько не удивляемся, услышав имя клана тен Меро.

— А есть ли возможность точно узнать, кто из той экспедиции до сих пор жив? — спрашиваю я. — У них ведь близкие остались.

— Я попробую, — отвечает Тео. — Но обещать не могу!

Я перевожу взгляд на Мэта и спрашиваю:

— Если кому-то из арья удалось бы покинуть Иттан, ваша община могла бы принять их до нашего следующего визита?

— Мы не летаем дальше Кенны! — говорит Мэт. — Если их доставят туда, и это будет безопасно для нас, то возможно. Но зачем они вам? Ведь они ваши враги, да ещё и предатели! Они сообщили Иттану координаты родной планеты!

— Они арья! — отвечаю я. — И арья своих не бросают! Среди тех, чьё солнце на синем, много достойных людей. Не все такие, как тен Меро! А кто там чего сообщил, мы не знаем, и обвинять всех было бы несправедливо.

— Тем не менее, факт остаётся фактом! — не соглашается Мэт. — Кто-то из них выдал врагам критически важную информацию!

— Нам неведомы обстоятельства, при которых это произошло, поэтому мы не берёмся судить!

Тео смотрит на меня с одобрением, потом переводит взгляд на Мэта.

— Вы в своих общинах — слишком самоуверенные идеалисты, — начинает он. — Просто не нарывались ещё на проблемы! Я говорил уже Дару, скажу и тебе! У вас вся информация в свободном доступе, и её утечка — лишь вопрос времени! Достаточно кому-нибудь из общин попасть… ну, скажем, к пиратам!

— У нас уже давно, и не раз дискутировали на эту тему, — возражает Мэт. — И пришли к выводу, что ограничение доступа к информации принесёт гораздо больше вреда, чем потенциальный риск её утечки! Ты ведь знаешь, что наши никогда не допустят такого! Попасть в плен к пиратам — само по себе невообразимо ужасно. В случае реальной угрозы этого всякий общинник предпочтёт покончить с собой.

— Ты уверен, что это всегда получится осуществить? — спрашивает Тео. — Вспомни хотя бы Эю! Что было бы, если бы тогда на Кенне на неё наткнулся не я, а кто-то другой? Или напавшие на них пираты не поленились бы проверить: вдруг кто-нибудь остался в живых?

Мэт отводит взгляд и ничего не отвечает.

— А как с этим на Светлом Айрине? — спрашивает Тео.

— Мы тоже стараемся не ограничивать доступ людей к информации, за исключением сугубо личной, — отвечаю я. — Мэт прав, это всегда несёт риск злоупотреблений, и угрожает единству общества и доверию людей друг к другу. Но у нас имеется небольшой перечень сфер секретной информации, который принят и иногда корректируется всепланетным голосованием после всеобщего обсуждения в инфосфере. Тем не менее, у нас были, хоть и единичные, но весьма неприятные случаи, как раз такие, как ты упомянул.

— Я думаю, эта проблема в принципе неразрешима, — замечает Дейн. — Мы можем лишь уменьшить риск.

— А я считаю, что таких проблем вообще не должно возникать! — решительно возражаю я. — Просто потому, что Вселенная большая и места в ней хватит всем! Уже созданы и проверены на практике технологии терраформирования безжизненных прежде планет! Они работают, планеты оживают, и это значит, что больше нет никаких объективных причин для войн!

Иттану нужна новая биосферная планета? Но что мешает вам терраформировать Кенну и другие подходящие небесные тела в ближайших звёздных системах? Или восстановить и даже усовершенствовать биосферу Оданы? Разве уровень развития вашей науки и техники не позволяет этого сделать? Да и Светлый Айрин охотно поделится нужными технологиями и видами живых существ!

— Тэми, ты просто не понимаешь! — Тео даже всплёскивает руками. — Неужели ты думаешь, что никто у нас не предлагал этого? Предлагали, и не раз! Есть даже несколько тщательно проработанных проектов. Но нет согласия!

Вся наша жизнь — беспрестанная борьба между враждующими группировками правящей элиты! Терраформирование — это проект на сотни лет. А конкурентная борьба не слишком способствует реализации долгосрочных проектов. И я крайне удивлён, как так получилось, что большинство сумело объединиться вокруг идеи войны с вами!

— Почему удивлён? — недоумеваю я. — Разве войны — не привычный для Иттана способ решения проблем?

— Это было давно, — отвечает тану.

Тен

Я никогда не задумывался о том, что будет со мной после того, как я достигну своей цели. И теперь, несмотря на потрясающее гостеприимство общины, я почти безвылазно сижу в своей комнате. Почему-то ощущаю себя неуместным, даже каким-то неполноценным. Наверное, я совсем не выходил бы никуда, если бы не соседи, которые зовут меня с собой, когда идут в столовую.

В дверь кто-то стучит. Это оказывается Мэт.

— Можно к тебе? — спрашивает он.

— Да, конечно! — удивлённо отвечаю я.

— Я хотел бы уточнить одну вещь. Скажи, откуда вообще появилась информация, что к нам прибыли люди с Нового Айрина?

— Ну, я же говорил, нашим Ящеры сообщили!

— А они как об этом узнали?

— Это, наверное, покажется нелепым, но говорят, у них кто-то общается с деморфами! Ещё они поклоняются какой-то Чёрной Твари, и вроде как даже людей в жертву приносят, чтобы войти в контакт…

— Да ну?

— В Новом Иттане давно ходят такие слухи.

— Гадость какая! Не думал, что такое возможно в наше время! — изумляется Мэт.

— Отец говорил, что бывает прогресс, а бывает и регресс. Ну, когда общество движется от от более совершенного к более примитивному. Там ведь ещё и неравенство жуткое. У нас в Новом Иттане это, конечно, тоже есть. У кого-то больше прав и возможностей, у кого-то меньше, хотя на словах у всех всё одинаково. Только кто-то живёт в отдельных помещениях, а кто-то всей семьёй в одной комнате. Кто-то имеет право выбора профессии, а кто-то вынужден работать за нормативный минимум, где скажут. А у Ящеров, там вообще… У них же почти все женщины и часть мужчин — как рабы.

— Странно всё это, — задумчиво произносит Мэт. — Я, если честно, никогда не верил этим россказням про деморфов!

Тео Нару

Я направляюсь в свою комнату, чтобы спокойно и внимательно обдумать услышанное. Открываю дверь и хочу войти, но вижу деморфов, которые как будто поджидали меня.