Я унижен и раздавлен. Даже собственное тело начинает предавать. Остался последний рубеж.

— Открой мне своё сознание! — требует Рон тен Меро.

— Будь человеком, дай умереть… — из последних сил шепчу я.

— Умрешь, когда я позволю! — отвечает тен Меро.

Глаза у него очень странные. Словно изнутри смотрит кто-то другой. Не человек.

Прошлое и настоящее сливаются в одну точку.

Нечеловеческая тварь ждёт. Ждёт моего согласия. Потому что без него она ничего не может.

Но где взять силы не поддаться злой воле? На что опереться? Неужели в мире нет ничего прочного и вечного?

— Господи, дай поверить! — молю я.

Внезапно всё меняется. Как будто кто-то сдёргивает с глаз пелену, и я вижу бытие, как оно есть. Словно вырвавшись из-под власти законов физики, совлёкшись грубой материи падшего Творения, я воспринимаю одновременно множество вещей, далеко отстоящих друг от друга во времени и пространстве.

Терзавшее меня одиночество оказывается иллюзией. Смотрю и вижу, Кто был тогда рядом со мной и брал на себя ту боль, что превосходила мои собственные силы. Смотрю и вижу, как много людей были со мной. И даже те, в ком подозревал врагов, на самом деле сочувствовали мне.

Перед мной разворачивается вся жизнь, и я совершенно отчётливо осознаю, Кто хранил меня едва ли не каждый миг. Мой разум оказывается вдруг распростёртым в нечеловеческую ширь, и я вижу не только свершившееся, но и все варианты несбывшегося. Я обозреваю свой путь, полный развилок, и лечу в бездну отчаяния, понимая, чего оказывался лишён и на что обречён, когда сворачивал не туда. Зачем я противился Ему?

Если бы я только знал! — горько сетую я, но передо мной тотчас встаёт новый вопрос: не знал, или не хотел знать?

Уйти от честного ответа здесь, перед лицом абсолютной правды, невозможно. Я сгораю от стыда за свои падения, за ложь самому себе, за оправдание содеянного мною зла.

Но вот передо мной открываются и другие картины несбывшегося. Я вижу одинокую и грустную Мари, торопящуюся куда-то по чарующей набережной Надежды. Мы так и не слились воедино во взаимном упоении красотой и силой высоких и светлых чувств и мечтаний. Не родились ни тихая мечтательница Анни, ни весёлая бесшабашная Элли, ни такой озорной и упрямый Нэд. Не построен дом на Заре, зримое воплощение любви и заботы родных и близких. Да и вместо прекрасной оживающей Зари лишь мёртвый безымянный каменный шарик бессмысленно бежит по своей орбите вокруг солнца, которое никому не светит.

При мысли о том, что у меня есть Мари, дети, Заря, охватившее было меня отчаяние тотчас улетучивается. Ликующий восторг охватывает всё моё существо. Желаю в этот миг только одного — раствориться в славословии Того, Кто был так незаслуженно щедр и милостив ко мне. Неизъяснимое человеческими словами блаженство переполняет меня, душа трепещет, изливаясь в хвалебной песне:

— Благодарю Тебя за то, что Ты есть! За то, что Ты создал этот мир и меня в нём!

Время и пространство как будто исчезают. При всем желании я не смог бы сейчас ответить, как долго всё это длится, и где я нахожусь — на земле или на небе.

Звонкий девичий голос, донёсшийся с соседнего пилотского кресла, возвращает меня в реальность:

— Включи защиту от обнаружения!

Совершенно машинально делаю это, одновременно оборачиваясь.

Как она здесь оказалась? Она же… Что вообще всё это значит? — недоумеваю я.

— Мы просто пришли помочь своему родственнику! — отвечает голос справа.

Смотрю туда, и застываю, узнавая и не веря своим глазам.

Последним отголоском того самого нечеловеческого восприятия вижу, как мимо пролетает чужой флаер. В одном из его кресел неуклюже обмяк потерявший сознание человек, а двое других на местах пилотов ругают его последними словами:

— Не, ты прикинь, среди ночи поднял, контактёр…! Лети,… туда, не знаю куда! Деморфы,… велели! Ну вот скажи, почему Первый ему так доверяет?

— … его знает, говорят, он и правда несколько раз наводил на верную добычу!

Тео оказывается превосходным пилотом, и мы быстро достигаем точки, где система наблюдения Общин в последний раз засекла флаер Дейна.

— Дейн, отзовись! — почти кричу я в микрофон скафандра

Наконец, слышу ответ:

— Не бойся, всё хорошо! Только что-то странное происходит!

Он следует за нами и мы возвращаемся на базу Изгоев. С нетерпением ожидаем сигнала, разрешающего выход и несёмся к флаеру Дейна. К нашему облегчению, он сразу же открывает нам дверь.

— Прошу прощения, что заставил волноваться, — произносит Дейн. — Этого больше не повторится! Кажется, я разобрался, в чём дело!

— Главное, с тобой всё в порядке! — отвечаю я и обнимаю его.

Он лишь улыбается в ответ. И в кои-то веки выглядит совершенно счастливым. Похоже, действительно разобрался со своими проблемами. Но что это было?

— Какой у вас освежитель воздуха изумительный! — замечает Тео.

— Но мы ничем таким не пользуемся, — удивляюсь я. — У нас хорошая система вентиляции!

И тут я тоже чувствую это. Действительно, в воздухе витает тонкий, словно цветочный, аромат. Я даже оглядываюсь в поисках его источника. Но нет, никаких растений, способных так благоухать, здесь нет.

Тео хочет шагнуть внутрь, но замирает вдруг, словно громом поражённый.

— Всё-таки они есть! — шепчет он.

— Ты о чём? — недоумеваю я.

— Светлые Сущности! Я читал, что такое бывает, и даже видел их пару раз в детстве. А потом повзрослел и стал думать, что мне померещилось, и существуют лишь деморфы… Кстати, когда вы приземлились, их отсюда как ветром сдуло. Ни одного не осталось!

— Объясни, пожалуйста, какие ещё Сущности? — требую я. — Здесь что, ещё кто-то обитает, кроме этих проклятых тварей?

Тео собирается что-то ответить, но не успевает. К нам приближается сам Согласующий.

— Что это было? — спрашивает он.

— Вроде бы деморфы, — отвечаю я.

— Но он с ними справился, — добавляет Тео. — Они теперь от него разбегаются! Мне даже кажется, что этот арья стал Просветлённым! Очень уж у него аура изменилась.

Дар лишь недоверчиво качает головой.

— Я должен тебе кое-что показать! — говорит Дейн, когда мы возвращаемся в свои комнаты. — Войди в моё сознание, я задам точку!

То, что я вижу — потрясающе невероятно! Мира и Лея в нашем флаере… Они выглядели и говорили, будто живые. Но как такое вообще может быть?

Я ощущаю себя попавшей в древнюю легенду о первых последователях Христа на Эриде. Похожие истории во множестве дошли до нас от выходцев с неё. Тех самых, что попали к нам с единственной экспедицией, побывавшей на этой загадочной недоступной планете, и принесли Благую Весть. Да и в эпоху гонений на христиан на Старом Айрине порой случались очень странные и необъяснимые вещи.

Мне становится не по себе. Я соображаю: в мире, наверное, происходит что-то непонятное. Очень важное или даже страшное. Раз уж Бог допускает нарушение естественных законов мироздания — то, что люди называют чудесами.

Мы долго молчим, а потом Дейн произносит:

— Я знаю, я сам виноват в том, что со мной случилось. Я не трудился, чтобы найти Его! Так, любопытствовал…

Почему мы такие? Ну, почему? Почему не хотим видеть, просто открыть глаза? Почему у Него получается достучаться до нас только через боль и потери?

Смотри, сколько времени и сил мы тратим, чтобы освоить что-то, необходимое нам в земной жизни, чтобы познать законы материального мира! Да если бы мы вложили их в то, чтобы приблизиться к Нему, представь себе, сколько бы мы достигли!

Мы развлекаем себя, занимаем, чем попало, лишь бы не размышлять наедине с собой, не искать ответы на самые важные вопросы. Да и сами эти вопросы… Мы бежим от них, прячемся до тех пор, пока не окажемся загнанными в угол, лицом к лицу с тем, от чего уклонялись всю свою жизнь!

Ну, почему так, скажи, Тэми, почему?

— Не знаю, — отвечаю я и закрываю руками лицо.