— Ты не имеешь никакого права мне указывать!
— Имею! Потому что Светлый Айрин — мой родной мир, и заботиться о нем — мой долг!
— Вот как? Потворствовать врагу — так выглядит твоя забота о родном мире?
— Даже к врагу подобает относиться по-человечески!
— Я смотрю, ты витаешь в каких-то идеалистических фантазиях! Сними розовые очки и опустись на грешную землю! Нам угрожает серьёзная опасность! Чтобы противостоять ей, все средства хороши! Уйди и позволь решать тем, кто способен действовать жёстко и бескомпромиссно!
— Я никогда не претендовала на то, чтобы принимать важные решения! Я всего лишь пилот флаера, но я не могу позволить, чтобы ты сквернил наш мир насилием над чужим сознанием! Вспомни нашу историю! Даже когда Светлый Айрин стоял на краю гибели, мы ни разу не опустились до применения грязных и аморальных технологий!
— Мы дорого заплатили за это!
— Кому ты хочешь уподобиться? Нашим врагам? Да, они никогда не стеснялись в средствах. И что? Помогло им их психотронное оружие? Или наложения, напрочь отключающие чувство страха? Они, наверное, смеялись над нашей принципиальностью, отправляя пассажирские звездолеты на свою вторую планету Вельдин безо всякого сопровождения. Но посмотри, что с ними происходит теперь? Мы давно забыли о вражеских вторжениях. А Старый Айрин медленно, но верно приходит в упадок!
Моего оппонента зовут Дин Лори. Мало того, что он — сотрудник службы безопасности, так ещё и совсем недавно присоединился к сети защиты от агрессии Иттана.
Наш ожесточённый спор привлекает внимание. Вскоре мы стоим перед координатором сети службы безопасности. Каждому из нас приходится изложить под видеозапись свою позицию.
Когда мы возвращаемся домой, Тар говорит:
— Я не знал, что ты такая!
— Какая?
— У тебя глаза стали… как будто ледяные! Ни за что на свете не хотел бы сделаться твоим врагом!
Я ничего не отвечаю, а тану добавляет:
— Я теперь понял, кто такой друг! Это тот, кто ради тебя готов пойти на неприятности!
Через пару дней, попытавшись перекинуть Тару мыслеобраз, я натыкаюсь на защитный барьер в его сознании. Он стал таким же, как мы!
* * *
На мой инт приходит вызов. Это координатор сети службы безопасности. И то, что я от него слышу, меня нисколько не радует.
— Так как даже в наших рядах нашлись поддерживающие его, придётся вынести ваше противостояние на всепланетное обсуждение!
— О, Боже… — ужасаюсь я. — А нельзя как-нибудь…
— Нельзя, Тэми! Ты ведь сама понимаешь, что в данном случае недопустимо заметать мусор под ковёр, это может очень дорого обойтись!
Мне даже в страшном сне не могло присниться, что я когда-либо буду вовлечена в конфликт такого уровня. Публичность — это то, чего я всегда старалась избегать. А теперь…
Да, подавляющее большинство — на моей стороне. Но имеются и те, кто яростно критикует мою позицию. Мне очень больно читать упрёки, что на моей совести будут многочисленные жертвы, что из-за меня могут погибнуть дети. Да и само осознание того, что я стала невольной причиной раскола в обществе, всех этих жарких споров, сопровождающихся порой весьма эмоциональными выпадами в адрес друг друга, сильно угнетает меня.
* * *
Старый Айрин
Нея просыпается на рассвете. Какое-то время она лежит с закрытыми глазами, прислушиваясь к звукам леса — шуму листвы и пению птиц.
Она поворачивается и протягивает руку, чтобы расстегнуть спальный мешок. Движение отзывается болью — один из брошенных в неё камней всё-таки достиг цели.
Это было первое экопоселение, в котором Нея решилась рассказать людям о Боге. Она уже посетила несколько подобных ему, присматриваясь к здешней жизни и размышляя, как лучше делать то, ради чего вернулась на родную планету.
Она знала, что между поселениями путешествуют странствующие мастера и наставники, преподающие различные ремёсла, искусства и эзотерические учения. Никого не удивит, если она будет делать так же.
Поселение Густолесье встретило её вполне благожелательно. Там даже нашлись те, кто стал её слушать. В тени больших деревьев, растущих вдоль одной из сторон центральной площади, стояли дощатые столы и скамейки, где обычно собирались внимающие прохожим наставникам или желающие посетить их мастер-классы. Те, в свою очередь, получали от поселения еду, ночлег, и прочие необходимые ресурсы по договоренности.
Больше десятка человек расселись вокруг Неи. Она рассказала им то, что собиралась, и стала отвечать на вопросы. Кто-то пытался с ней спорить, кто-то и вовсе отошёл.
Но тут к их собранию приблизилась женщина и начала громко возмущаться:
— Вот из-за таких, как она, в поселения прилетает охрана порядка! Гоните её отсюда!
Слушавшие Нею люди начали переглядываться. Привлечённые шумом, подошли ещё двое мужчин.
— В Ключевом, совсем недавно, прилетели на трёх флаерах! Мало кому удалось спастись. Стреляли даже в детей!
— В Ключевом сами виноваты! Нечего было ставить эти генераторы, их предупреждали!
— А в Зеленогорье? У них ничего такого не было и в помине!
— В инфосети писали, у них там накрыли экстремистское сообщество!
— Слышь, ты, убирайся! — кричит Нее один из вновь подошедших.
— Отстань! Дай послушать!
— Тебе жить надоело?
— А ты, никак, собрался жить вечно?
Начавшая перебранку женщина истерически завизжала:
— Они заберут наших детей и сожгут наши дома! Они всех убьют!
Толпа вокруг продолжала увеличиваться. Ещё одна женщина ткнула пальцем в Нею и заявила:
— Эта красотка-аристократка отделается лёгким испугом, а расхлёбывать нам! И нашим детям!
Гул голосов стал угрожающим. Раздались выкрики:
— Вон отсюда!
— Гнать её в шею!
Кто-то швырнул в Нею обломком деревяшки, а кто-то потянулся и за крупной щебёнкой, которая разделяла элементы орнамента на цветочной клумбе.
Господи, что я сделала не так? — мысленно вопрошала она, убегая из злополучного Густолесья.
Нея вылезает из спального мешка. Утренняя прохлада навевает лёгкий озноб, и она делает несколько энергичных движений, чтобы согреться и взбодриться. Она умывается из наполненной родниковой водой пластиковой бутылки и сворачивает свою постель.
Внезапно её охватывает непередаваемое чувство ликующей радости. Она озадачивается этим, и ей открывается только что произошедшее на Светлом Айрине.
Там, на недоступном большинству людей тонком уровне бытия Нея видит, как задрожала и начала рваться невидимая глазу, но на удивление широко раскинувшаяся паутина тайны беззакония. И как адские твари корчатся в бессильной злобе от крушения своего хитрого плана, и лихорадочно метаются в попытках исправить ситуацию.
Тэми, ты справишься, я знаю! — мысленно произносит она, а потом опускается на колени и начинает молиться.
Глава 16
Нея достаёт небольшую Библию, напечатанную мелким шрифтом на тончайших листах сверхпрочного пластика, и открывает Деяния апостолов.
Кто я такая, чтобы действовать, как они? — напряжённо размышляет она. — С другой стороны, а зачем про них читать тогда? Просто как историческую книгу? Открыл, повосхищался, и живёшь дальше, как и прежде? Зачем вообще всё это было написано, вошло в канон Священного Писания, доведено до каждого христианина? Не для того разве, чтобы они были живым примером для нас?
Да и как я могу отступиться, если мне было дано так много? Как в сказке — совсем отчаявшейся девочке Господь послал доброго ангела…
О, Тэми! Ты спасла меня, а твой мир дал мне знание и сделал меня сильной! Теперь и я должна принести избавление таким же отчаявшимся, гибнущим, запутавшимся.
Возвращение на родную планету далось очень непросто. Нея ужасно страдала, что не могла воспользоваться флаером. А ещё она напрочь отвыкла от того, что на Старом Айрине всё необходимое приходилось покупать за деньги. Спасибо Дейну тен Заро, он дал ей карту, какие использовались в поселениях, с привязанным к ней счётом и некоторой суммой денег на нём.
