Мари выходит и встаёт перед нами посреди зелёной поляны. И когда только успела сменить свой простой и милый сарафан с цветочками на классическое бежевое платье до пола? Тонкая и изящная, она кажется совершенно воздушной и даже хрупкой. Но я знаю, что это впечатление обманчиво.

— К сожалению, обрадовать особо нечем, — начинает Мари. — Да и в целом посещение Старого Айрина мало что дало. Мы почти не приблизились к разгадке происходящего. Разве что получили доказательства, что за всем этим однозначно стоят тен Меро. Но к ним не подобраться! Вообще никак! В создаваемые ими структуры попадают только те, кто регулярно проверяется телепатами и позволил установить себе чип. Когда они поглощают очередную фирму, они ставят сотрудников перед выбором. Многие, увы, соглашаются.

— И что, другие кланы всё это терпят? — спрашивает кто-то из гостей.

— Ну, как сказать… За последние пару лет случилось несколько так и не раскрытых громких убийств и загадочных и подозрительных самоубийств весьма высокопоставленных персон. Но, как и при известных событиях с участием тен Заро, большая часть кланов почему-то надеется, что всё как-нибудь уладится само собой

Вот только все они медленно, но верно, теряют свои позиции. И своих детей. Тен Меро умеют работать с молодёжью. Тонко и со знанием дела соблазняют неокрепшие умы иллюзией свободы от «замшелых ограничений», как они выражаются: от верности, чувства долга и вообще семьи и морали. Я потом выложу в инфосферу некоторые образцы подобной пропаганды с моими комментариями.

На фоне этого происходит чудовищная деградация культуры. Прежние её формы, даже ориентированные на не слишком развитые слои населения, все же восходили к классическим образцам и требовали от авторов и исполнителей определённого профессионального мастерства.

Теперь же под лозунгом свободы самовыражения и ломки отживших канонов культурное пространство заполняют откровенные дегенераты. Певцы без голоса и слуха, поющие под примитивную музыку криво сляпанные песни, что изобилуют не употребляемыми в приличном обществе словами. Авторы и сценаристы, чьи герои не задумываются, зачем они живут, зато активно предаются разврату и потреблятству, принимают одурманивающие вещества и не гнушаются самого жестокого и бессмысленного насилия.

Причём государство делает всё, чтобы даже те, кому такое не нравится, не имели возможности оградить молодое поколение от воздействия пропаганды и деструктивной антикультуры. Лет 15 назад наметилась тенденция, когда люди стали массово забирать детей из государственных школ на семейное образование. Они даже начали объединяться, создавая альтернативные образовательные структуры, подобные нашим сообществам. Многие из них были весьма эффективны, и реально помогали семьям воспитывать мыслящих и нравственных людей.

Ничего себе, — думаю я. — Получается, они повторили то, что уже проделали когда-то гонимые на старом Айрине христиане!

— Вы, кстати, в курсе, во что превратились школы Старого Айрина? — продолжает Мари. — Под предлогом стандартизации и улучшения качества образования была проведена его цифровизация. Учителя, по сути, стали надсмотрщиками, ученики же сидят в огромных классах, уткнувшись в экраны!

Добавьте к этому всевластие психологов, которые учат школьников «брать от жизни всё», и побуждают их жаловаться на родителей, которых это не устраивает. Малолетних доносчиков спасают от «жестокого обращения в семье», помещая в интернаты, из которых регулярно просачивается информация уже о настоящем насилии в самых разных формах.

Выпускники интернатов получают чипы и гранты на учёбу в профессиональных лицеях, причём не по своему выбору, а по результатам тестирования.

Как в Иттане… — проносится у меня в голове.

— Ну так вот, — говорит дальше Мари, — год назад был принят закон о запрете семейного образования. Цель понятна — окончательно переформатировать молодежь. Это вызвало протесты, но в ход пошли грамотно раскрученные скандалы о якобы издевательствах родителей над детьми или же воспитании в экстремистской идеологии. Лазейки, конечно, остались, особенно для аристократов, да и коррупция опять же выручает. Некоторые просто покупают детям фальшивые медицинские диагнозы, дающие право на домашнее обучение.

Недовольных происходящим много. Вот только все они разрознены и никто не хочет рисковать, вступая в борьбу с формирующимся тоталитарным монстром. Есть и такие, кто просто разуверился в возможности что-либо изменить.

И напоследок новость, которая имеет непосредственное отношение ко всем нам: несколько десятков семей наших единомышленников в данный момент уже покинули Старый Айрин, и скоро их звездолёт будет здесь! Мы должны подготовиться к их приёму и размещению.

Когда мы с Кейном возвращаемся домой, встречаем там не только Тара, но и Лелу, которая занимается с ним рисованием. Они установили свои мольберты прямо в саду, и отрабатывают передачу света и тени в пейзаже.

Мне очень интересно пообщаться с Лелой, я ведь её толком и не знаю. Спрашиваю, чем она занимается.

— О, это долгая история! — отвечает девушка. — Когда я получила общее образование, никак не могла решить, в какой лицей пойти. Потом подумала: раз мне нравится готовить, подам заявку на пищевые технологии. Так как я больше всего любила печь и делать сладости, я не пошла на биотехнолога, ведь они в основном занимаются продуктами животного происхождения. Все эти реакторы, волновые установки, культуры тканей меня как-то не вдохновляли.

Я стала оператором пищевой фабрики. Мы делали разные крупы, смеси для выпечки, несколько видов сладостей. А рядом были поля, где выращивалось наше сырьё. Мне очень нравилось по ним гулять, наблюдать, как растут разные злаки, смотреть, как медленно ползают гигантские роботы, которые всё это обрабатывают. А сколько картин я нарисовала прямо с натуры!

Я подружилась с женщиной, которая там дежурила. Она была агротехнологом, и меня очень заинтересовала её работа. Она мне много чего показала и рассказала, и тогда я решила получить еще одно образование, биологическое. Я даже проходила стажировку на Мирне, где как раз закладывались первые поля и пищефабрики!

И, кстати, Тар, может, нам стоит туда слетать и порисовать? Там есть очень интересные места. Изумительные ландшафты, свидетельствующие, как оживает планета. Мы даже можем поселиться на несколько дней на какой-нибудь терраформирующей станции.

— Если это возможно, то было бы замечательно! — соглашается тану.

Мы усаживаемся в беседке, а Тар уходит в дом за пирогом, который они сделали вместе с Лелой и поставили выпекаться к нашему возвращению.

— Тар просто удивительный! — восхищается Лела. — Он такой целеустремлённый! Я ещё не встречала человека, который бы так серьёзно работал над собой! Но то, что он рассказывает мне о своей родине… Это просто ужас! Скажи, Тэми, неужели правда будет война?

Ну что я могу ей ответить? Хорошо, Кейн приходит на помощь:

— Кто может знать заранее? В любом случае, мы готовимся к тому, чтобы отразить нападение Иттана, если оно, не дай Бог, произойдет.

Мы едим вкуснейший пирог, и, наверное, от всей души наслаждались бы окружающей нас красотой природы и царящим здесь и сейчас миром и покоем, если бы наши мысли не кружились всё время вокруг злополучного Иттана. Да и Лела способствует этому, расспрашивая Тара о его прежней жизни:

— Ты говорил, что твои родители были Изгоями, не принадлежавшими к Иттану. А где они тогда жили? Ведь у вас вся планета под тотальным контролем Тех, Которые Велят!

— Когда была последняя серьёзная война на нашей планете, изобрели новый тип гравитационных двигателей, компактных и доступных для производства даже в небольших мастерских. Наши враги поместили эту технологию в информаторий, прямо в свободный доступ. После этого некоторые стали покидать Иттан. В нашей звёздной системе между четвёртой и пятой планетами существует гигантский пояс астероидов. Основная масса беглецов направилась именно туда.