— Ну тогда вы просто передадите своим послание от нас, только и всего!

— Такого не было никогда!

— Значит, будет! — решительно отвечаю я.

— А что сделают с нами на вашей планете?

— Ничего плохого вас однозначно не ждёт! Разве что некоторые неудобства из-за того, что многие захотят с вами пообщаться. Когда представится возможность, вернётесь домой. А пока выберете место, где будете жить, вам дадут или помогут построить дом. Как и здесь, будете немного трудиться. При желании пойдёте учиться в какой-нибудь лицей. В общем, будете делать, что хотите!

— Как так? — удивляется Тар.

И тогда я вспоминаю, что смысл слова «хотеть» в их языке несколько отличается от нашего. У них это слово относится к разным мелким пожеланиям, например, хотеть что-нибудь съесть, или пойти куда-то развлекаться.

А вопроса «Кем ты хочешь стать?», который у нас обычно задают детям, они в принципе не поймут. Хотя бы потому, что у них никто не выбирает профессию по собственному желанию. В их мире после завершения общего образования проводят тестирование и распределяют детей по учебным заведениям, исходя из выявленных у них определённых качеств.

Когда я рассказываю, что у нас все идут учиться туда, куда хотят, Тару это кажется совершенно абсурдным. Он спрашивает меня, как человек узнаёт, какую профессию он хочет получить!

При просмотре записей первых дней общения с тану, сделанных Теей, мне бросается в глаза, что они нынешние очень сильно отличаются от прежних. Больше не опускают взгляд, когда к ним обращаются. Начали задавать вопросы. Да и разговаривая с Таром, я не могу не замечать происходящих в нём перемен. Он осваивает много совершенно новых для него понятий и даже меняет своё мнение о некоторых вещах.

И тогда я задумываюсь, не поступили ли мы аморально и даже жестоко, вырвав этих людей из родного мира и заставив так измениться?

Ещё у меня проскальзывает мысль, что их мир слишком отличается от нашего, и вряд ли можно надеяться на дружеские отношения. После этого передо мной встаёт вопрос, всегда ли тану были такими? А если нет, то как они к этому пришли?

Тар

Как передать охвативший меня ужас, когда ощутил, что Око погасло? Это чудовищное ощущение полной беспомощности и дезориентации!

Совсем недавно я был полноценной клеточкой среди множества таких же, добросовестно выполнявших свою функцию защиты Иттана от вторгшихся Чужих. Теперь я один, совсем один! Отрезан от человечества и выброшен в пустоту!

И то, что Пин оказался товарищем по несчастью, ничего не меняет. У него тоже нет Ока! Мы обречены.

Мы не ожидаем от будущего ничего хорошего, но дни идут за днями, а ничего плохого с ними не происходит. Нас поселили в довольно большой комнате с комфортной мебелью и всем необходимым для жизни. Мы быстро распробовали здешнюю непривычную еду и нашли её на удивление вкусной и разнообразной.

Очень красивая женщина по имени Тея проводит с ними целые дни, обучая своему языку. Всё это кажется весьма странным и непонятным, и вызывает тревогу.

Тэми Норн

Интересно взглянуть на чужой язык. Я тотчас захожу в инфосферу и запускаю нужную программу. Слова звучат непривычно, некоторые странно, но ничего свехъестественного типа невоспроизводимых нашим речевым аппаратом звуков нет. Ну да, они ведь тоже люди. Не монстры из фантастических романов.

А через несколько дней к моему мужу приходит Тея. Как раз по поводу Чужих.

— Мне кажется, они уже достаточно адаптировались, чтобы общаться со всеми и не торчать целыми днями в своей комнате! — говорит она. — Да и вопрос с их досугом надо как-то решать. Это же просто чудовищно, сидеть без дела. От такого даже у здорового человека психика будет страдать.

— Что ты предлагаешь? — спрашивает Кейн.

— Может, дать им инты, и пусть выходят через мой аккаунт в инфосферу звездолёта? Книги они ещё не осилят, но смогут слушать музыку или смотреть фильмы.

— Насчет их допуска в инфосферу я бы всё-таки проявил осторожность, — не соглашается Кейн. — Мы ведь тут и секретную информацию порой обсуждаем, плюс определённый доступ к инту звездолёта.

— Хорошо, как тогда быть?

— Пусть едят с нами в столовой, а не у себя в комнате, ходят в бассейн и оранжерею. По поводу музыки и фильмов надо спросить наших, может, кто-то даст им воспользоваться проигрывателем. У многих помимо интов есть и такие архаичные вещи.

Один из планетологов отдаёт тану своё воспроизводящее устройство с огромной библиотекой книг, аудиозаписей и фильмов, которым он сам пользовался в местах, где отсутствовала инфосфера. Наша музыка оставила гостей равнодушными, а вот фильмы они смотрят. Правда, не все.

Большинство они, похоже, просто не воспринимают. Досмотреть до конца у них получается лишь такие, где много действия и мало диалогов, в основном приключенческие или военные.

Тар

Чужие зачем-то предоставили нам устройство, где хранится много всякой информации. Оно проецирует экран на какую-нибудь ровную и плоскую поверхность. Через него можно управлять, выбирая нужное, после чего оно там же и воспроизводится.

Вот только то, что мы видим на экране, очень сильно отличается от того, к чему мы привыкли. Нам трудно это понять.

А ещё нам перестают приносить еду в комнату. Теперь мы должны ходить в другое место. Это вызывает настоящий шок.

— Ты заметил, они дают нам то же, что едят сами! — говорит Пин, после того, как мы первый раз там побывали и вернулись в свою комнату.

— Может, у них просто нет другой еды? — пробую найти объяснение я. — Не думаю, что те, кто там был, считают нас равными себе.

Чуть позже мы ещё больше удивляемся, когда узнаём, что на звездолёте имеется всего одна столовая, куда ходят все, независимо от занимаемой ими должности.

— Это ненормально! — говорит Пин. — Как их начальники допускают такое? Они же потеряют уважение подчинённых!

Тея

Мы просто шокированы тем, что тану не умеют плавать! Когда я привела их в бассейн, они сначала даже в воду идти боялись. Мне пришлось перекинуть им несколько мыслеобразов со сценами купания. Лишь после нескольких посещений они вошли во вкус.

Когда я рассказывала об этом в первый раз, кто-то предположил:

— Наверное, в их мире плохо с водой!

— Даже если и так, эту проблему давно должны были решить, раз их цивилизация вышла в космос!

Узнать, в чём дело, у самих тану пока не представляется возможным. С передачей смысла сложных и абстрактных понятий дело обстоит очень плохо. Далеко не всегда вообще удаётся установить адекватные соответствия между словами разных языков.

Взять, к примеру, «огой», очень важное для тану понятие, которое у нас отсутствует. Это слово, конечно, можно перевести как «государство», или «система», но по факту оно значит гораздо больше. Оно вмещает в себя и власть предержащих, и закон, и даже, судя по всему, само понятие родины.

Как-то раз я долго и безуспешно пытаюсь объяснить тану, что такое друзья и дружба. Они же наотрез отказываются это понимать, доказывая, что у них такого в принципе нет.

Наконец, до одного из них, Тара, начинает что-то доходить, и он всё-таки подбирает обозначающее такие отношения слово их языка. Правда, объясняет, что тану не считают это хорошим и избавляются от такого ещё в детстве, разобщая детей, как только заметят у них эти проявления.

В ответ на моё недоумение он рисует небольшую окружность. Потом заштриховывает её, а вокруг ставит несколько точек.

Показывая на окружность, он говорит: «огой», а на точки: «тану». Потом он принимается соединять точки и окружность. Это выглядит, как будто маленький ребёнок нарисовал солнце.

— Тану и огой — правильно! — говорит он.

Затем соединяет друг с другом две отдельные точки, после чего зачеркивает это соединение и произносит:

— Тану и тану — неправильно!